— году революции, т. е. как бы при началах сперва своей, а потом общей новой жизни. И та, и другая внутренне ощущались Блоком как дисгармония и катастрофа. Вспомним, что хронологические рамки блоковского II тома — 1904–1908 годы; таким образом, смена формальной манеры у Блока как бы упреждает смену содержательной манеры, и «Распутья» оказываются скорее прологом II тома, чем эпилогом I.
Что касается классических размеров, противостоящих неклассическим, то здесь главной жертвой оказывается ямб. С наступлением тоники отступает именно ямб: доля его до 1900 года — три четверти всей продукции, в 1901–1902 годах — половина, в критические 1903–1906 годы — одна четверть, в 1907–1909 годах — опять половина, и после 1910-го — по крайней мере две трети. Остальные классические размеры — буферные и существенно не меняют картину; только хорей заметно усиливается в 1904 и 1907 годах, оба раза как бы сдерживая наступление ямба вслед отступающей тонике.
Наконец, у Андрея Белого нарастание доли неклассических размеров имеет вид, казалось бы, ровный и объяснимый: 1900–1903 годы — 3 %, 1904–1909 — 10 % (а если выделить 1904–1907 годы, то даже 16 %), 1910–1918 — 14 % (а если учесть поэму «Христос Воскрес», то и больше), 1920–1931 — 38 % (но если учесть поэму «Первое свидание», то немного меньше). Получается картина неуклонного усиления неклассической тоники с двумя сильными толчками — на революции 1905 года (доля неклассики в этом году — 22 %) и на революции 1917 года (поэма «Христос Воскрес»). При этом неклассические размеры у Белого имеют совсем другой вид, чем у Блока: дольников и прочих легковоспринимаемых форм очень мало, а подавляюще преобладает (во всех периодах) тот аморфный, переменчивый, интонационно расчлененный и непредсказуемо прорифмованный стих, которым написаны «Душа мира», «Осинка», «Горе», сборная поэма «Мертвец», бóльшая часть книги «После разлуки» и, конечно, «Христос воскрес».
Интересное начинается, когда мы посмотрим, как соотносится эта доля неклассических размеров с долей ямба. У Блока, как мы видели, они находились в отношении дополнительности: одни наступали, другой отступал. У Белого и неклассические размеры, и ямб наступали, сдавливая и вытесняя все остальное: хореи и трехсложные размеры. При этом в годы первой революции энергичнее наступал ямб (особенно 4-стопный), в годы второй — неклассические размеры. (Для Блока революция 1905 года была движением от ямба, для Белого — к ямбу.) В 1900–1903 годах главное поприще новаторских экспериментов Белого — вольные, нетрадиционные трехсложники, ямба у него только 27 %, меньше, чем амфибрахия. В 1904–1909 годах доля ямба у него взлетает вдвое, а доля 4-стопного ямба — всемеро: в сборнике «Урна» 60 % стихотворений написано 4-стопным ямбом, 35 % — другими ямбами и только 4 стихотворения — неямбическими размерами; сам Белый делает об этом замечание в предисловии. В 1910–1918 годах волна 4-стопного ямба с такой же стремительностью откатывается, но общий уровень ямба остается по-прежнему высок: в лирике — около 60 %. 1921 год дает последний взлет 4-стопного ямба в «Первом свидании», и затем в последнем десятилетии Белого наконец наступает равновесие: около 40 % стихотворений писаны ямбами, около 40 % — неклассическим интонационным стихом, а оставшиеся 20 % — остальными размерами (преимущественно амфибрахием).
Таким образом, поэзия Белого застывает в напряжении между двумя стиховыми полюсами: с одной стороны — ямб, особенно 4-стопный: предельная строгость, четкость и ритмичность; с другой стороны — интонационный («мелодический», как предпочитал выражаться Белый) стих: предельная аморфность, легкость, гибкость. «Будем искать мелодию» называлась статья Белого при сборнике «После разлуки» с изложением принципов этого стиха. Такая поляризация была у Белого осознанна и осмыслялась семантически. В первом томе его итогового двухтомника, «Зовы времен», собраны преимущественно стихи о природе, мире и Боге, все они тяготеют к мелодической аморфности и завершаются поэмой «Христос воскрес»; во втором томе, «Звезда над урной», собраны стихи о России, городе и о себе, все они тяготеют к ямбической строгости и завершаются поэмой «Первое свидание». Пропорции в «Зовах времен» таковы: ямбов и неклассики поровну, приблизительно по одной трети всего материала; 4-стопных ямбов меньше четверти от общего числа ямбов; рифмовки МЖМЖ — четверть от общего числа 4-стопных ямбов. В «Звезде над урной»: ямбов не поровну, а в 8 раз больше, чем неклассики; 4-стопных ямбов больше половины от общего числа ямбов; рифмовки МЖМЖ — целых две трети от общего числа 4-стопных ямбов. Тематическое и метрическое обособление происходят, стало быть, параллельно.
О том, как из работы над этими двумя типами стиха у Белого раздельно выросли две его главные «стиховедческие» концепции — статическая в книге «Символизм» (1910) и динамическая в книге «Ритм как диалектика» (1929) — см. выше, в статье «Белый-стиховед и Белый-стихотворец»[318].
К. Ф. Тарановский показал, что на уровне ритмики Белый связывал в своем ямбе ритм типа «Холо́дное небытие» с трагическим надрывом, а ритм «Об иллюзо́рности пространства» — с разрешающей гармонией[319]. К этому можно добавить, что на уровне строфики в том же ямбе у него также противопоставлялись более нервные четверостишия с отрывистыми окончаниями МЖМЖ и более спокойные ЖМЖМ. Теперь мы видим, что этот ряд семантизаций продолжается и на уровне метрики, где ямб в целом противопоставляется неклассическому интонационному стиху. А впервые определилось это противопоставление в стихах, написанных в пору революции и реакции 1904–1909 годов. Творчество Белого уже не в первый раз оказывается образцово-показательным материалом для исследований, опыт которых потом переносится на творчество других поэтов; можно надеяться, что, изучив технику семантизации стиха у Белого, мы приблизимся к пониманию (по-видимому, более сложной) техники семантизации стиха и у Брюсова, и у Блока.
Пропорции основных метров в репертуаре Брюсова, Блока, Белого
Я — ямб; Х — хорей; Д — дактиль; Ам — амфибрахий; Ан — анапест; НКл — неклассические размеры. Все цифры — в процентах. При показателе ямба в скобках указан показатель 4-стопного ямба.
P. S. Статья была написана для конференции в Тарту, которая называлась (кажется) «1905 год и русская литература»; название это было цензурным прикрытием, но я принял его всерьез. Полное издание стихов Белого под редакцией Дж. Малмстеда (Мюнхен, 1982) уже существовало, но еще не было мне доступно. Разумеется, все предлагаемые здесь подсчеты дают лишь первое приближение к предмету — число текстов, а не число строк, показатели внимания поэта к каждому размеру, но не интенсивности его разработки. Метрических справочников по Блоку, Брюсову и Белому еще не существует; такие книги, как: Kemball R. Alexander Blok: A Study in Rhythm and Metre. (The Hague, 1965) — конечно, недостаточны[320].
