С юго-запада в направлении Тамбуловского атаковали 208-й егерский полк и 3-й батальон 666-го полка 370-й пехотной дивизии. Они должны были овладеть высотой 71 и северо-восточной частью Горчичного.
В Горчичном кипели ожесточенные бои. Боевой группе фон Гацы пробиться к высоте 121,4 не удалось. Части 97-й егерской дивизии залегли под Тамбуловском.
Насколько переломным был момент, показывает радиосообщение русских, перехваченное в 12.45: «Положение тяжелое. Нас обходят с фланга и тыла. Срочно просим подкрепления!»
Огонь русской артиллерии и реактивных минометов усилился до ураганного. Волна за волной над полем боя пролетали советские самолеты. Сыпались бомбы, большой урон наносил огонь бортового вооружения. В 15.05 контратака немецких войск была прекращена, войскам приказали немного отойти назад.
На участке Борисовка, Киевское напряжение боев заметно спало. Молодой 226-й гренадерский полк под командованием полковника Аулока успешно отбил атаки четырех советских дивизий и не дал им пробиться к дороге Каевское — Варениковская.
Первого июня советские войска снова безуспешно атаковали высоту 114,1, с которой открывался широкий вид на районы развертывания противника. Второго июня последовала повторная атака на ту же высоту, однако вскоре она была отражена огнем 97-й егерской дивизии. Это была последняя волна атакующего шторма. Необходимость пополнения и перегруппировки, возникшая у противника, дала 44-му егерскому корпусу необходимую паузу для реорганизации и укрепления обороны.
Командование 97-й егерской дивизией 4 июня принял генерал-майор Людвиг Мюллер. Противник прекратил попытки овладеть дорогой Киевское — Варениковская. Вюртембержцы и швабы генерал-лейтенанта Фогеля сражались храбро. Линия фронта изменилась лишь незначительно.
СРАЖЕНИЯ НА КУБАНСКОМ ПЛАЦДАРМЕ В ИЮЛЕ - АВГУСТЕ 1943 г.
Приходит 98-я пехотная дивизия — Выступ фронта у высоты 114,1 — «Тогда я могу умереть спокойно...» — «Буйволы» пришли — «Воронье гнездо» держится — Немецкий 1-й воздушный корпус
После тяжелых боев за Горчичный в июне и в начале июля воцарилась относительная тишина. Обе стороны занимались улучшением своих позиций и пополнением войск. С 10 июля 1943 года обе стороны начали активно вести разведку разведгруппами и разведку боем, чтобы выяснить намерения противника.
Пятнадцатого июля из состава 44-го егерского корпуса были выведены румынская 19-я пехотная дивизия (94-й и 95-й пехотные полки, 37-й артиллерийский полк и части дивизионного подчинения).
В начале июня, когда в полосе обороны 44-го егерского корпуса завершались тяжелые бои, из района Брянска по железной дороге в Крым была переброшена 98-я пехотная дивизия, которая выгрузилась в Феодосии. Оттуда по сорокаградусной жаре франконцы и судетские немцы маршем отправились в Керчь. С 15 по 26 июня 1943 года дивизия была переправлена через Керченский пролив и размещена в районе Гостагаевская, Гладковская, Бивак на покрытых лесом долинах. Прибыло 2500 человек пополнения. Дивизия отдыхала и занималась боевой подготовкой.
В конце июня офицеры 98-й пехотной дивизии выехали на рекогносцировку. Первого июля было принято решение о том, что 98-я пехотная дивизия должна сменить 101-ю егерскую дивизию, понесшую большие потери.
Седьмого июля 98-я пехотная дивизия выдвинулась в леса у Акерманки. Ночами с 10 по 12 июля осуществлялась смена 101-й егерской дивизии на позициях. Она отошла в лагеря, подготовленные 98-й пехотной дивизией.
16 июля 1943 года началось четвертое сражение за Крымскую. В 4.00 по немецким позициям внезапно был открыт артиллерийский огонь. Особенно сильная артиллерийская подготовка проводилась по выступу фронта в районе высоты 114,1, по району высоты 95 и позициям перед высотой 121,4, находившейся в руках русских.
Главный удар был направлен на высоту 114,1. Но там стояли испытанная 97-я егерская дивизия и примыкавший к ней с севера 282-й полк 98-й пехотной дивизии, сквозь позиции которых пройти было невозможно. Вторым главным направлением были позиции у высоты 121,4, где находились 290-й гренадерский полк и батальон 98-й пехотной дивизии.
Вскоре выяснилось, что обе высоты являются решающими участками местности. Немцы знали, что их необходимо удержать, а русские понимали, что вести успешное наступление на Таманский полуостров можно только через эти высоты. Немецкие войска после крупных сражений в мае оборудовали глубокоэшелонированные оборонительные позиции.
С 16 по 21 июля с переменным успехом шли бои за высоты. Снова применение авиации с обеих сторон достигло своей высшей точки. Немецкие пикирующие бомбардировщики непрестанно бомбили советские районы сосредоточения. Целыми днями продолжались нескончаемые артиллерийские дуэли.
У высоты 114,1 ежедневно атаки чередовались с контратаками. Закаленные в боях роты 97-й егерской дивизии не уступили ни пяди земли. 98-я пехотная дивизия также успешно вела свои первые сражения на Кубанском плацдарме. 282-й гренадерский полк располагался на ее южном фланге, а 290-й гренадерский полк — на северном. На базе ее дивизионного батальона месяцем позже был сформирован 289-й гренадерский полк. 98-я пехотная дивизия генерал-майора Гарайса прочно удерживала свои позиции.
Характерным примером этой борьбы за существование 17-й армии является гибель простого солдата на этом участке фронта. Каждый сознавал необходимость держаться с полной самоотверженностью. Русские имели возможность просматривать немецкие позиции с высоты 121,4. Участок обороны южнее этой высоты, удерживаемый батальоном Мауля, постоянно подвергался атакам крупных ударных групп противника. Все их вклинения ликвидировались контратаками. Во время одной из них был тяжело ранен ефрейтор Бауэр из 3-й роты. Товарищи отнесли его в блиндаж. Когда лейтенант Кайзер после отражения очередной атаки противника зашел туда, тяжелораненый открыл глаза и, приподнявшись, спросил:
— Иваны еще в траншеях?
— Нет, — ответил лейтенант.
Бауэр откинулся с облегчением и со вздохом сказал:
— Тогда я могу умереть спокойно.
20 июля три перебежчика на участке 98-й пехотной дивизии принесли новую весть: русские производят смену частей, подводятся свежие войска. Надо ждать нового наступления.
Генерал-майор Гарайс передал сообщение в вышестоящий штаб и потребовал авиационной поддержки. Прежде чем наступила ночь, Ju-87, с сиренами, завывающими как иерихонские трубы, обрушили бомбы на русские районы сосредоточения.
В 5.30 22 июля советская артиллерия открыла ураганный огонь. Авиация нанесла удар, «сталинские органы» стреляли не переставая. Вся проводная и радиосвязь была нарушена. За огневым валом в атаку пошли две свежие советские дивизии. Их главный удар пришелся по участку 282-го гренадерского полка и дивизионного батальона Мауля. Атакующую пехоту поддерживали пятнадцать танков. Навстречу им вышли штурмовые орудия. Шестнадцать вражеских танков было подбито. Кроме одного участка, где противнику при поддержке 30 танков удалось вклиниться, 98-я пехотная дивизия удерживала фронт. Немецкие потери были велики.
Все продолжилось 23 июля. В 5.30 начались ожесточенные атаки противника. На этот раз их встретил 1-й батальон 282-го полка. До вечера при поддержке штурмовых орудий удавалось удерживать фронт. Была нарушена связь с 97-й егерской дивизией. На рассвете следующего дня боевая группа 98-й пехотной дивизии под командованием капитана Меца пошла в атаку через «ущелье смерти» юго-западнее Подгорной и снова прикрыла стык с 97-й егерской дивизией.
24 июля снова продолжились ожесточенные бои за выступ фронта у высоты 114,1, но 97-я егерская дивизия удержала позиции.
После трех дней наступления советским войскам не удалось добиться решительного прорыва немецкой линии обороны. Первая волна наступления была отбита. О подходе второй волны стало известно 25 июля от перебежчиков.
Немецкие батареи открыли огонь по разведанным и предполагаемым районам сосредоточения противника, но это лишь отсрочило начало наступления.
В 9.30 26 июля советские войска пошли в атаку. Снова на направлении их главного удара оказались 282-й гренадерский полк и батальон Мауля. В 10.00 начался уже ближний бой. В 14.00 первый наступательный порыв советских войск иссяк, но уже в 16.00 противник повторил свою атаку. В качестве второго эшелона русские вывели на поле боя 80 танков, за ними следовали два свежих полка. Им удалось вклиниться на участке 1-го батальона 282-го полка. Капитан Валь повел свой батальон в контратаку и отбросил противника. Батальон снова занял прежнюю линию обороны, но за это пришлось дорого заплатить: капитан Валь был тяжело ранен и до вручения ему Рыцарского креста дожить не смог. И снова штурмовые орудия 191-й бригады расправились с русскими танками.
27 июля в необычное время — в 16.00 снова отверзлась преисподняя. Начались ожесточенные дуэли танков с противотанковыми орудиями, яростные бои пехоты, переходившие в рукопашные. В наступивших сумерках немецкие пикирующие бомбардировщики действовать не могли. Вероятно, поэтому атака началась так поздно.
