По-прежнему стоя она заговорила. Словно обращалась сама к себе:
— Мы дядя когда-то рассказывал мне истории из прошлого Аласии; истории о города, чьи башни, возведенные с помощью магии, царапали облака., истории о золоченых улицах и плодородных землях, где все существа жили в мире. Когда я слушала его, я думала, что такие истории всего лишь мифы, не более чем детские фантазии. Как может красота и милосердие существовать в этом мире?
Елена опустила руку, внимательно обведя взглядом всех собравшихся. Слезы навернулись у нее на глазах.
— Я вижу здесь зачатки этого милосердия… и знаю, такой мир возможен.
Прежде чем кто-то смог ответить резко распахнулась дверь каюты. И все разом повернулись в ее сторону. В каюту ворвался молодой Тук. Он вел одного из мирая с голой грудью, до сих пор мокрого.
— Я говорил ему, что вы тут обсуждаете планы, но он сказал, что вы должны услышать эти новости.
Воин мирая заговорил. Пытаясь восстановить дыхание он проглатывал целые слова:
— Что-то… в воде!.. Оно… Оно..!
— Бридлин! Говори разборчиво, — подстегнула его старейшая.
Человек сделал большой глоток, словно заглотил что-то.
— Туннель через который мы приплыли. Он закрыт. Нет пути назад.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Флинт.
За него ответила Сайвин:
— Пока я и Рагнарк летали над лесом, другие драконы проплыли под водорослями. Они прибыли сюда через потайные подводные коридоры.
Бридлин кивнул.
— Мы оставили часовых возле каналов, ведущих в открытый океан. Только наступили сумерки, эти каналы закрылись, водоросли очень плотные.
Нахмурившись Флинт поднял руку.
— Успокойтесь! Водоросли затянули и тот канал, по которому мы прибыли. Они всего лишь прячут свои тропинки.
Бридлин с ужасом посмотрел на моряка.
— При этом они утащили двух наших часовых! Даже драконы могут запутаться в водорослях. Задохнуться!
19
В лунном свете Рокингем застыл на краю бугра красных водорослей. Его ноги полностью промокли. Нижняя бахрома его зеленой робы отяжелела от соленой воды во время прогулки по краю затонувшего леса. Действуя одной рукой Рокингем поплотнее затянул робу вокруг шеи. Грешюм настойчиво требовал, чтобы надел тяжелые одежды — это был наряд старой секты Братства, которая установила контакт с зеленой жизнью. В другой руке Рокингем сжимал длинный белый посох, конец которого венчал пучок листьев, искусно вырезанных из дерева. Это был старинный посох брата Лассена.
Когда Рокингем начал углубляться в странный лес, он попадал то в булькающую трясину, то упирался в холмы водорослей.
Еще рано утром он послал в Дольдрумс быстроходный корабль и без всяких церемоний высадился на опушке леса перед закатом. Оказавшись на опушке леса Рокингем преклонил колени и исполнил ритуалы, которым научил его Грешюм. Он умолял водоросли услышать его и не выпускать ведьму и ее спутников. Хотя Рокингем не услышал никакого подтверждения от саргассов, он почувствовал их согласие. Деревья качнулись, хотя не было никакого ветра, казалось, рассматривая дубовый посох в его руках. Потом это странное ощущение исчезло. И тогда Рокингем понял, что чуждый человеку разум понял его просьбу.
Единственное, что теперь ему надлежало сделать, так это правильно сыграть роль Зеленого Брата, блуждая по этой влажной земле, пока легион скалтумов не прибудет из Алоа Глен. Грешюм сказал, что ему надлежит пройти по старым тропинкам Брата Лассена и бродить по лесу придется в одиночку, Без всякой магической защиты. Старый колдун предупреждал, что использование темного искусства может скрыть слабые следы духа Лассена, в этом лесу. Если они хотят, чтобы их уловка удалась, нельзя пользоваться черной магией — по крайней мере, до тех пор, пока водоросли не помогут им выиграть битву.
После того как водоросли поймают ведьмы быстрый удар уничтожит вражеские силы до того как медленно мыслящий лес обнаружит подмену.
Рокингем быстро взглянул на звезды, сверкающие через переплетение ветвей над головой, выискивая какой-нибудь знак, говорящий о приближении скалтумов. Но легион должен был подняться в воздух только на закате. Еще немного и небо закроют бледные, грубые крылья многочисленных тварей.
Вновь обратив свой взор к «земле», Рокингем стал пробираться дальше в лес, радуясь только одному: через ткань робы он беспрепятственно мог почесывать шрам на груди. На все то время пока он поддерживал этот глупый маскарад, Темный Владыка освободил его, оставив в покое. Однако Рокингем знал: передышка не продлиться уж слишком долго. Скоро грудь Рокингема снова наполнили темной энергией и он вновь почувствует присутствие Черного Сердца. И снова он окунется в бездонные глубины Зла.
Слезы, непрошенные и неожиданные, хлынули из глаз Рокингема. На мгновение он вновь стал самим собой. Тем не менее опираясь о посох и стволы деревьев, он брел все дальше и дальше в гущу леса. Какая-то часть его больше всего хотела навсегда исчезнуть в этом спокойном и влажном месте. Он был бы рад утонуть в этих темных водах. Но он знал, что в смерти нет спасения. Он уже дважды умирал: один раз он покончил с собой, а второй — пал от руки ведьмы. И всякий раз смерть избегала его. Он хотел узнать причину своей первой смерти. Он помнил, что бросился с высокого утеса в бушующие волны прибоя. Все что происходило до этого, он вспомнить не мог, не важно насколько сильно он пытался это сделать.
— Почему? — спросил он у безмолвного леса. — Почему меня не могут оставить в покое?
Но ответа на свой вопрос он так и не получил. Нахмурившись Рокингем полез на огромный холм спутанных водорослей. Когда он достиг вершины, волна дрожи прокатилась по всей длине его посоха. Рокингем едва не выронил его, а потом понял, где очутился. Перед ним возвышалась маленькая гранитная колонна. Именно здесь десятилетиями сидел Брат Лассен, разговаривая с зеленым лесом. Здесь Лассен и умер.
На этом месте Рокингему надлежало ожидать скалтумов.
Дрожа всем телом, он попытался собраться с духом. Несколько минут он внимательно разглядывал простую каменную колонну — монумент давно ушедшему Брату. Рокингем знал слова, которые в качестве выражения признательности нужно произнести на этом месте. Вместо этого он проворчал, словно стоял над могилой обычного человека:
— Счастливый ублюдок.
От такого высказывания посох вновь затрепетал в его руке. Рокингем хорошенько встряхнул его. Неожиданно, действуя против его желания, его рука поднялась — посох потянулся к камню. Когда резные листья коснулись плоской вершины колонны, вспышка отбросила Рокингема на спину. Схватив пригоршню водорослей, Рокингему удалось удержаться и не скатиться вниз с холма. Поднявшись на колени, Рокингем увидел, что посох парит над колонной. Казалось, из камня вырвалось облако белого тумана и по всей длине окутало дубовый посох.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
