— Ну, наконец-то! — обрадовалась Фелисия. — Нашлась хоть одна вещь, которую ты не знаешь!
Все дружно засмеялись. И Марианна, и Луис Альберто поняли — Фелисия девушка не из робких и может за себя постоять.
Марисабель надулась и до конца обеда не произнесла ни слова.
— Фелисия, — попросила Марианна, — расскажи нам о себе. Ведь нам предстоит некоторое время жить вместе, и мы хотели бы побольше о тебе знать… Откуда ты и кто твои родители?..
Глава 51
Вопрос Марианны о том, кто ее родители, сильно смутил Фелисию.
Сказать правду? Солгать?..
В ответ Фелисия опустила глаза. Помолчав немного, она сказала:
— У меня… нет родителей. Я выросла совсем одна. Когда-то, когда я была совсем маленькой и мне было года полтора, мой отец погиб в автомобильной катастрофе, и мы с мамой остались одни…
Она помолчала и добавила:
— Отец был богатым фабрикантом, но, когда он погиб, его партнеры обманули нас и забрали нашу долю. Мать вынуждена была много работать, чтобы мы могли прокормиться. Она почти ничего не умела делать, ведь она выросла в богатой семье. Я была совсем маленькой и ничем не могла ей помочь. Сперва мама устроилась секретаршей в одну контору, но контора эта прогорела, и мать осталась на улице. После она пыталась шить на заказ. Но вы ведь знаете, сколько в Мехико хороших портних. Поэтому и здесь у мамы ничего не получилось. Тогда она принялась учить детей на дому. Мама хорошо играла на фортепьяно и стала давать уроки музыки. В одном из домов, куда она устроилась, в нее влюбился хозяин дома. Но мать была благородная и честная женщина, поэтому она ему отказала, тем более что у него была жена и ребенок…
Фелисия вздохнула и опустила голову.
— Тогда этот человек, разозлившись на мать за отказ, обвинил ее в воровстве. Он сказал, что она украла у него из пиджака деньги. Вызвали полицию, маму забрали в участок. Никто ей не хотел верить, потому что она была бедно одета. Меня на это время взяла домовладелица, у которой мама снимала комнату.
— А что случилось с матерью? — спросил Луис Альберто.
Фелисия, опустив голову, тихо прошептала:
— Мама умерла в полицейском участке после суда. Ее признали виновной. Ночью у нее случился инфаркт и она скончалась в камере.
— А откуда ты знаешь это? — спросил Луис Альберто.
— Мне потом рассказала об этом домовладелица. Она была добрая одинокая женщина и оставила меня жить у себя. Но когда мне исполнилось десять лет, она умерла, и я осталась совсем одна.
Фелисия умолкла. Тишина повисла над столом. Все молча глядели в тарелки и думали об этой печальной истории. По щекам Марианны текли слезы. Даже Марисабель с жалостью посмотрела на Фелисию: ведь в душе она была доброй девушкой, только боялась потерять Бето — ревность могла превратить ее в настоящую фурию.
Бето встал и вышел из-за стола. За ним поднялась Марисабель и тоже удалилась из столовой. В комнате остались Марианна, Луис Альберто и Фелисия.
— Можно, я пойду к себе? — наконец спросила девушка.
— Конечно, — ответила Марианна.
Фелисия вышла из-за стола и поднялась в свою комнату.
— Бедная девочка, — прошептала Марианна, когда Фелисия ушла.
Луис Альберто посмотрел на жену и тихо рассмеялся.
— Почему ты смеешься? — удивленно спросила Марианна.
— Потому что она слово в слово пересказала содержание фильма «Жизнь и крест Лусии Хусто». Ты не видела эту картину?
— Нет.
Луис Альберто помрачнел.
— Видно, история этой бедняжки намного страшнее и ужаснее, если ей даже стыдно рассказать правду.
— Но почему, почему она не решилась рассказать все как есть?
— Наверно, боится, что мы, узнав правду, не захотим иметь с ней дела. А может, ей просто стыдно за своих родителей.
Марианна задумалась.
— Наверно, ты прав. Но не стоит говорить об этом Бето и Марисабель. И если уж Фелисия не захотела нам рассказать всю правду, не будем принуждать ее делать это.
— Конечно. Зачем травмировать девочку, — грустно улыбнулся Луис Альберто.
Муж и жена с любовью посмотрели друг другу в глаза.
Сейчас как никогда раньше они поняли, что являются одним целым, и ничто на свете не сможет их разлучить. Они понимали друг друга с полуслова, с одного взгляда.
— Извини, дорогая, мне нужно сделать несколько телефонных звонков.
Марианна понимающе кивнула.
Муж вышел, и она осталась в столовой одна. Сидя за столом и рисуя ножом на салфетке невидимые узоры, Марианна думала о тяжкой судьбе Фелисии, о том, что она во что бы то ни стало должна помочь этой одинокой, никому не нужной девочке. Помочь, как никто не помог ей самой, когда ей было столько же лет, сколько Фелисии.
Марианна вспомнила, как трудно ей было пробивать себе дорогу, как не хватало теплого слова поддержки, мудрого совета.
— Нет! — решительно сказала она, вставая. — С девочкой этого не должно повториться!
Глава 52
Фелисия тем временем сидела в своей комнате и тихо плакала. Ей было стыдно, что она вынуждена была лгать этим добрым и отзывчивым людям.
Но разве она могла рассказать им настоящую правду? Ей самой было стыдно вспоминать прошлую жизнь.
Ведь мать Фелисии была проституткой. Даже она сама никогда не могла точно сказать дочери, кто ее отец.
Фелисия действительно в десять лет осталась одна. Она убежала от матери, не в силах переносить ежедневного позора.
Ее дразнили дети во дворе, с ней никто не дружил. Мальчишки, что постарше делали ей грязные предложения, думая, что она такая же, как мать.
Девушка хорошо помнила свой последний день в доме матери.
Мать, как обычно, привела в дом мужчину.
Это был пьяный старый фермер — ранчеро, который привез в Мехико телят на продажу и после выгодной сделки решил перед возвращением на ранчо хорошенько погулять. Он подцепил мать Фелисии в кафе, где она постоянно околачивалась, выискивая клиентов. Взяв с собой две бутылки текилы, они пришли к ней домой.
— А что здесь делает эта девчонка? — хмуро спросил ранчеро, увидев маленькую Фелисию и ткнув в нее пальцем. — Ты же сказала, что будешь одна.
— Не обращай на нее внимания, Альваро. Это моя дочь, — сказала мать, обнимая его и целуя.
— У тебя есть дочь?
— Как видишь.
Ранчеро подошел к девочке, сел перед ней на корточки и спросил:
— Как тебя зовут?
Фелисия молчала, исподлобья глядя на этого противного толстяка.
— Она у тебя немая, что ли? — спросил он, поворачиваясь к женщине.
— Нет, — ответила та, разливая текилу по бокалам и нарезая лимон.
