управляющий с женой, Ларсен и два охранника.
Этих людей называли охранниками только для вида. Их настоящей задачей было разыскивать многочисленных врагов Снивеля и обезвреживать их.
— Где больше всего бесчинствует злая сила? — спросил пастор с достоинством и оглядел стены и потолок, словно намереваясь увидеть духов, витающих там.
— Кажется, повсюду, — промолвил Снивель. — Но утверждают, что больше всего на чердаке. Я считаю, что все это глупости, чепуха! Извините меня, пастор, но я так взволнован той неизвестностью! Мой гофмейстер Ларсен ничего никогда не видел. Мой управляющий и его супруга, богобоязненные люди, видели, однако, что кто-то побывал на скотном дворе и в конюшне этой ночью и пытался колдовать там, но это могли сделать и люди. У меня есть соседи, живущие поблизости в другом поместье, понимаете пастор, которые хотят отнять у меня имущество, об этом мы поговорим позднее. С самим управляющим ничего не случилось. И ни с кем другим из находящихся здесь. Но поместье приобрело дурную славу! Такого не должно происходить со столь высокопоставленным государственным слугой, имеющим такое огромное количество наград и такую… — Снивель хотел сказать «такую власть», вместо этого намеренно произнес: «такое доверие его величества». — Скандалы не должны касаться меня! — заявил судья, не моргнув глазом.
Пастор недоверчиво кивнул головой. Он был ответственным человеком, относился к своим прихожанам с определенной осторожностью, оберегая свое высокое положение в уездном обществе. Судья Снивель занимал также высокое положение, или может быть был даже рангом повыше его, но, Господи, он же лишь мирской человек! В судный день он окажется далеко, далеко сзади пастора.
— Это дело простое, — заявил представитель Бога на земле. — Я сейчас поднимусь на чердак, где, по всей видимости, поселились силы зла, и прочитаю соответствующую молитву. Как видите, я взял с собой вещи, необходимые для изгнания Дьявола, я и раньше изгонял злых духов из строптивых и своенравных женщин, не находивших себе места. В таких Сатана вселяется с удовольствием.
Он вытащил из кармана крест и толстую книгу. Это была не библия, но выглядела она священной. Управляющий и его жена восхищенно вздохнули.
— В этой книге надежные заклинания против демонов, — объяснил пастор. — В ней есть все необходимые тексты и никакой дьявол не сможет устоять против нее. Она очень, очень эффективна, я уже неоднократно убеждался в этом. В последний раз я изгонял злых духов из женщины, которая не хотела слушаться своего мужа и хозяина, не разрешала наказывать ни детей, ни себя.
Затем он достал святую воду в небольшой бутылке и оливковую ветвь для ее разбрызгивания. Четверо из присутствующих с уважением смотрели на все эти вещи. Снивель же только поднял брови, а двое его охранников скривили рты в презрительной улыбке. Они вообще не верили в привидения, тем более во все это пасторское барахло.
Наконец служитель бога был полностью готов, и все под пение пастором и управляющим псалма пошли на второй этаж. Псалом звучал не совсем чисто, поскольку подпевала и жена управляющего, голосу которой был пронзительным, да и еще и слух отсутствовал.
Пастор взял в одну руку крест, а в другую книгу и остановился перед дверью, ведущей на чердак. Жестом показал, что он готов.
Ларсен, более раболепный, чем когда-либо ранее, открыл дверь.
На них набросился порыв невероятно сильного ветра и они с трудом удержались на ногах. Когда ветер утих, Снивель произнес:
— Сквозняк. Кто-то забыл закрыть дверь в башню.
Пастор согласно кивнул, начал читать какой-то текст по латыни и, подняв перед собой крест, двинулся по направлению лестницы, ведущей на чердак.
Управляющий и его жена помогали ему, читая молитвы. Управляющий даже поднялся к нижнему концу лестницы, чтобы оказать поддержку пастору и морально воодушевить его.
Пастор поднялся до половины лестницы. Здесь он наткнулся на невидимую стену. Как он ни пытался проникнуть сквозь нее, сдвинуться с места был не в состоянии.
Он возвысил голос и прочел более сильное заклинание. Ленсман, будучи самым сомневающимся из всех присутствовавших, мог бы поклясться, что он слышал тихий презрительный смех.
Служитель бога упорно продолжал читать заклинания. В заключение он произнес по-норвежски «Изыди, Сатана!» Но это оказало такое же малое воздействие, как и все прочее.
У охранников кончилось терпение.
— Давайте мы пойдем вперед, пастор, — сказал один из них. — Здесь нужна физическая сила!
Пастор высокомерно улыбнулся, но разрешил им попробовать.
Неужели они действительно верят, что могут продвинуться вверх по лестнице дальше служителя Бога с крестом и книгой?
Но он вынужден был согласиться с тем, что никогда раньше не бывал в доме, на который наложена такая кара. Да, но в таком случае мысль о том, что два мирских человека могут победить Сатану, была абсолютно абсурдной! Нет, если бы он только нашел ключевые слова, нужные святые слова, он быстро бы проник за эту стену.
Ленсман стоял молча и был полностью сбит с толку. Он не знал, что и подумать, в голове у него все смешалось. Он унаследовал свою должность от отца и, естественно любил ходить с дубинкой в руке и металлическими наручниками на поясе, но когда он попадал в кризисные ситуации, то сожалел, что не выбрал другой службы.
А это..? Что, Господи, должен предпринять против этого служитель закона? Он ничего не понимал!
Ларсен стоял, ругаясь про себя, и непрерывно облизывал губы. Он никогда не замечал в доме ничего ненормального, ничего, кроме удивительной тишины по ночам. Сейчас он услышал ее снова, эту плотную, давящую тишину, исходящую с чердака. Словно кто-то там наверху ждал жертвы.
Но ведь такое возможно лишь в воображении. Сейчас он не должен предаваться фантазиям!
Снивеля безнадежно утомили все эти глупости. Скоро ли они кончат, и он сможет вернуться к своему грогу и толстой сигаре?
Ларсен преданно посмотрел на своего хозяина. Да, преданно… Ибо для него Снивель был средством, лесенкой, ступенькой к восхождению вверх, к богатству. Этим определялась преданность Ларсена.
Двое охранников были просто грубыми убийцами. Ларсен знал, но закрывал на это глаза, так как был послушен во всем своему господину. Охранники самоуверенно двинулись вверх по лестнице. Они не боялись ни Дьявола, ни Черта!
Пастор задохнулся от удивления. Там, где его крест и молитвы оказались бессильными, там прошли эти грубо сколоченные нехристи, словно не было стены.
Господи, почему ты оставил меня?
Они повернулись и крикнули вниз с оттенком презрения в голосе:
— Видите, господин пастор. Бояться нечего!
Снивель признательно и смешливо хрюкнул, что привело пастора в большее раздражение, чем ехидное обращение охранников. Управляющий с женой презрительно фыркнули, услышав
