– Здравствуйте, – робко обратился Денис.
Выцветшие глаза окинули пришлого парня цепким взглядом. Сухой голос проскрипел:
– Здравствуй, путник. Давненько никто не захаживал к нам.
– А где все жители?
Денис повертел головой по сторонам. Залитая солнцем улица выглядит хоть и мирно, но необычно.
– Чай, время такое, неспокойное, – пожаловался дед, – мужики-то на покос ушли, а бабы с ребятишками по домам сидят.
Денис снова взглянул на закрытые ставни.
– Дедушка, я в этих краях человек новый… – протянул Денис и замялся.
Старик хитро подмигнул:
– Дело по плечу ищешь?
– Ага, ага, – закивал парень, улыбаясь и радуясь тому, какие тут «энпээсы» понятливые, – у вас же что-то произошло?
Старик вдруг стал серьезным, в глазах появилась печаль. Он жестом поманил Дениса ближе, будто намереваясь открыть некий секрет. Парень заинтересованно приблизился, мелькнула мысль, что надо бы уже выходить из виртуала, чувство времени подсказывало – уже поздно, а завтра в универ, но с самим собой договориться несложно. «Поиграю немного, – решил Денис, – полчасика – выполню пару квестов, ознакомлюсь с механикой игры, а потом баиньки. Да, полчасика, ну максимум минут сорок»…
Старик между тем торопливо зашептал:
– Древнее зло нас одолело, что ни день, люди пропадают. Ужо в поле мужики наши заставы выставляют, зорко за лесом следят, пока другие работают, а отстанет кто-нибудь – смотришь, был человек, и нет человека. Бабы с детишками носа на улицу не показывают. Баюта на той неделе недоглядела, малец выскочил во двор, и не стало…
Денис сочувственно покивал, сюжет не бог весть какой, но что-то заставляло слушать старика с трепетом, вникать в горе, постигшее деревню.
– А вы что же сидите тут один? – спросил он.
– А что мне, я, чай, свое отжил. Сижу вот, вдруг какой удалец пройдет, согласится помочь беде нашей.
Денис кивнул.
– А за подмогой не слали?
– Да слали, только как ушли гонцы две седмицы назад, так и нет вестей, не добрались они, видать, до княжеского града. А тут недалече, три дня пути всего.
– Может, я помогу чем? – спросил Денис.
Прищурив глаз, старик оглядел его критически.
– Может, и поможешь, только, гляжу я, оружия при тебе нет. Ты как, искусству воинскому аль еще какому обучен?
Денис пожал плечами, вспомнились его битвы в других играх, где он чаще всего разил огнем или молниями.
– Обучен, дед, – ответил он, не вдаваясь в подробности, – а чему не обучен, тому быстро научусь.
Дед хитро посмотрел на пришлого парня, будто ждал от него этих слов.
– Звать-то тебя как, молодец?
Денис на секунду задумался, называться своим именем как-то глупо в фэнтезийном мире, но в голову ничего не лезло, и тогда он сказал:
– Дэн. Дэном звать меня.
Старик кивнул.
– А меня дедом Фокеем кличут. Значит, так, Дэн, надобно тебе оружие по руке раздобыть сначала, слухай меня сюды…
Тропинка петляла под ногами, как верткая змейка. Опушка сменилась лесом, затем чащей. Денис вспомнил тревожные лица покосников, провожающие его, бодро шагающего между полями спелой пшеницы к лесу. Денис всматривался в эти испуганные лица, и в разум проникал букет чувств, никогда ранее не испытываемый им в других играх. Были это и сочувствие чужой беде, и скорбь по пропавшим сельчанам, и холодок, ползущий между лопаток, норовящий превратиться в панику. Никогда Денис не испытывал страха в игре, ведь разумом понимал, что это не настоящее, но в этом мире все по-другому. Чувства и эмоции здесь работали по полной, и, что самое интересное, это не казалось ему чем-то ненормальным, он ловил себя на мысли о том, что слишком уж вживается в роль, даже говор и манера речи незаметно меняются, но тут же забывал и вновь подчинялся чувствам, ставшим острее, чем в реальности.
Кроны над головой смыкались все сильнее, становилось темней и прохладней. Деревья стали попадаться чахлые, скрюченные, с узловатыми ветвями. В воздухе запахло злом. Денис тряхнул головой, пытаясь согнать странное ощущение. Рассудком понимал, что это только игра, а все ощущения – это чужеродный программный код, что манипулирует нейроимпульсами в его мозгу. Но сопротивляться ощущениям становилось все трудней, они заволакивали разум, заставляли верить в происходящее.
Как-то незаметно появились странные шелестящие звуки, они неслись со всех сторон, осторожные, крадущиеся. Денис поежился, пожалел, что не попросил у старика хоть нож какой-нибудь или не выломал на опушке палку для дубины. Он шел, постоянно озираясь. Взгляд упирается в крючковатые стволы и закрывающие небо темные кроны, а уши ловят пугающие шорохи.
Внезапно деревья расступились, открывая темную поляну. Денис замер, зрелище не сулило ничего хорошего. Широкий пятачок, вытоптанный до твердости камня, в центре припечатан алтарем. Черная глыба с идеально ровной поверхностью и грубо обтесанными боками будто излучает зло. А на ней, раскинувшись, лежит полуистлевшая фигура человека. Останки других людей разбросаны вокруг алтаря и по всей поляне. И уже потемневшие, обглоданные кости, и более сохранившиеся фрагменты, и почти целые тела, лишь затронутые гниением. От тошнотворного запаха чуть не вывернуло содержимое желудка. Денис взял себя в руки и окинул поляну более твердым взглядом. Старик был прав, тут можно разжиться оружием, среди тел и костей лежит множество мечей, секир, палиц, тускло мерцают магическими набалдашниками посохи. На посохи Денис и обратил внимание, магия – это для него. В глаза бросился посох из темного дерева с навершием из голубого камня размером с кулак. Изредка камень переливался более темными тонами синего, чем и привлек взор парня. Посох лежит, перехваченный посередине рукой бывшего хозяина. Мумифицированные пальцы твердо сжимаются вокруг древка, тело в истлевших лохмотьях растянулось на земле в неестественной позе. Череп с остатками кожи жутко уставился на Дениса пустыми глазницами. Денис сжал кулаки, твердо зашагал к телу и, недолго думая, высвободил теперь уже свое оружие. Пальцы мертвеца хрустнули, но Денис не обратил внимания, его взгляд прикипел к перстню на среднем пальце мертвого мага. «Наверняка волшебный», – подумал парень и без зазрения совести снял его. Перстень соскользнул без труда. Рядом с телом сумка, простая, без изысков, из грубо выделанной кожи, видно, маг был небогатым. Порывшись, Денис обнаружил лишь горстку медяков да солидных размеров книгу. Серебряным тиснением на кожаной, потрепанной обложке заблестело «Магия». Парень робко прикоснулся к фолианту, и его будто током ударило, а в теле разлилась магическая энергия.
Денис не стал вытаскивать книгу и монеты из сумки, взялся за ремень и перекинул сумку через плечо. Только сейчас бросилось в глаза, что недалеко лежат останки человека с зажатой в костяшках рукоятью меча, а из похожей сумки выглядывает похожий томик. Парень усмехнулся – а если бы взял ту книгу, наверное, ощутил бы в себе силу воина и тренировал бы мастерство боя на мечах. Но эта мысль – отголосок рассудка, пока еще сопротивляющегося механике виртуального мира, – потонула во вновь нахлынувших чувствах, будоражащих все рецепторы, и в эмоциях, распирающих сознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
