такой степени дико, что Мартин никак не мог уложить подобную мысль у себя в голове. Да, его старшие коллеги, случалось, вели себя странно, но до подобного все-таки не доходило! А ведь Холтон просто хотел, чтобы у него был друг, вот только он забыл, а может, и вовсе не знал, что дружба — это не вещь, которую можно взять силой или отнять у кого-то другого…
В конце концов, тянуть дальше было нельзя, оставалось только припереть Холтона к стенке. Мартин не сомневался, что сможет добиться от него признания, вопрос только, что делать с этим признанием дальше…
Он взглянул на часы: было довольно поздно, но не настолько, чтобы отказаться от визита. «Ладно, — решил Мартин. — Игры зашли слишком далеко, пора внести ясность в эту историю!»
Через несколько минут он уже стоял у двери Холтона Брэка. Тот открыл сразу же, будто ждал визита, изобразил на лице удивление и жестом пригласил Мартина войти.
— Не стоит, — отрицательно качнул Мартин головой. — Нужно поговорить… серьезно. Пойдем на лестницу, что ли?
— Идем, — согласился Холтон. Он явно ничего не опасался, так что Мартина взяло некоторое сомнение.
Заговаривать он не стал, Холтон тоже, так что путь до лестничной площадки они проделали в молчании.
— Так о чем ты хотел поговорить? — спросил Холтон, привычно устраиваясь на перилах.
— Сейчас скажу. — Мартин остановился напротив Брэка, поймал его взгляд. — Холли, я знаю, что Эрле Сетта с лестницы сбросил ты.
— Да что ты говоришь? — Брэк округлил глаза в притворном ужасе. — А Ясона Минка, случайно, не я убил?
— Холли, я не шучу, — холодно произнес Мартин. — У меня нет сомнений в том, что это был ты.
— И как же ты это выяснил? — прищурился Холтон, и прищур этот показался Мартину очень неприятным.
— Ты повторяешься, Холли, — сказал Мартин то же самое, что не так давно говорил Нейвену. — У тебя ведь не так много способов действия, и ты использовал их не по одному разу. Так было с оценками по тестам, так, я уверен, было и с лестницей. — По какому-то наитию Мартин кивнул на руку Брэка. — Этот твой… открытый перелом, я уверен, твоих собственных рук дело. Не знаю только, зачем тебе это было нужно. Скорее всего, таким образом ты хотел подставить кого-то, так?
— А я в тебе не ошибся, — медленно проговорил Брэк, пристально глядя на Мартина. — Ты умен. Ладно, я не буду отпираться, нас все равно никто не слышит. Насчет руки ты прав: я сам себе ее сломал. — Холтон неприятно улыбнулся. — Ничего сложного, приложился о ступеньки. Больно, конечно, но терпимо. Из Шмидта врач, как из меня фурнитур, так что я эту шину могу таскать еще долго, ему дела нет до моей руки…
— И ради чего все это?
— А, ты же не знаешь… — Холтон потянулся. — Видишь ли, весь интернат теперь уверен, что с лестницы я упал не сам собой. Про мои натянутые отношения с неким господином Нейвеном все знают, так что… выводы все сделали сами, а у господина Нейвена в личном деле появилась запись о немотивированной агрессии по отношению к товарищу.
— Значит, я угадал, — кивнул Мартин и пристально посмотрел на Брэка. Тот казался совершенно спокойным, даже улыбался. И явно ничего не опасался!.. — Видимо, со всем остальным тоже…
Холтон не ответил ни да, ни нет, только ухмыльнулся так, что Мартина передернуло. И этого… этого… он собирался пожалеть?…
— И Эрле — тоже ты? — тихо спросил он.
Холтон неопределенно дернул плечом.
— С чего ты взял? — спросил он безмятежно. — Я даже не знаю, о ком ты говоришь. Ах да, кажется, так звали того мальчика, Сильвера?… Вроде бы ты называл его имя, но я уже забыл, мне до этой мелюзги дела нет.
Мартин понял, что начинает закипать. Нет, добром от Брэка ничего не добиться…
— Поступим следующим образом, Холли, — сказал он сквозь зубы, стараясь не дать прорваться эмоциям. — Я дам тебе эту ночь на размышление. Утром ты пойдешь к директору интерната и расскажешь ему обо всем, что натворил. Особенно об Эрле Сетте. И не делай такое удивленное лицо, — прикрикнул он. — Передо мной можешь не ломать комедию, Холли. Я теперь все о тебе знаю…
— А-а… — протянул Брэк, казалось, что-то поняв. — Ларри? Лапочка Ларри все-таки собрался с духом и что-то тебе нашептал? Не ожидал… Значит, ты теперь «все знаешь»? — Брэк подался вперед, растягивая губы в злой улыбке. — И что же ты обо мне знаешь, а, Мартин? Ты знаешь, что такое отличаться ото всех, быть не таким, как они? Знаешь? И учти, тебя же за это еще и презирают, за то, что ты не хочешь становиться таким, как все!!!
Холтон почти кричал, и Мартин невольно отступил на шаг назад.
— И так — год за годом… — неожиданно тихо произнес Холтон. — Ты знаешь, каково это, а?
— Можешь мне не поверить, — ответил Мартин спокойно, — но как раз я прекрасно это знаю.
— Ах да, конечно, я забыл… — Брэк нервно потер висок. — Вот только тебе выпал счастливый шанс вырваться из этого славного местечка, пусть даже с испытательным сроком, а я — я сам за себя!!!
— Я вижу, — кивнул Мартин, понимая, что прямого ответа насчет Эрле так и не добился. — Холли, мы уклонились от темы. Я, кажется, говорил тебе…
— Я прекрасно тебя расслышал, — улыбнулся Холтон. — Ты хотел, чтобы я пошел к господину директору и покаялся в своих злодеяниях, да? А ты подумал, что со мной после этого будет?
— Да. — Мартин смотрел Холтону в глаза. — Скорее всего, тебя отправят на коррекцию.
— И ты серьезно полагаешь, что я соглашусь на твое… предложение? — рассмеялся Холтон. — И что ты сделаешь, если я откажусь?
— В этом случае я пойду к директору сам, — ответил Мартин. На него внезапно навалилась такая усталость, какой он не испытывал и после многодневной тяжелой работы в космосе.
— У тебя нет ни единого доказательства, Мартин, — проникновенно произнес Холтон. — Я, представь себе, на хорошем счету у начальства, а ты — нет. Тебе никто не поверит на слово.
— На слово, конечно, не поверят, — согласился Мартин бесстрастно. — Но у меня есть доказательства, Холли. Я тебе соврал, когда сказал, что Эрле умер по дороге в госпиталь. Он жив и, полагаю, превосходно сумеет тебя опознать.
Холтон молчал, Мартину показалось, будто он слегка побледнел, но это могли быть фокусы освещения.
— Здесь ты меня переиграл, признаю, — произнес, наконец, Холтон. — Браво! Не ожидал.
— Это не игры, Холли, — сказал Мартин. — Знаешь… мне, в общем-то, все равно, что ты вытворял с Нейвеном
