ему жить дальше, а тут все с вопросами и расспросами, чего он хочет от жизни. — Давай оставим эту тему. Лучше скажи — Кристине понравился дом?
— Да, ты знаешь — она меня удивила. Она приехала в таком восторге, она просто очарована им.
Роберто заулыбался, искренне, просто. В его глазах мелькнула радость.
— Понравился, — уже для себя повторил Роберто. — Ты видел уже ее проект?
— Нет, не успел. Они ездили туда с Карлосом. Они вместе с ним будут заниматься твоим домом. Нехорошо получается — ведь мы ее обманываем.
— Нет, мы просто не договариваем, — попытался успокоить его Роберто, одна мысль, что ей понравился его дом, грела его душу. — А это уже другое.
— Для кого ты делаешь этот дом?
— Для своей семьи.
— Ты уверен?
— Да, Палома проходит курс. Виктория уже взрослая. Наступит такой момент, когда я отойду от дел.
— Ты еще достаточно молод, чтобы бросать свою работу.
— Я не бросаю, просто хочу дать дорогу молодым. Накопилась усталость за эти годы. Может быть, захочу попутешествовать. Хочу поехать, даже не знаю куда.
— Согласен, тебе пора отдохнуть.
— Но об этом пока говорить рано. Проект в самом разгаре. Он очень важен.
Энрике немного разговорил Роберто, но все же между ними осталась неясность в их отношении к Кристине. Время покажет, но Энрике не собирался отступать.
Херардо вышел из машины и посмотрел на дом. Уже темнело. Дорога до ранчо заняла много времени. Здесь он провел самые счастливые дни в своей жизни, со своей женой, потом с Анной. А потом в один миг все рухнуло. Алехандро с капельницей в руках. Его Анна умирает, как и его жена. Если в этом доме нет Августы, то он будет продолжать поиски. Он не допустит, чтобы она стала очередной жертвой его сына, хотя Алехандро прав, наверное, слишком поздно он спохватился, но все же, может быть, стоит попробовать, чтобы хоть что-то исправить со временем. А сейчас хотя бы понять и разобраться во всем. Херардо, заходя в дом, опираясь на трость, чуть сгорбился, тяжесть прошлого и события настоящего давили на плечи. Дом встретил его тишиной. Было видно, что здесь давно никого не было. Закрытые окна, закрытая мебель, хотя два кресла у камина, ими кто-то пользовался совсем недавно. Не совсем тихо в доме, кто-то разговаривает наверху. Херардо поднялся по ступенькам. Открыв комнату, он увидел Августу, лежащую на кровати, на боку, отвернувшись к окну. Двое незнакомых людей, мужчина и женщина удивленно смотрели на него.
— Кто вы? Как сюда попали? — спросил мужчина.
— Все в порядке, — Херардо поднял руку. — Я отец Алехандро. Это моя невестка. Я приехал узнать, как она себя чувствует.
— Нам не сообщали о вашем приходе.
— Разве я должен сообщать, когда хочу навестить Августу, жену моего сына?
— Нет, конечно, что вы. Просто были даны указания.
— Никого сюда не впускать. Но это мой дом, я имею полное право находиться здесь. Вы разрешите поговорить с ней?
— Боюсь, что вам придется подождать, она только что уснула.
— Хорошо, — Херардо устроился в кресле. — Я подожду здесь. Прошу вас, не надо никому звонить и сообщать, что я приехал. Сейчас еще подъедет мой внук. Вы ему тоже запретите увидеть мать?
— Нам не говорили, что вы будете ее навещать.
— Значит забыли предупредить. Неужели вы думаете, что мой сын против нашего общения, а также общения сына и матери?
— Нет, конечно, сеньор, извините, — они вышли, посоветовавшись за дверью, пришли к выводу, что звонить и сообщать о визите Херардо не надо, ведь он родственник. Зачем им лишние проблемы. Они просто присматривают.
Херардо терпеливо ждал, когда проснется Августа. Он надеялся, что сегодня она сможет с ним поговорить более вразумительно.
Женщина вышла из машины. Ее подвез Энрике. Они допоздна задержались на работе. После того, как ушел Роберто, он так и не подошел к ней, лишь издалека кивнул, прощаясь. Они с Энрике больше не разговаривали на эту тему. Обсуждали рабочие дела. Энрике интересовался новым проектом, что она успела сделать. Она же отказала ему, сказав, что пока не закончит его макет, не согласует его с заказчиком, не покажет, так как все еще не утверждено. Энрике попросил показать, сказав, что может подсказать, но Кристина была категорична.
— Ты меня не пригласишь? — спросил Энрике.
— Нет, извини, был очень тяжелый день. Я не видела детей, — она оглянулась на дом, — они уже пришли. Мне надо поговорить с ними. Я так скучаю. Мы стали реже видеться.
— Дети вырастают. У них своя жизнь.
— Да, я все это понимаю, только они навсегда останутся для меня детьми.
— Кристина, — он остановился, но потом решившись, продолжил, — скоро твои дети создадут семьи, разъедутся по своим домам, ты останешься одна.
— Энрике, — Кристина перебила его. — Об этом еще рано говорить. Мои дети живут пока со мной. Я ничего не могу тебе обещать.
— Но ты оставляешь мне надежду, тише, ничего не говори, — он приложил свою руку к ее губам, заставляя замолчать, — пусть у меня будет хотя бы маленький шанс, не лишай меня его.
Энрике так просил, что Кристина вынуждена была просто улыбнуться.
— Спасибо, — улыбнулся Энрике, он поцеловал ее руку, повернулся и уехал.
Кристина улыбнулась, она проводила взглядом его машину. Повернулась и зашла в калитку. Не успела она сделать и нескольких шагов, как кто-то грубо схватил ее, зажал рот рукой, и потащил в тень деревьев. Ее сердце дико колотилось в груди. Страх парализовал ее…
Херардо включил свет, так как комната начала погружаться в темноту. Августа зашевелилась на кровати. Свет ударил ей в глаза.
— Что? — прошептала она. — Уйдите. Прочь. — Перед ее глазами стояла картина из прошлого: Кристина рожает, теряет сознание, появляется второй мальчик, все возятся с ним, берут его и уезжают в больницу. С этого дня начался ее кошмар.
— Августа, — Херардо старался к ней не прикасаться, помня, как она среагировала в прошлый раз. — Это Херардо. Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда.
Женщина испугано озиралась, она села на кровати, подтянув ноги к себе.
— Августа, пожалуйста, — Херардо практически умолял, — возьми себя в руки.
— Уйдите, — женщина махнула рукой, пытаясь стереть картину прошлого из памяти, которая так ясно сейчас стояла перед глазами. — Не хочу, не могу, не буду, — шептала она.
— Августа, прошу тебя, не позволяй своему сознанию погрузиться в омут безумия, борись, девочка, — Херардо умолял, он чувствовал за собой огромную вину. — Столько ошибок, нам надо все исправить.
Карлос приоткрыл дверь и остановился, услышав слова деда. Что исправить?
— Не могу, — шептала женщина. — Не хочу.
