быстро, как и раньше. В его глазах появился маслянистый блеск: Максим уже явно пребывал в мыслях, как тратить такую большую сумму.
Я же покинул «Империал» и, сев в такси, отправился домой.
* * *
Спутниковый телефон зазвонил примерно в восемь вечера. Подняв трубку, я услышал голос Влада.
— Я всё получил, — произнёс друг. — Тут реально до хрена всего. Сейчас везу к себе домой. Так что подгребай через полчасика, будем копаться в грязном бельишке.
— Замётано, — ответил я.
Не показывая перед родными своего волнения, я спокойно поужинал и, предупредив, что меня, возможно, не будет до утра, принялся одеваться. Разумеется, не в костюм, а в обычную одежду, в которой ездил на Харлее.
— Когда ты уже нас со своей девушкой познакомишь? — спросила мелкая, провожая меня до двери.
— Как придёт время, — ответил я и щёлкнул сестру по носу.
— Ах ты!
Она в шутку швырнула в меня тапкой, но я оказался быстрее и успел прикрыться входной дверью. Тут же открыл её и, показав Катьке язык, вновь закрыл. Разъярённый рык сестры раздался из-за двери, а я со смехом пошёл на улицу.
Эта небольшая игра позволила взбодриться и немного расслабиться. Воистину, повезло мне с семьёй. Понятно, что мелкая не обидится. Тут гораздо важнее, что после ареста отца это была чуть ли не первая наша подобная борьба. А значит, Катька постепенно приходила в себя.
До дома Влада я добрался вовремя. Друг распахнул дверь, и я сразу же увидел горы бумаг в коробках, расставленные в коридоре.
— Заходи, — кивнул он мне, и тут же закрыл за мной. — Кофе будешь? Работы тут до хрена и больше. Спать нам сегодня вряд ли придётся.
Я оглядел документы и, не сдержавшись, присвистнул. Как Марина Кирилловна при всей её комплекции умудрилась натаскать с завода столько? Тут же килограммов пятьдесят макулатуры, если не сто! Она их что, по пачке каждый день в течение нескольких месяцев выносила?
— Да, давай кофе, — согласился я, скидывая куртку.
Хорошо, что перед финальным поединком Пётр Петрович решил устроить перерыв, и на этой неделе у нас не было боёв. Так что возможность заняться поиском доказательств у меня была.
До самого утра мы разбирали документацию. Она, кстати, была уже разложена самой княгиней по месяцам, но требовалось просмотреть каждую бумагу, так что быстро не получалось.
Мне уже попалась куча мелких платёжек, подписанных отцом, но это всё было по делу; закупки для завода, от офисной канцелярии до расходников. Ничего из того, что могло бы нам помочь.
Я отложил очередную выплату в сторону, когда Влад присвистнул.
— Ого, смотри! — произнёс он, передавая мне документ. — Перевод в Англию на пять миллионов рублей. Только не твоим отцом подписанный, а каким-то Бобровым.
— Бобров — бывший директор завода, — пояснил я, взяв в руки документ, после чего прочёл написанное и улыбнулся. — Но платёжка датирована днём, когда завод уже был приватизирован и директором был мой отец.
Я отложил документ и несколько секунд сидел, закрыв глаза. Влад не отвлекал меня, а я ощутил, как с плеч будто гора свалилась. Что ни говори, а шансов на то, что нам повезёт, практически не было.
И все же мы нашли то, что искали. Наши усилия были не напрасны. Шансы на то, что отец будет спасён, увеличились многократно. И если бандиты не купили совсем уж по беспределу и судью, и прокурора, то я вытащу отца. И уже не важно, через что мне пришлось пройти, чтобы собрать доказательства его невиновности. Оно того стоило.
Я улыбнулся, продолжая сидеть с закрытыми глазами ещё какое-то время. Магия пульсировала внутри в такт ускорившемуся сердцебиению. Мне стоило определённых усилий заставить её утихнуть, а не выплёскиваться в мир.
— Это ведь оно, да? — уточнил Влад, когда я поднял веки.
— Оно, Влад, оно, — подтвердил я.
Друг не сдержался и с силой хлопнул меня по плечу.
— Красавчики мы! — воскликнул он. — Всё, Гарик, считай, твой батя на свободе.
— Красавчики, — подтвердил я, спускаясь с небес на землю. — Но рано радоваться, надо теперь, чтобы суд это всё принял. И надо закончить с бумагами. Вдруг нам ещё какой-нибудь сюрприз попадётся.
Однако до самого конца нам больше ничего интересного не попалось, но это уже было не критично. Того, что мы нашли, хватало с головой. Я вернулся домой в четыре утра, раздевшись, прошёл в комнату, положил платёжку на свой стол и рухнул на кровать без сил.
Будильник разбудил меня в девять утра. Продрав глаза, я сел на кровати и, даже не приводя себя в порядок, взялся за телефон.
— Здравствуйте, Арина Андреевна, — произнёс я, когда Никитина ответила на звонок. — Прошу прощения, что беспокою в выходной и так рано.
— Доброе утро, Игорь Васильевич, — поздоровалась адвокат. — У меня сегодня рабочий день, я готовлюсь к завтрашнему заседанию.
— А у меня есть очень хорошая новость, — сообщил я, глядя на платёжку.
— Вы нашли нужный документ?
— То, что у меня сейчас на руках, это не просто документ. Это самая настоящая бомба. Скажите, можно к вам сейчас подъехать?
— Да, конечно, — ответила Никитина. — В любое время, я тут безвылазно до вечера буду сидеть. И если не затруднит, захватите кофе.
— Обязательно! Скоро буду, — пообещал я и сбросил звонок.
Видимо, её кофемашина окончательно сдохла. Но это вопрос решаемый. Подарю Никитиной новую.
Ну а почему бы и нет? Деньги есть. Там девушка работает чуть ли не круглые сутки, чтобы мне помочь. И заметно, что такое усердие не ради гонорара, а потому что Арину Андреевну тоже зацепил такой беспредел в отношении моего отца.
Быстро приведя себя в порядок, я сделал со всех документов копии, чтобы оставить их у адвоката, вновь отложил костюм и прихватил вместе с бумагами ключи от Харлея. Мать с сестрой ещё спали, так что покинул я квартиру, никого не разбудив и ни с кем не общаясь.
Мотоцикл скоро встанет до весны в гараж, но пока ещё погода позволяла на нём проехаться. Да и быстрее это всё же, чем такси, которое ещё и ждать надо.
По пути в контору Никитиной я заглянул в магазин бытовой техники.
— О, доброе утро постоянным клиентам! — поприветствовал меня всё тот же продавец. — Чем могу
