С жильцами прямо истерика уже. А наши тоже, ну как первый раз замужем. Участковый — дуботол! С первого раза разобраться не мог, что это не ложный вызов, не пустышка, а чистейший криминал.
Никита молча ждал: Свидерко известный горлопан. Но отходчив. Сейчас схлынет первая волна эмоций, а потом все рассосется — и с ним можно будет работать.
Но, увы, на этот раз не рассосалось.
Прошел час, миновал второй, пролетел третий. С осмотром места было покончено, начался поквартирный обход и опрос жильцов. Колосов наблюдал все это как бы со стороны, не мешая Свидерко распоряжаться и руководить. Сладкова он обнаружил в подъезде, на площадке между четвертым и пятым этажами. Коллега из автотранспортного отдела курил у мусоропровода, наблюдая за тем, как «москвичи» — эксперт-криминалист с Петровки и судебный медик — изымали образцы с пола, перил и ступенек, буквально залитых какой-то темно-бурой жижей.
На площадке витал кислый винный дух, но к нему примешивалась сладковато-тошнотворная вонь, которую невозможно было ни с чем другим спутать. Это был запах крови. Однако трупа на площадке не было.
И это было первым звеном в цепи довольно странных обстоятельств, отмеченных про себя Колосовым. Основной осмотр шел этажом выше — в одной из квартир на пятом этаже. Однако милиция попала туда не сразу. Этому предшествовала, как выразился Свидерко, целая «история с географией».
— Значит, так, что я знаю со слов нашего дежурного и говорю тебе, Никита, чтобы и ты знал, — начал Свидерко. — Первый раз нам жильцы позвонили в половине седьмого утра. Старуху с четвертого этажа понесло мусор выносить спозаранку. Она всех и переполошила. Наши утром, естественно, засомневались: старухе и присниться ведь могло, так или не так?
— Что? — Колосов усмехнулся.
— Ты зубы-то не скаль. Возраст у старухи, воображение могло разыграться, так? Ну в дежурке так и рассудили, и правильно рассудили, и послали сюда наряд и участкового. Ну поднялись они сюда. На лестнице винищем разит. Участковый покрутился, в обстановку не вник, балбес, Жильцов по квартирам разогнал, чтоб не мешались. Короче, доложил в отделение: никакого криминала нет. На палу действительно лужа, только не крови, как старуха и жильцы другие по телефону уверяли, а пролитого кем-то вина. Три бутылки «Киндзмараули» марочного кто-то разом кокнул. Там действительно осколков полно.
— Тут кровь. Коля, И запеклась уже, успела, — перебил Никита.
— Ты мне это говоришь? Мне? — Свидерко снова ощетинился как еж. — Да я вообще на больничном, температура тридцать девять, от бронхита загибаюсь… Хмырь-то этот, между прочим, ваш, и дело по разбойному нападению на вас висит. Меня информировали уже.
— Как его нашли? Убитого! — рявкнул Колосов — он уже начал терять терпение и тихо звереть. Вообще, что он-то делает здесь, в этой московской неразберихе?!
— Не ори на меня. Как нашли… А ты не перебивай, слушай. А то я сам сейчас запутаюсь, — Свидерко хмыкнул. — Ну, значит, смылись наши отсюда. И жильцы утихомирились, досыпать пошли. А в девять на пятый этаж рабочие пришли — маляры, штукатуры. Там ремонт до сих пор — вроде две квартиры в одну большую переделывают. Открыли они дверь и сразу снова нам звонить кинулись. Готово дело — в квартире мертвец, а при нем дубленка и паспорт в кармане на имя Бортникова Александра Александровича. Между прочим, прописанного в вашем подмосковном Менделееве. Кроме паспорта, бумажник целехонький с деньгами и… — И что еще?
— Права водительские и ключи от машины.
— А машина внизу во дворе, — как боевой конь на звук трубы, откликнулся Сладков. Он подошел к ним и вступил в беседу. — Синяя «Волга», та самая, что числится у нас с пятницы в розыске по разбою. Из аэропорта. Я ее сам только что осматривал — и заперта аккуратно, и даже на сигнализацию поставлена. А на руле — блокиратор.
— Значит, разбой отпадает теперь полностью, — подытожил Колосов. — А что остается? Инсценировка? Радуйся, что же ты не радуешься?
— А я радуюсь, — Сладкое угрюмо дымил папиросой. — Ты что, не видишь?
— Говорят, деньги еще пропали? — Свидерко остро зыркнул на коллег из области. — Давайте все выкладывайте. Крупная сумма?
— Сто семьдесят пять тысяч долларов, — ответил Сладков.
Свидерко присвистнул.
— Тогда ничего удивительного нет, — изрек он.
— В чем? — спросил Сладков.
— В том, что этот Бортников уже покойник.
— Слушайте, надо тело-то все же осмотреть в конце-то концов, — напомнил Колосов. — Мы что тут, совсем уже лишние люди или нам тоже можно поучаствовать, раз уж нас вызвали сюда неизвестно зачем?
— Как это неизвестно зачем? Нити убийства тянутся к вам в область, — быстро отреагировал Свидерко. — И потом, Никита, ты же меня знаешь: я всегда за сотрудничество и взаимодействие. А ты против, что ли?
В квартире на пятом этаже была уйма народа. А на лестничной площадке у лифта тоже яблоку негде было упасть. Колосов с трудом мог разобраться, где сотрудники, а где жильцы, высыпавшие из всех квартир и ни за что не желавшие расходиться, несмотря на все увещевания следователя, патрульных и участкового.
Последнему приходилось совсем туго. Жильцы громко и яростно обвиняли его в халатности, черствости, равнодушии, непрофессионализме и невнимательности. И все в один голос угрожали подать коллективную жалобу самому министру МВД на то, что участковый с первого раза не сумел отыскать труп.
— Да квартира-то эта на замок была заперта, что я, должен был дверь, что ли, ломать? — отбивался участковый.
— Это правда. — К Свидерко, Колосову и Сладкову подошел эксперт-криминалист. — Здравствуйте, мы только что там осмотр закончили. Мои пояснения нужны? С чего начнем?
— С замка. — Колосов окинул взглядом дверь квартиры, она была самой обычной, обитой коричневым дерматином.
— Замок старый, еще от прежних жильцов. Выпилим его полностью, отправим на исследование. Но даже сейчас ясно, что никаких следов взлома нет. Ни на корпусе замка, ни на притолоке, — эксперт постучал по дерматину. — Возможно, дверь открыли путем подбора ключа. Для умелого человека это сделать не так уж и сложно.
— Для слесаря? — Колосов осматривал дверь.
— Для любого, кто руки ловкие имеет. — Эксперт кивнул на дверь рядом:
— Эта дверь тоже заперта. Там внутри идет перепланировка полным ходом, перегородки уже сломали. Из трехкомнатной и двухкомнатной будут делать одну с большой студией. Но с той стороны эта дверь сейчас загорожена, там стройматериал сложен, кирпичи, так что…
— Так что некто был в курсе, какую дверь из двух можно открыть, — кивнул Свидерко. — Ну, пошли внутрь?
Внутри шел ремонт. Фигуру, распростертую на полу огромной пустой комнаты (Никита поразился: сколько же места, оказывается, освобождается, если убрать в квартире перегородки), они увидели сразу же.
