племянницы день рождения, ей исполняется семь лет, – вновь решила дать о себе знать явно поражённая столь откровенным сходством Августа. – Мы с Августой приглашаем тебя на этот праздник.
– Ого, как здорово!.. – мгновенно восхитился мальчик, но его восторженная интонация потонула в категорическом тоне перебившей его матери.
– Мы не сможем прийти. У нас дела.
– Мама, мама! – Берек начал настойчиво дёргать Тессу за руку. – Ты сегодня всё путаешь! У нас дела послезавтра, а не завтра! Завтра ведь мы хотели пойти на пляж…
Я прищурился. Значит, его мать сегодня всё путала? А не перепутала ли она – так, случайно – дату рождения своего ребёнка?
– Приходите лучше на день рождения Геры, – поняв, что ребёнок желает принять приглашение на праздник, я решил перейти в наступление. – У нас будет два надувных замка…
– Целых два?!
– Целых два. И ещё будет сладкая вата, шоу мыльных пузырей, клоуны, детский автодром и рыцарское шоу, – прессовал парня я.
– РЫЦАРСКОЕ ШОУ?! – если два надувных замка мальчика просто заинтриговали, тогда рыцарское шоу его буквально поразило в самое сердце. Впрочем я знал, что получу от него именно эту реакцию, потому как сам был мальчишкой.
– Ты ведь говорил, что рыцарского шоу не будет, – вдруг заметила Августа. – Вроде как это перебор для детей и дни рождения нужно справлять скромнее.
– Нет, рыцарское шоу точно будет, – категоричным тоном, не теряя зрительного контакта с ребёнком, констатировал я.
– Точно-точно?! – Берек уже просто физически не мог себе позволить стоять за спиной Тессы.
– Даю тебе честное слово.
– Мам! Он сказал, что рыцарское шоу будет честное слово! – мальчик вновь начал дёргать Тессу за руку, я же вздрогнул, наблюдая за картиной, в которой не этот мальчик, а я собственной персоной в миниатюре оттягиваю на себя руку этой безумно красивой матери. – Я ещё никогда не видел настоящих рыцарей! И двух надувных замков одновременно я тоже не видел! И будут мыльные пузыри, и…
– И ещё будут фейерверки, – решил добить я.
– Серьёзно будут фейерверки? – продолжала тихо удивляться Августа.
– Да будут.
– Фейерве-е-ерки… – с придыханием, в тихом восторге повторил заветное слово мальчик, уже явно понимающий, что его мать против этой идеи, но одновременно явно не желающий ей перечить при посторонних людях, но никак не способный удержаться. Этакий джентльмен на старте. – Но мы с мамой не сможем прийти… -в голосе мальчика отозвалась душещипательная тоска. – А Ваше рыцарское шоу можно будет только смотреть или в нём можно будет ещё и участвовать?
– Конечно же можно будет участвовать, – доводил но нужной кондиции своего собеседника я, благодаря опыту с племянниками прекрасно владея навыками манипуляции детскими эмоциями. В итоге джентльмен сломался под моим безжалостным напором.
– Мамочка! Дорогая! Самая любимая! Пожалуйста, давай сходим туда! Этот дядя нас так сильно приглашает! Пожалуйста! Мне бы так хотелось посмотреть на настоящих рыцарей! Я никогда в жизни не видел рыцарей! Даже игрушечных! Только в книжках видел! Моя любимая! Ты самая лучшая мама на свете! Я обещаю больше никогда не читать книжки ночью с фонариком после того, как ты укладёшь меня спать! Я буду есть болгарский перец! Пожалуйста, дорогая! Я даже научусь красиво складывать свои носки – так же красиво, как их складываешь ты! И я отдам тебе… Отдам тебе что-нибудь… Хочешь моего медвежонка?..
Я заметил, как от этой сцены лицо Тессы начало бледнеть. Резко взяв сына на руки, она что-то прошептала ему на ухо, а ещё спустя несколько секунд мальчик, обернувшись ко мне, но не посмотрев мне в глаза, произнёс словно вникуда слова: “Если моя мама не может пойти со мной, тогда и я никуда не пойду. Я её ни за что не брошу”.
Они ушли. А мы с Августой простояли на одном месте без единого движения ещё несколько минут, после чего, не сказав ни слова, двинулись в сторону супермаркета. Уже в магазине детской одежды, выбирая новое платье для Геры, она вдруг словно между прочим произнесла: “А ты ведь в детстве тоже читал книжки с фонариком под одеялом”. Я ничего ей не ответил, а ещё спустя несколько секунд, упустив сестру из поля зрения, не заметил, как замер, засмотревшись на детский мальчишеский костюм в виде волчонка, и простоял так, совершенно потерянный и выпавший из пространства, неизвестное количество времени. Я вспомнил. Почти шесть лет назад, первого января, после бурного празднования Нового года, мы с Тессой занимались сексом. Когда я вышел из неё в последний раз, мне показалось, будто презерватив дал трещину. Но до сих пор мне казалось, что мне только показалось… И вдруг, спустя несколько лет, я встречаюсь взглядом с собой в миниатюре.
Этому ребёнку не может быть почти четыре года. Он выглядит крупнее. Он выглядит как я. А значит, ему должно быть почти пять лет. Либо Тереза после меня встречалась с мужчиной, внешне неправдоподобно сильно похожим на меня.
***
Я почти был уверен в том, что Тесса не примет приглашение, не придёт на праздник и, тем более, не допустит прихода ребёнка, чем окончательно и бесповоротно подтвердит моё отцовство. Если она решила скрывать от меня моего ребёнка, значит сделает всё возможное, чтобы я не подходил к нему близко. Окажись же этот ребёнок моим, я определённо точно не успокоюсь, пока не привяжу его, а значит и его мать, к себе такими прочными канатами, что этим двум уже будет не сбежать из поля моей досягаемости. И потому я удивился, увидев Терезу паркующейся в моём дворе. В душу мгновенно закрались сомнения: неужели я ошибся? Парню действительно три года?.. Однако стоило мне снова взглянуть на мальчика, как я понял, что ошибки быть не может – он плоть от плоти моей и кровь от крови моей. Моя кожа, мои волосы, мои черты лица, моя манера ровно стоять, поразительно точная копия моих глаз и, самое главное, его мать, Тереза – моя женщина, которую я так часто и так страстно брал, что сейчас мне даже удивительно, как я не оплодотворил её яйцеклетку с первого же раза.
Мне было интересно, как отреагирует на мальчика мой отец, не считающийся самым проницательным членом нашей семьи. Поэтому я, затаившись за колонной, продолжительное время оставаясь незамеченным Терезой, якобы слушал разговор своих деловых партнёров, в действительности всем своим слухом сосредоточившись на стоящей передо мной группе людей:
– Какой интересный мальчик! – вдруг ухмыльнулся отец, обратившись к Терезе, подошедшей к нему минутой ранее. – Ваш мальчик на кого-то похож, только я никак не могу вспомнить, на кого.
– Он похож на
