или каминном зале, они всё равно какую-то часть времени проведут в гостиной. Да как минимум записи с камеры, где любовники вместе входят в номер, будет достаточно, чтобы сознать молодой княгине проблемы. Ну и в любом случае по-быстрому нам дополнительные камеры за один день никто бы не нашёл. Поэтому не имело смысла расстраиваться.
— Смотри! — гордо произнёс Влад, тыча пальцем в технику на столе. — Изображение с каждой камеры идёт на один из мониторов. Но запись не ведётся. Я буду включать её по мере необходимости. Так как магнитофон у нас один, то писать сможем лишь изображения с одной камеры. Но нам больше и не надо. По мере перехода наших голубков из комнаты в комнату я буду переключать каналы и выводить на запись именно ту камеру, которая в данный момент их снимает.
Друг тут же продемонстрировал, как это всё переключается, и вывел на большой цветной монитор, который был подключён к магнитофону, все пять камер по очереди. Выглядело хорошо, теперь главное — чтобы сработало.
— А ты проверял, как он пишет? — спросил я, указав на видеомагнитофон.
— Конечно! — ответил друг. — С каждой камеры сигнал проверил — со всех пишет. Да вот сам сейчас посмотришь.
Влад кивнул на чёрно-белый монитор, что показывал трансляцию с камеры, установленной в коридоре. В этот момент в номер вошла уборщица, катя перед собой большую тележку с принадлежностями для уборки. Влад включил запись на магнитофоне и записал картинку со всех комнат, где стояли камеры, переключая сигналы. После чего остановил запись, перемотал плёнку к началу и включил воспроизведение, чтобы я убедился, что всё работает. Я убедился — всё работало.
Уборщица тем временем принялась за гостиную, и начала она с того, что открыла мини-бар, достала оттуда три маленькие бутылочки, быстро опустошила их, выпив содержимое, после чего, улыбаясь, бросила в мусорное ведро. А на их место поставила новые, которые достав их из коробочки, стоявшей на тележке.
— А что, так можно было? — воскликнул Влад и состроил такую физиономию, будто только что узнал, что потерял лотерейный билет с крупным выигрышем.
— Думаю, они входят в стоимость номера, — ответил я. — Она сейчас сдаст пустые, и всё.
— Вот я лох! — с тоской произнёс друг.
— Ты обещал не бухать, — напомнил я.
— Да разве же это бухать? Просто попробовать, там же столько всего разного. Я такого не пил ни разу.
— В этом номере тоже есть мини-бар. Когда всё успешно провернём, можешь его опустошить, — пошутил я.
— Замётано! — на полном серьёзе ответил друг и неожиданно спросил: — А ты не догадался чего-нибудь пожрать захватить?
— Ты что не завтракал? — удивился я.
— Не-а.
— Здесь, вообще-то, есть ресторан.
— Да я вчера денег с собой почти не взял — так, копейки. Вечером сходил поужинать в чебуречную на соседней улице, а на сегодня уже не хватило.
— Но ты же мог в номер заказать! Тебя бы никто не заставил сразу это оплачивать.
— Дорого это, — отмахнулся друг.
— Нормально это, — возразил я. — Платон Платонович оплачивает все наши расходы.
Я позвонил в ресторан, чтобы заказать Владу завтрак, но посмотрел на часы и заказал полноценный обед на двоих. Мало ли как оно там дальше пойдёт — имело смысл хорошо подкрепиться.
Трапезу мы закончили ровно в час, и сразу же после этого заметили движение в одном из мониторов: в боярском номере открылась дверь, в туда вошёл Толян. Он так же, как и уборщица, начал с мини-бара, только оприходовал всего одну бутылку. После чего направился в ванную комнату.
Минут через пятнадцать Чеботкин в банном халате вернулся в гостиную, снова дошёл до мини-бара и, взяв оттуда бутылку пива, устроился на диване и включил телевизор.
Примерно через час — в половине третьего, Толян встал с дивана и направился к входной двери.
— Включай запись! — скомандовал я Владу.
— Уже, — ответил друг, нажимая кнопку на видеомагнитофоне.
Тем временем Чеботкин открыл дверь, и в номер впорхнула княгиня Стародубская. Надетые для конспирации большие тёмные очки не сильно ей помогали — Марину было легко узнать. Ну а когда Толян закрыл дверь, она и вовсе сняла очки.
— Необходимый минимум у нас уже есть, — сказал я, глядя на страстный поцелуй любовников у входной двери. — По большому счёту одного этого момента, записанного на плёнку, уже достаточно, чтобы Марина решила расстаться с ненужными ей бухгалтерскими бумажками.
— Не, брат, недостаточно, — произнёс Влад. — Я что зря столько возился с этими камерами? Я хочу посмотреть кино для взрослых от начала до конца!
— Ты так говоришь, будто никогда такого кино не видел, — заметил я. — Но ты мне хвастался коллекцией своих видеокассет. Забыл?
— Там не то, — не сдавался друг. — Там кино, а здесь жизнь!
Спорить я не стал и лишь махнул рукой. Марина тем временем ушла в ванную, где пробыла минут десять, после чего вернулась, как и Толян в белом банном халате. Любовники обнялись, снова поцеловались и… ушли в комнату с камином.
— Ну это нечестно! — воскликнул Влад с таким искренним возмущением, что я не выдержал и рассмеялся.
Друг посмотрел на меня с осуждением и пробурчал:
— Чего ты ржёшь?
— Настроение хорошее, — ответил я.
— А могло быть ещё лучше, — сказал Влад и, вздохнув, добавил: — И ведь хотел же я одну камеру поставить в каминном зале. Но не поставил.
На это я лишь снова усмехнулся. У меня действительно было хорошее настроение: записанного материала уже было более чем достаточно, а смотреть на постельные игры Марины и Толяна мне не хотелось. В отличие от Влада, который кучу времени потратил на установку оборудования и теперь желал получить за это компенсацию в виде бесплатного просмотра видео для взрослых.
Однако к радости Влада любовники минут через пять вернулись в гостиную, Марина села на диван, а Толян пошёл открывать дверь — как выяснилось, пришедшему официанту, который прикатил на тележке шампанское, устриц, клубнику и ещё что-то непонятное в чашечках.
Чеботкин дал официанту чаевые, выпроводил его, закрыл дверь и подкатил тележку к дивану.
— Вот! Молодец! — сразу же похвалил его Влад. — Здесь и пейте!
Словно слушаясь моего друга, Чеботкин открыл шампанское, разлил его по бокалам, и потом
