богохульство этих мужланов, а Ларсен сжал еще сильнее свои узкие губы.
Эти двое были уже наверху и открыли дверь на чердак.
— Ничего здесь дьявольского нет, — крикнул один из них. Пастор при этих словах задохнулся от неприязни. — Вы, пастор, можете спокойно подняться сюда, у вас разыгралось воображение!
Они сделали несколько шагов по чердаку.
В этот момент по дому пронесся штормовой порыв ветра, и чердачная дверь с грохотом захлопнулась. Ветер тут же стих.
Люди, стоявшие внизу, слышали как те двое кричали и пытались открыть дверь, но она была словно заколоченная гвоздями. Все, за исключением Снивеля, устремились вверх. Никакой стены, которая воспрепятствовала бы им подняться, не было. Но дверь оказалась прочно запертой, хотя замка на ней не было.
И тут они услышали крики тех, кто был на чердаке:
— Нет, Господи Иисусе! Посмотри!
— Что за дьявольщина? Откройте дверь! Быстрей, черт возьми.
Один из мужчин там наверху закричал что-то нечленораздельное, с дрожью в голосе, словно ребенок.
Пастор дрожащим голосом читал заклинания и молитвы, брызгал святой водой на дверь, но совершенно безуспешно.
С чердака послышался пронзительный полный ужаса крик. Потом переполненный смертельным страхом вой: «Отойди! Убирайся! Мне нужно туда… помогите!» Они слышали то громкие, то шаркающие шаги охранников, слышали, как они перебегали по чердаку с одного места на другое, пытаясь словно сумасшедшие убежать от кого-то.
Резкий, мгновенно оборвавшийся страшный крик, приглушенные невнятные звуки, ни на что не похожий шум… Потом звук одного голоса, переходящий в неописуемый вопль:
— Люк на крышу! Быстро наверх в башню!
Стоявшие внизу услышали, как под их ногами заскрипела узкая лестница, ведущая в башню, и, казалось, ничто не препятствует им скрыться там, но их полные ужаса всхлипывания с подвыванием явно говорили о том, что они очень спешили, убегая от чего-то.
С побелевшими лицами смотрели друг на друга люди, оставшиеся внизу.
— Думаю, что они убежали, — произнес устало пастор. — Скрылись в башне.
Все это происходило в том момент, когда Хейке и Винга с сопровождающими их людьми вошли во двор Гростенсхольма.
Уже на расстоянии они услышали крики, исходившие с чердака, и остановились.
— Там что-то происходит, Винга, — прошептал Хейке побледневшими губами. Он приказал своим людям оставаться на месте, потому что не хотел вмешивать их во все это. Он боялся, что его начнут расспрашивать о том, кто вызвал такой переполох. Он крикнул людям из Элистранда, чтобы они были готовы. Если они услышат его крик о помощи, они должны тут же прийти.
— Ты также оставайся здесь, Винга!
— Не глупи! Пошли!
Он сжал зубы, ибо знал, что когда Винга говорит таким тоном, возражать бесполезно.
Они прошли мимо деревьев в парке и перед ними открылся господский дом.
Остановились. Наверху на башне показались двое. Они пятились, едва стоя на ногах, ползли на четвереньках, падали, вставали.
— Охранники Снивеля, — сказала Винга. — Но они не одни… Бог мой, их преследуют!
Словно парализованные они стояли и смотрели. Они увидели, как толпа ужасных существ выползла из двери башни и стала выталкивать этих двоих к краю.
— Нет, нет, не надо, — прошептал Хейке. Лицо его не просто побледнело, а стало бледно-зеленым.
Эти двое молили оставить им жизнь, уселись на край башни, подобрали ноги, чтобы избежать прикосновения нелюдей, которых не могли видеть Хейке и Винга. Но вот один из охранников не смог удержаться и упал спиной назад. Руки его искали в воздухе опоры, за которую он мог бы схватиться, и так валился он вниз по наклонной крыше и с предсмертным криком упал вниз головой на камни пригорка. Звук его падения можно было услышать далеко, а крик прекратился мгновенно.
— О, Хейке, — прошептала Винга и спрятала голову у него на груди. — Мне кажется, что я сейчас потеряю сознание…
Второй охранник стоял возле низкой стены башни, выставив вперед руки через широкую амбразуру, словно умоляя силы небесные о помощи, те силы, о которых раньше и не думал. Воздух разрезали его короткие крики со всхлипыванием. За ним стеной стояли серые люди. Руки, щупальца и нечто невообразимое тянулись к нему со всех сторон.
Внезапно он схватил себя за горло, издал булькающий звук и медленно осел, исчез за плотными перилами.
— Разрыв сердца, — прошептала в ужасе Винга. — Хейке, что мы наделали?
Он не ответил, но лицо его говорило о многом.
— Идем, — сказал он и взял ее за руку. — Мы должны поторопиться.
— Как ты думаешь, наши люди видели это?
— Не знаю. Но не верю. От них все скрывали деревья И я полагаю, что серые показывают себя только перед теми, кого хотят испугать.
— Но мы их видели.
— Мы, да! Мы были в круге, ты же знаешь.
Проклятый круг! Лучше бы его никогда не было! Тысячи раз раскаивался Хейке в том, что сделал.
Наверху в башне толпа серых растворилась подобно отступающей волне.
Дверь на чердак, хлопнув, открылась. Наверху воцарилась полнейшая тишина. Люди вновь собрались на втором этаже, но ни пастор, ни ленсман не пожелали подняться вверх. Вместо этого они словно лунатики спустились на первый этаж.
— Этот дом действительно проклят, — с выдохом произнес вконец измученный пастор.
— Нет, — ответил голос Хейке из зала. — Не точно. Это мстит само поместье. Дом снова будет спокойным, когда обретет законного хозяина.
Снивель вскочил в ярости.
— Что? Что здесь делают эти двое? Арестуйте их, ленсман! За нарушение спокойствия в чужом доме! За колдовство и сглаз честных людей. Он же из рода Людей Льда, которые с незапамятных времен были известны своим колдовством и еретичеством. Но, прежде всего, арестуйте его за убийство!
Ленсман, не зная как поступить, топтался на месте, не в силах выдавить из себя и слова. Утверждение судьи о сглазе открывало широкую перспективу, этим простым способом можно объяснить все непостижимое. Но два человека исчезли на глазах. Как объяснить это? И Винга бледна как смерть!
Хейке, не обращая на других внимания, обратился к пастору.
— Собственно, мы к вам, господин пастор. Мы пытались встретиться с вами вчера, но люди судьи следили за нами и напали на нас.. Тогда и произошел несчастный случай с третьим охранником. Сейчас мы, к сожалению, видели гибель остальных двоих. Один разбился на склоне горы, выходящей к морю, а другой видимо мертвый лежит в башне. Может вы, господин ленсман, вместе с теми, кто еще остался на службе у Снивеля, позаботитесь о них?
Он взглянул на управляющего и Ларсена. Никто из них особого желания не проявил. Они только, словно заколдованные, смотрели на его израненное лицо.
Хейке
