Этот-то ветер и донес до меня звук шагов. Легких, стремительных. Женских. И почему-то я именно в тот миг вспомнила, что сильно похудела и при всем искусстве у меня недостает веса для рукопашной. Не странно ли, что меня беспокоил этот аспект? Причем именно потому беспокоил, что моим противником оказалась женщина? Я совершенно не задумывалась, что бы предприняла, окажись снайпер мужчиной. Да хоть бы в два раза больше меня весил – я не сомневалась в победе. Но женщина… женщина знает, что она слабее. Поэтому всегда, при любых обстоятельствах, решаясь на контактный бой, задействует самые убойные средства из своего арсенала сразу же. Там, где мужчина обошелся бы кулаком, женщина использует нож или пистолет. Не в последнюю очередь из-за этого в специальную разведку охотнее берут женщин, чем мужчин. Женщины никому ничего не доказывают в схватке, они просто хотят выжить.
Шаги приближались. Вот уже захрустел песок совсем рядом, буквально в десяти метрах. Я затаила дыхание и почти легла наземь. С моей позиции можно было заглянуть под днище машины; я так и сделала. И увидела две аккуратные ножки, обутые в замечательные, прочные туристические ботиночки производства Куашнары. Те самые, какими Изабелла Баш торговала в своем бутике в Пиблс. Те самые, которые она предлагала мне – а я, дура, не купила, потому что они не подходили мне по цвету. На мне были обычные «крассы», в которых щеголяет вся наша тактическая разведка, тоже очень удобные и хорошие – иначе их не закупали бы для армии, – но мне отчего-то думалось, что куашнарские ботиночки еще лучше.
Она, моя врагиня, беспечно подошла к машине. Я отсчитала десять секунд и резко поднялась из своего укрытия. Она стояла спиной ко мне, но слишком далеко, чтобы вырубить ее с одного точного удара. И, заметив скольжение теней, обернулась.
Изабелла Баш, она же Джеки Понс, она же Радха Шетти. Симпатичная девчонка, с виду – этническая мексиканка, на самом деле у нее индийские корни. Чуть выше, заметно тяжелей меня. Беспринципная, фанатичная евитка, отлично подготовленная разведчица, решившая, что за убийство платят лучше, чем за службу на благо государства.
Она не удивилась, заметив меня. Надо сказать, я тоже ни капельки не удивилась, – хотя на ее месте мог оказаться любой из десятков убийц-сектантов, я подспудно ждала именно ее.
Она опустила руки. Пустые. Потом моргнула – и медленно развела их в стороны. Оружия у нее не было. А лицо разгладилось, на нем появилось выражение живейшего, детского любопытства. Словно ей было интересно, неподдельно интересно: что я сделаю в следующий миг?
– Привет, – легкомысленным тоном сказала я. – Все хочу спросить: а кто поставляет к нам эти куашнарские ботинки?
– А-а, – она засмеялась, – я же говорила, они тебе понравятся. Фиг его знает, если честно. Ты ж понимаешь, я торговала тем, что мне монахи выдали. Можешь спросить в монастыре. Но на твоем месте я бы тряхнула бывшего, ему проще достать, он с контрабандистами давно на короткой ноге. Да и сам, сдается мне, в Куашнаре уже как дома. Чай, не переломится прислать тебе пару ботинок… И знаешь что? Я гляжу на тебя и пытаюсь понять: а собственно, каким образом ты собралась меня транспортировать отсюда? Ствол у тебя есть, а вот хотя бы наручников я что-то не вижу. И как? Я ж сбегу.
– Потому и держишься так уверенно?
– Да не, на самом деле я рада тебя видеть. Ты в моем списке приоритетов стоишь на втором месте. Лучше, чем ты, были бы только федералы.
– Надо понимать, что ты отказываешься от сопротивления?
Она зафыркала. Очень смешно зафыркала.
– Берг, ты же умная баба. Ну поставь себя на мое место. Сектанты до денег не жадные, но я ж убила не того, кого мне заказали. Да даже если бы и того. Они не любят, когда кто-то знает о них слишком много. Поэтому меня постараются убрать. Тюрьма, – конечно, если ты или федералы довезете меня дотуда, – отличное решение проблемы. Меня будут охранять, и охранять на совесть, мне обеспечат минимальный комфорт и трехразовое горячее питание, причем бесплатно. И все это – вместо пули. Разве плохо? Я о себе высокого мнения, но именно таких, как я, частенько кладут дилетанты вроде Вики Дуглас или неоперившиеся юнцы. Оно, конечно, Дуглас сама себя перехитрила, но кто сказал, что в секте только одна такая сволочь?
– Отлично. Тогда повернись, будь добра, мордой к дороге и потихонечку топай в направлении двух свеженьких трупов, которые ты сама и изготовила только что. Или ты потратила две пули на одного человека?
– Ну что ты. А тебе в этом семействе кто больше всех нравился? Ну, исключая детишек, я не по этой части, дети живы и здоровы.
– Не считая того, что их родителей убили у них на глазах.
– Одного, – Радха подняла палец. – Отца. И бабку. Я ж говорю, убила не того, кого мне заказали. Я в этом плане достойная ученица незабвенного Пола Даймона.
– Бабка наняла тебя грохнуть Марию?
– Естес-с-с-твенно, – прошипела Радха с откровенной издевкой. – Я, кстати, отдельно благодарна тебе, – ты мою репутацию киллера подняла на недосягаемую высоту, приписав мне десяток лишних трупов. Бабка решила, что именно такая тварь ей и нужна. Пока я думала, как бы подсунуть ей себя, она вышла на меня самостоятельно. Хочешь совет? Не надо никуда идти. Вызови федералов сюда. В этой расщелинке очень удобно ждать, она даже с вертолета простреливается хреново. А я могу дать обещание, что от тебя не побегу. Мы посидим, поболтаем, а там прилетят федералы, а сдерну я уже из тюрьмы.
– Очко играет?
– Еще как.
Я понимала, что она права. Нам предстояло идти около километра по открытой местности. Лес? Его слишком много, когда надо гнаться за кем-то, и ужасающе мало, когда в нем прячешься. В течение четверти часа или чуть дольше мы будем превосходными мишенями для любого, кто сидит на этом склоне. У снайпера будет время тщательно прицелиться и даже вытереть о штаны потные ладони, если это первый в его жизни заказ. Поэтому я бросила короткое сообщение Йену Йоханссону и показала Радхе на травяную кочку – мол, туда, пожалуйста. Она коротко кивнула и села лицом ко мне.
– Еще одна просьба. Личная. Тебя не удивит, ты в таком положении бывала. У меня дома живет кошка.
Я вспомнила омерзительное убийство – владелец клуба убит вместе с женой и детьми. Радха тогда опоздала и из дома ушла с кошкой. Бросила зверька в соседнем дворе, удирая от собаки, а потом вернулась за ней.
– Минни, – согласилась Радха. – Она обучена подбегать на ультразвуковой свисток. Та псина при всем желании не смогла бы поймать ее. Я отошла на безопасное расстояние, отсиделась, пока шумно было, потом позвала ее, она прибежала.
– Ты хорошо знала ту семью?
– Сомневаюсь, что у меня могут быть друзья. Но если наши отношения все-таки дружба, то Гиг и его семья – да, это были мои единственные друзья. Когда я в клубе увидела Дуглас, то все поняла. На самом деле я поняла еще раньше, когда услышала, что Гиг решил ехать с детьми, а не отправил их вперед себя. Честно говоря, поехала туда в надежде спасти детей. Там такой дом – им два раза плюнуть, чтобы спрятаться. Я надеялась, они догадаются. На поиски точно не меньше получаса ушло бы. Я надеялась, что у меня есть эти полчаса. Опоздала. Живая была только кошка. Ну, что делать… кошки тоже хотят жить, я забрала хотя бы ее. Я дам тебе адрес, позаботишься о ней? Тебе же есть куда девать живность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
