Когда я предлагаю отбросить эго, я имею в виду разрушение всех границ. Вы не отделены от жизни, вы — ее часть... Как волна, вы — часть океана. Вы не отделены от него. Вы не отделены ни как святой, ни как грешник. Вы вообще не отделены. Вы — едины с жизнью. Вы ни независимы от жизни, ни зависимы от жизни — вы взаимозависимы.
Когда вы поймете, что вы все взаимозависимы, связаны друг с другом... Жизнь — едина, мы — просто ее проявления... тогда вы станете блаженны. Тогда не будет никого, кто помешал бы вам быть в блаженстве.
Блаженство — очевидно. Блаженство — совсем рядом. Блаженство так естественно и так близко, что ум стремится забыть его. Каждый ребенок рожден в состоянии блаженства, и каждый человек — почти каждый человек — умирает ужасно несчастным. Редко кто — какой-нибудь Будда, Иисус — умирает в состоянии блаженства. Что происходит? Что не так?
Когда ребенка вынашивают — он не отделен. Когда ребенок находится в материнской утробе, он — часть матери, он не существует отдельно. Затем он рождается — он и в этом случае остается частью матери. Его вскармливает мать. Потом он продолжает крутиться вокруг матери. Потом он постепенно растет.
Этот рост может быть двух типов. Если он растет так, как взрослеют обычные люди, то он растет в эго, он становится жестким, он наращивает вокруг себя жесткий панцирь, и это делает его несчастным. Это неправильный способ взросления. Что-то испортилось, что-то пошло не так.
По-моему, если мать религиозна, если отец религиозен, если вся семья религиозна... а когда я говорю «религиозный», я не имею в виду, что они христиане, или индуисты, или мусульмане, или джайны, или буддисты — это не имеет ничего общего с религией. На самом деле всё это никогда не позволяет религии эволюционировать. Если ребенок вставлен в рамки догмы, в догматичную идеологию, то его эго растет, и тогда эго станет «христианином», и эго будет против индуистов и против мусульман. Или эго станет «индуистом» и будет против христиан и против мусульман.
Но если семья по-настоящему религиозна — под религиозной я подразумеваю медитативную, любящую — она помогают ребенку жить, но всё еще без эго. Она помогает ребенку чувствовать всё большую и большую близость, единство, которые реально существуют. Ребенку надо помогать; он беспомощен, он не знает, где он находится, куда ему идти. Если его любят, и в семье присутствует медитативный ритм, и семья вибрирует с тишиной, пониманием, — ребенок начинает расти более органично. Он не будет чувствовать себя отделенным, он начнет учиться тому, как стать частью.
Этого не произошло. Я не говорю вам, что вы должны на это злиться, но вы можете изменить это прямо сейчас. Вы можете прекратить помогать своему эго и начнете сбрасывать ношу. Возьмите себе за правило не пропускать ни одной возможности, когда вы можете почувствовать себя единым с чем-либо. Если это ночь в полнолуние, почувствуйте единство с лунной ночью. Позвольте себе течь... потоком вместе с ней, танцуйте, пойте... и отпустите свое эго.
Нет ничего лучше, чем танцевать, чтобы отпустить эго; и поэтому я настаиваю на том, что все медитирующие должны танцевать. Потому что если вы на самом деле входите в вихрь танца, если вы в действительности представляете собой кружащееся пространство энергии, если вы действительно растворяетесь в танце, то танцующий — теряется. В танце танцующий всегда растворяется. Если вы не растворяетесь, то вы не танцуете. В таком случае вы можете играть, вы можете манипулировать, вы можете делать какие-то физические упражнения, но вы не танцуете.
Танец означает, что человек потерян настолько, что он будто пьян, и это — наслаждение энергией, созданной танцем. Мало-помалу вы увидите, что ваше тело становится не таким жестким, каким было раньше. Мало-помалу вы увидите, что вы сами растворяетесь; границы теряют свою четкость, они становятся неясными. Вы не можете чувствовать точно, где заканчиваетесь вы и где начинается мир. Танцующий находится в таком вихре, он становится такой вибрацией, что вся жизнь ощущается как единый ритм.
Поэтому, когда бы вы ни нашли время, место, ситуацию... может быть, вы влюбились в кого-то — не пропускаете такой возможности. Не говорите пустяков, не привносите свое эго и бахвальство. Выбросьте это! Любовь — необычайно божественна, Бог постучался в вашу дверь. Растворитесь. Держите за руки свою женщину, или своего мужчину, или друга. Растворитесь! Пойте, танцуйте вместе — но растворитесь. Или сядьте рядышком — но растворитесь! И чувствуйте, что вы больше не отдельная личность. Сидя под деревом, растворяйтесь.
Именно это случилось с Буддой. В тот момент дерево бодхи и Будда слились воедино.
На протяжении пятисот лет после Будды его статуй не ставили, почитали только дерево бодхи. Оно было чрезвычайно красиво. Только оно было предметом поклонения. В буддийских храмах был лишь символ дерева бодхи. Потому что в тот момент Будда исчез полностью. Его там не было, было только дерево бодхи. Будда был полностью растворен.
Только исчезая, вы появляетесь. Не-бытие — ваш способ реального существования.
Это может произойти в обычной жизни. Вам не нужно ехать в Гималаи или уходить в монастырь. Существуют миллионы возможностей в обычной жизни, миллионы одномоментных ситуаций, когда это может произойти. Вам нужно всего лишь быть бдительными и хоть чуточку смелыми, чтобы использовать их. Как только вы начнете их использовать, ситуаций будет возникать всё больше и больше. Они появлялись всегда, но вы не знали об этом и поэтому пропускали их.
Сидя на пляже, принимая солнечные ванны, растворитесь в солнце. Это — опыт энергии. Внезапно вы увидите, что вы не являетесь ничем больше, кроме энергии солнца. Растаивая и растворяясь в солнце, индусы пришли к поклонению солнцу. Они сказали: «Солнце — это Бог». Они сказали: «Луна — это Бог». Они поклонялись деревьям как божествам. Они поклонялись рекам, горам.
В этом очень большой смысл. Где бы ни пришлось им встретиться с Богом... сидя у реки, слушая ее прекрасную музыку, наблюдая удивительную игру волн... если они таяли, растворялись, река становилась Богом. Это происходило там. Сидя на пустынной горе, они растворялись и исчезали — их Богом становилась гора.
Бог приходит к вам миллионами способов, но ваше эго никогда не позволяет вам увидеть его. И он приходит так просто, что вы не замечаете его. Он никогда не появляется в виде монарха с пышной процессией, с большим оркестром, шумом и суетой. Так он никогда не приходит. Только глупые люди делают так. Бог приходит очень тихо — он никогда не приходит с громким криком, он приходит с шепотом. Вам надо быть очень спокойным, чтобы понять его послание. Это — шепот любви. А человек имеет склонность забывать естественное.
Я слышал прекрасную шутку.
Один очень наивный американец приехал в Париж и вступил в спор с французским евреем о том, сколько есть способов заниматься любовью.
— Есть шестьдесят девять способов заниматься любовью, месье, — сказал французский еврей.
— А я думал, что есть только один — мужчина сверху, — ответил американец.
Еврей смутился.
— Месье, — сказал он, — прошу прощения. Я неправильно посчитал. Есть семьдесят способов заниматься любовью.
И так, всё самое простое, самое естественное ум склонен забывать. Ум всегда интересуется чем-нибудь исключительным, потому что в этом — интерес эго. Эго не интересуется чем-то повсеместным, а Бог — везде. Эго не интересуется простым, а Бог очень прост. Эго не интересует то, что близко, а Бог очень близко. Именно так вы продолжаете упускать блаженство и становитесь несчастным.
Вы можете изменить это. Это — ваш выбор. Каждый момент жизни приносит вам две альтернативы: быть несчастным или быть счастливым. Всё зависит от вашего выбора. Что бы вы ни выбрали, тем вы и становитесь.
Рассказывали об одном суфийском мистике, Баязеде, который был чрезвычайно счастливым человеком, почти экстатическим. Никто никогда не видел его несчастным, никто не видел его грустным, никто никогда не видел, как он ворчит или жалуется. Что бы ни происходило — он был счастлив. Это не всегда было хорошо, не всегда правильно для других. Иногда не было еды, но он был счастлив. Иногда он жил без еды по нескольку дней, но был счастлив. Иногда было нечего надеть, но он был счастлив. Иногда ему приходилось спать под открытым небом, но он был счастлив. Его счастье оставалось непотревоженным. Оно ни от чего не зависело.
