— Насколько временное? — Уточняет отец, проходя внутрь и прикрывая за собой дверь. — Я так полагаю, что сообщать мне ты об этом явлении не собирался?
Вот сейчас рассказать все, получить по шее и стать не оправдавшим надежды разочарованием.
— Да не о чем особенно сообщать. Все в порядке, через неделю откроемся. Санэпидемстанция решила, что мне стоит… — Женя наблюдает, как отец открывает кожаный портфель и извлекает из него какие-то папки с бумагами, — … устранить некоторые технологические погрешности… — отец сосредоточено перебирает пальцами документы, вытягивая их из папки и кладя на стол перед Женей, — …что ты делаешь? — Рассеянно произносит Евгений, наконец.
— Читай. — Кивает тот. Женя недоуменно переводит взгляд на бумаги, ожидая чего угодно, и вряд ли оно будет для него приятным. — Читай-читай… — Отец усаживается напротив него, расстегивая пуговицы на темно-сером пиджаке и положив ногу на ногу, непроизвольно постукивает подушечками пальцев по столу.
Женя опускает глаза в бумаги и пробегает по ним взглядом, пока вдруг не натыкается на строчку:
«Сеть ресторанов «Элит», в которую входят ресторан французской кухни «Наполеон», итальянский ресторан «Примавера» и ресторан греческой и средиземноморской кухни «Керкинитида»…»
— Что это? — Непонимающе интересуется Женя, не отрываясь от бумаг.
— «Это» означает, что теперь я должен буду знать о таких явлениях в первую очередь не как твой отец, а как твой партнер по бизнесу.
Женя вскидывает глаза на отца.
— Но если ты говоришь, что все под контролем, значит, я спокоен. — Как ни в чем не бывало добавляет тот. — Ручка есть?
— Есть. — Кивает Женя.
— Отлично. Подпиши здесь… — отец склоняется над бумагами, — … и здесь… и еще вот здесь. — Показывает он на пустые места для подписей. — Как только ты это сделаешь, документы вступят в свою юридическую силу, и мы станем владельцами сети ресторанов «Элит», каждый из которых индивидуален и имеет собственный характер, включая тот, который ты поднял на ноги от и до самостоятельно.
Евгений несколько секунд вертит ручку, мысленно взвешивая, стоит ли признаваться отцу во всех своих проблемах или просто воспользоваться его неожиданным предложением, которое автоматически решит все эти проблемы. Отец все-таки посчитал, что Женя справился?
— Да, смутное время сейчас для малого бизнеса. Все такие нервные. У всех проблемы… — Как бы между прочим произносит отец со вздохом, чтобы заполнить тишину в ожидании, пока все подписи будут поставлены. — Слышал, на днях не повезло одному такому бизнесмену. Просто остановили машину, попросили показать документы, а у того нервы не выдержали. — Женя чуть сужает глаза, пытаясь вникнуть в суть данного монолога. Он достаточно хорошо знает отца, чтобы уловить, что это не просто обмен последними сплетнями. — Оказал сопротивление, забрали до выяснения обстоятельств, а при обыске машины неожиданно обнаружили не оприходованные накладные. Двойная бухгалтерия, уклонение от налогов… весь букет, в общем. Вот так на ровном месте. Как же его фамилия… — Задумчиво. — Подписал? — Вдруг вспоминает он, поворачиваясь к Жене.
— И как его фамилия? — Проигнорировав вопрос, уточняет Евгений. У отца отличная память, он прекрасно это знает, как и то, чью фамилию сейчас услышит.
— Кажется… некий Савлев. Не слышал о таком? У меня вчера Владимир Васильевич обедал, как и всегда по пятницам, рассказал такую жуткую историю. Кстати, интересовался как у тебя дела и передавал привет.
Женя чуть улыбается, хмыкая и непроизвольно качая головой.
— И давно ты узнал?
— Эти бумаги были готовы еще с начала года, — с легким укором, — тебе стоило только прийти ко мне. Даже если бы ты не справился сам и все-таки обратился за помощью, ты все равно остался бы самым ценным из всех моих капиталовложений и полностью себя оправдавшим. Но я рад, что мне пришлось долго ждать, и так и не дождаться. — Серьезно произносит тот и для Жени с этими словами вряд ли сможет сравниться что-либо еще по значимости.
Евгений делает глубокий вдох и, наконец, подписывает документы, лежащие перед ним. Партнеры.
***
— А этот?
Макс оборачивается, отвлекаясь от размешивания сахара в чашке и бросая взгляд на монитор Пашкиного ноутбука.
— У этого ходовая часть слабая, рама не фонтан. — Чуть морщится он. — Тебе нравится заниматься этим мазохизмом, да? Отец же все равно не купит.
— А я на будущее. — Как-то плотоядно улыбается Пашка, уставившись в монитор. — О! А у этого ходовая часть очень даже впечатляющая! Согласен?
Она вновь разворачивает ноутбук к нему и Макс натыкается взглядом на очередное изображение, демонстрируемое ему Кристиной. Язвительно сужает глаза и качает головой.
— Пружинно-гидравлических амортизаторов не видно, передняя вилка явно малогабаритная. Уже не говоря, о маятниковой подвеске. — Добавляет он.
— По-моему, ты придираешься. — Наиграно-задумчиво произносит Пашка, рассматривая фото во весь экран. — Маятниковые подвески у всех мотоциклов абсолютно одинаковые и по устройству, и по работе. Отличаются только разве что конструктивными особенностями отдельных… эмм… деталей. — Уже в открытую дразнится она. — Зато рама, рама-то какая! Да?
Максим ставит две чашки на кухонный стол и усаживается рядом с Пашкой. Наводя мышкой на крестик в верхнем правом углу экрана, закрывает изображение какого-то качка в обтягивающих плавках, открытого поверх сайта с мотоциклами.
— Все, Пашина? Постебалась уже? — Едко. Наблюдая, как Пашка давится от смеха, пытаясь замаскировать свой приступ за глотком из чашки.
— Я ж любя. Проверка связи. На всякий случай. — Хмыкает она. — Вдруг у тебя это прошло уже, как простудифилис.
Макс непроизвольно прокашливается. Он ползимы провалялся с жутким бронхитом и до сих пор время от времени кашляет. А вот с другим «заболеванием» все обстоит несколько хуже. Оно не только не лечится со временем, оно прогрессирует. Особенно, когда раз в несколько дней он стабильно имеет телефонные беседы с человеком, не дающим ему забыть о вирусе со штаммом «Женя». Его матерью.
Макс улавливает, как Кристина тянется за его пачкой на столе и вытягивает сигарету.
— Так, Пашина, я не понял, ты ко мне покурить пришла?
— А чего еще от тебя добьешься? — Смеется она, пряча сигарету за спиной, чтобы Макс не успел выхватить. — Ладно, проверяй давай. — Она достает клочок бумаги и начинает перечислять пункты. — Стать членом мотоциклетной Федерации…
— Стал…
— Поздравляю, — серьезно произносит она, — стать членом — это серьезный шаг в жизни каждого мужчины.
— Я дождусь, пока ты купишь себе мотоцикл, приду ночью, покрашу его в розовый цвет и обклею стразами. — Мстительно улыбаясь и не глядя на Пашку.
— Извращенец.
— Угу… — сортируя бумаги на столе и продолжая мстительно улыбаться.
— Справка из медицинского диспансера, медицинская страховка, заявление, подтверждение уплаты взноса на членство, подтверждение уплаты лицензии…
— Все есть. — Вздыхает Макс. — Осталось в понедельник съездить в центральный офис и у меня будет лицензия гонщика, чтобы получить допуск к чемпионату.
— А послезавтра уже сбор, не забыл? — Пашка щелкает зажигалкой и подкуривает сигарету.
Макс не забыл, учитывая, что этого дня он ждал всю зиму, как манны небесной. Наконец-то возобновятся тренировки, теперь уже непосредственно перед чемпионатом, который назначен на шестнадцатое и семнадцатое июля. У него есть еще два месяца, чтобы отточить все навыки и подготовиться к этому событию. Макс ужасно нервничает и вместе с тем, с нетерпением ждет этого дня, чтобы принять участие в гонке среди аматоров.
Они с Пашкой еще около часа сидят на кухне и когда за окном начинают сгущаться сумерки, она собирается домой, готовиться к сессии. По официальным данным, этот день она провела в библиотеке, а не у Максима. Он закрывает за ней входную дверь и хмыкает. Она все еще не до конца свыклась с тем, что у него сейчас не совсем складывается с девушками, правда, после последней неудачной попытки осенью, больше не предпринимала никаких новых попыток его соблазнить.
