— А-а-а!!! — заорали раненые артиллеристы.
И снова выстрелы из крепости, а ведь прошло не больше полуминуты.
Ба-бах! Ба-бах!
И те артиллеристы, что получили лишь незначительные ранения при первых взрывах, хватанули новых поражающих элементов. В общем вся артобслуга оказалась выведена из строя, многие погибли, еще большая часть оказалась сильно изранена, так что стрелять по большому счету стало некому.
— На штурм!
Спешившиеся стрельцы бросились в атаку с бердышами и саблями наголо. Впрочем, не все полезли к пролому, осталась и группа прикрытия огненного боя, вот только из-за своей манеры стрелять они все так же оставались неэффективны.
Меж тем бегущих к пролому стрельцов встретили огнем. Высунувшиеся из-за зубцов обороняющиеся принялись палить по атакующим. Протяжный залп. Второй, третий, четвертый, пятый… Пять сотен пуль меньше чем за полминуты, да еще в плотную толпу… Тут даже если бы стрелки воротили морду получилось бы много жертв, но стреляющие не отворачивались, так как глаза их оказались защищены слюдяными пластинками, да тонкие, но прозрачные достаточно, чтобы видеть силуэты цели, так что били вполне прицельно, посему стрельцы падали один за другим и в довольно больших количествах.
Но даже большие потери убитыми и ранеными, порядка сотни человек, не остановило атакующих, они с остервенелыми воплями продолжили сближение и вот уже оказались у стены. Тут начались проблемы с устойчивостью — скользко. Стрельцы рубили лунки-ступеньки для устойчивости бердышами…
Но тут снова прозвучал залп. Обороняющиеся перезарядили свои пищали. А потом и вовсе полетели гранаты.
— А-а-а!!!
Этого стрельцы уже не выдержали и начали откатываться назад.
42
Первый штурм удалось достаточно легко отбить. Противник понес значительные потери, порядка двухсот стрельцов убитыми и ранеными, плюс пушкари. Алексей, понимая, что устраивать классическую контрбатарейную перестрелку с артиллерией супостата гиблое дело, не хватит ни пороха, ни ядер, ни умения пушкарей, сделал «ход конем» и перевел стрельбу в минометный режим, приказав вырубить ему надкалиберные колотушки-мины.
Сначала в ход пошли пристрелочные выстрелы масса-габаритными макетами, благо что никто не понял, чем им это грозит, а пристрелявшись жахнул боевыми. Пришлось правда покумекать над взрывателем. Классический замедлитель из бикфордова шнура или чего-то подобного не годился, требовался мгновенный подрыв. Но тут тоже особо ничего придумывать не пришлось. Просто метровый штырь на носу бомбы, а в нем небольшой раскаленный уголек, берущийся из жаровни и вставляющийся непосредственно перед выстрелом. При ударе о землю, штырь с угольком входил в бомбу, ну и поджигался порох от уголька, все проще некуда.
Стена пострадала от обстрела, значительный участок оказался разрушен, но это все легко ремонтировалось. Как только наступила ночь, обломки, какие смогли собрали, сложили и залили водой, а потом оставшуюся прореху заделали запасными ледяными блоками, приготовленными как раз на такой случай. Так что, когда противник проснулся и вновь посмотрел на стену его взору вновь предстала неприятная картина — целая ледяная стена.
Пушки противник ночью куда-то откатил за пределы видимости, но не сильно далеко, так как ближе к вечеру послышались эхо от выстрелов.
— Куда и зачем они стреляют? — удивился Федор.
— Учатся, — ответил Алексей. — Часть артиллеристов все же выжило, вот и передают науку стрелять тем, кого командование назначило в пушкари.
Учились стрельцы, коих в добровольно-принудительном порядке определили в боги войны, недолго (да и чему там учиться, если уж на то пошло? Опять же стрелять из пищалей умеют, принцип тот же, только размер больше), так что на третий день артиллерия вновь оказалась под стенами. Только на этот раз выводы были сделаны и артиллерийские позиции защитили не только от наскока, но и от близких взрывов. Фактически каждая артпозиция превратилась в маленькую крепость, причем построенную так же из ледяных блоков. Так что теперь для поражения цели требовалось попасть точно в «лунку», что весьма непросто, ибо мины летели с сильным разбросом.
— Командир у них совсем не дурак, умеет учиться… — поморщившись, с досадой сказал Алексей. — Главное, чтобы до мин не додумался, а то нам придется кисло…
Артиллерийскую стрельбу противник устроил лишь на четвертый день. Новые артиллеристы стреляли еще медленнее чем штатные, делая один выстрел в двадцать минут, да и с точностью у них обстояло не все ладно, но к вечеру они все же приноровились и стена вновь получила изрядные повреждения. Правда до штурма дело не дошло, а ночью к негодованию осаждающих все повреждения снова оказались устранены.
Алексей приказал своими минометчикам не отвечать, эффективность стрельбы будет низкая, лучше потратить эти бомбы для поражения живой силы противника, когда они вновь пойдут на штурм. Более того, оценив умственные способности вражеского командующего он так же приказал подготовить для своих «минометчиков» такие же укрытия, кои для надежности сложили из камня, что подготовили каменщики для строительства третьей церкви.
— В такую игру играть можно долго и без всякого результата, — сказал воевода Семен Останин.
— Да, только у них времени на такую пустую игру нет. А точнее пороха. Так что скоро они предпримут решительные шаги…
Противник похоже тоже этот момент хорошо осознал.
— Все-таки додумались, — прикусив губу, произнес Федор.
Ну да, додумались. Это к вопросу о надкалииберных минах, что подтащили к одному из орудий. Непонятно только, как реализовали систему детонации заряда, потому как никакого «ударника» в носу Алексей не увидел, как впрочем не увидел их никто из тех, кто обладал хорошим зрением.
Для начала противник тоже решил стрелять масса-габаритными макетами, чтобы приноровиться к новым снарядам. Результат понятное дело поначалу не впечатлял, колотушки сильно недолетали, тем более что артиллерийские позиции устроили несколько дальше, чем в первый раз. Но с каждым залпом колотушки подлетали все ближе и вот начали перелетать за стену.
— Только какой в этом смысл? — недоумевал воевода. — Люди все в каменных церквях укроются… Разве что метатели гранат…
— А еще стрелки на стенах… как-то не подумали мы поставить защитную стенку, чтобы прикрыть им спины от взрывов внутри периметра…
— Проклятье… и правда…
— И что поганее всего, некуда поставить эту стенку…
Ну да, когда построили стену, то площадка, где стояли люди получилась довольно узкой, едва пара человек разойдется, а если поставить стенку толщиной хотя бы в один блок, то и не разойдутся, да и нет столько лишнего материала. Можно разве что попробовать снизить высоту стены на полтора метра, тогда и площадка шире станет и материал появится, но сильно сомнительно, что противник даст им время на перестройку.
Еще как вариант можно попробовать наморозить дополнительных блоков, благо с водой проблем нет и температура благоприятствует, на улице порядка минус пятнадцать градусов, но вопрос лишь в том, дадут ли им время на дополнительное строительство? Что-то подсказывало Алексею, что нет. Противник находится в крайне неблагоприятных условиях и ему нужно торопиться, а то еще пара недель такой осады и большая часть людей сляжет от простуды и воспаления легких.
На пятый день вновь начался интенсивный обстрел стены ядрами, та конечно же начала крошиться и спустя какое-то время снова образовалась брешь.
— Атакуют!
Стрельцы и правда толпой бросились в атаку представляя из себя идеальную мишень.
— Бомбами огонь!
В сторону стрельцов полетели надкалиберные мины.
Бах! Бах!
Десять секунд и снова бахнули пушки-минометы. Их пушкарям даже не приходилось особо ворочать меняя прицел. Дальность стрельбы регулировалась больше количеством пороха. Так что под каждую дистанцию имелся свой мешочек с порохом, соответственно чем меньше дистанция, тем меньше заряд.
