со всяким хламом и, приведя вещи в порядок, почистив их и наведя глянец, готовились выставить их на продажу. Салах только ухмыльнулся подобной изобретательности, приказ эмира будет исполнен безукоризненно!
Довольный альфа вернулся домой в тишину и уют. Ясмин что-то писал мелким убористым почерком. Вилен умчался на занятия в вечернюю школу, а Сашши все еще спал. Салах постоял на пороге его комнаты, не смея подойти ближе. Он вспоминал, как привез ему письмо от Ясмина, как тот внимательно читал его, а потом задал кучу вопросов. Салах вспомнил, что Сашши ему понравился своей открытой улыбкой и красивыми глазами. Но сейчас этот красивый омега, который разметался во сне, был совсем не похож на того толстячка, окруженного скачущими детьми всех возрастов, которого он нашел в крохотной квартирке.
— О чем задумался? — Ясмин подошел и нырнул мужу под руку. — Правда, он красивый?
— Ты считаешь, так может быть — ты моя пара, а твой друг пара моего отца. Вы жили по соседству столько лет. И он так странно попал в наш дом. Ты думаешь это судьба?
— Знаешь, в жизни все бывает предопределено с самого начала, а бывает счастливый случай, — Ясмин увлек Салаха в комнату и махнул головой Азизу, надеясь, что может сейчас получится накормить мужа. — Однажды я послал практиканта в кафе купить мне пончик к обеду. А он там встретил своего альфу, который забежал в кафе, прячась от дождя. Потом они мне подарили большую коробку с пончиками. А однажды я видел, как на конференции встретились лицом к лицу двое непримиримых врагов. Они были оппонентами в одном споре и уже пару лет переругивались в журналах друг с другом, обмениваясь язвительными письмами. А когда встретились, то оказалось, что они пара друг другу! В первый день они переругались до хрипоты, а под конец конференции объявили о помолвке.
Азиз принес еду для альфы и кофе для омеги, как всегда с двумя пончиками и креманкой мороженого. Оно сейчас было весьма кстати. Ясмин начал есть, наблюдая, как задумчиво поглощает еду муж, похоже, совершенно не замечая ее вкуса.
— О чем задумался? — Ясмин вытянул ногу и толкнул в бедро задумавшегося Салаха.
— А? — Салах моргнул пару раз, а потом поджал губы. — Я хотел бы посмотреть, что произошло в Северном городе. Какой же силы должны были быть взрывы, если до нас дошли их отголоски? Страшно подумать, что там произошло, — Салах ухмыльнулся. — До города километров сто пятьдесят, верхом это часов шесть езды, если, конечно, лошадь не жалко, а возвращаться придется уже ночью. Хоть разбойников можно не опасаться, но ночью без луны, при свете звезд ехать достаточно опасно, лошадь может сломать ногу, фонарь ей на морду не повесишь!
— Зачем мучить бедное животное? — улыбнулся Ясмин, — у Алана на складе стоят маленькие гоночные багги. Съездите вместе — час туда и час обратно. Я думаю ему тоже любопытно. Я бы с удовольствием составил тебе компанию, но, думаю, что тряска в багги не пойдет на пользу моей ноге. Иди к Алану, а будет упираться, передай ему, что поймаю блохастого, хвост на кулак намотаю! Но я думаю, он сам будет рад от визиря оторваться.
Салах, дожевав последний кусочек, с довольным видом чмокнул Ясмина в щеку и убежал в ангар, где правил железною рукой Алан. Дэйчи только вздохнул и пошел дальше писать свою докторскую. Он любил писать на бумаге, а уже после этого набирать текст на компьютере. Это позволяло еще раз оценить свою работу.
Вилен сделал несколько копий детских книг и с чувством выполненного долга удрал в вечернюю школу. Он теперь до вечернего намаза занимался с детьми, а после - со взрослыми. Сашши все еще спал, подложив ладошки под щеку. Дэйчи опять погрузился в работу, как в омут. Он очнулся, только услышав голос Салаха во дворе. Когда Дэйчи выглянул во двор, то застал как раз конец разговора.
— Мы так и не смогли подъехать ближе, за стенами до сих пор стояло сплошное марево, скорее всего, пожар внутри все еще продолжается. Мы объехали город по периметру. После взрывов из города никто не выходил, но когда мы возвращались домой, то на полпути встретили небольшой пеший караван. Это возвращались наши разведчики, вместе с ними были десятка два людей и женщина с ребенком. Похоже, это единственные выжившие, мы оставили им воду. Я приказал охране на воротах, чтобы их задержали до моего прихода. Они будут здесь часа через два. Я переговорю с ними прежде, чем определю по домам.
— Хорошо! — Айюб устало похлопал сына по плечу. — Завтра я отправлюсь в Меджлис аш-Шуре, надо ответить перед малым Советом Преданности за свои деяния. А после этого будут созваны все эмиры. Я нарушил основной закон Звездного Флота. Звездное оружие впервые было применено к людям, населяющим Сабах, — эмир сокрушенно покачал головой. — Это происшествие ляжет пятном позора и меня, скорее всего, исключат из числа членов Малого Совета…
— Но, отец! — Салах взволнованно схватил отца за локоть. — Ведь…
— Тише! — Айюб улыбнулся и похлопал сына по плечу. — Я ни о чем не жалею. Безопасность семьи и города превыше личных амбиций! Я не буду оправдываться, я поступил единственно правильно, так что мне есть, что сказать Совету! Не переживай, сынок! Хорошо, что ты сейчас дома, — альфа провел рукой по щеке сына, — я уеду, по всей видимости, надолго, — Айюб быстро глянул в сторону комнаты Сашши и сразу отвел глаза. Если бы Салах не слышал слов жада о Сашши, то он не обратил бы на это внимание. — Пока все эмиры соберутся, пока будет длиться спор о моем исключении, пройдет много дней. Ты же знаешь эти общие собрания! Они хуже заседаний нашего Дивана. Начнется одним вопросом, а потом, как всегда, все скатится до свар и дележки оазисов. Я собирался рассказать им о парниках и садах в песках, — Айюб задумался и нахмурился, — если они, конечно, захотят меня слушать. … Посмотрим. Заменишь меня в городе, пока я не вернусь, ну или пока твои каникулы не закончатся? — Айюб тепло улыбнулся сыну.
— Отец, а можно мне на правах твоего заместителя, сменить состав Дивана? — сын с надеждой смотрел на отца. — Надо избавиться от гирь на ногах, и взять молодых, энергичных, незашоренных
