со своего места.
Адвокат перехватила поудобнее свою папку и кивнула мне, предлагая идти с ней рядом.
— В ходатайстве отказали, — сообщила она, когда мы вернулись в зал с автоматом для напитков.
— Но почему? — удивился я.
— Потому что никто не знает, где искать этого Боброва, — ответила Никитина. — Следователь сообщил, что не смог его найти, но, мне кажется, он его особо и не искал. В итоге суд решил, что я просто пытаюсь затянуть процесс, и свидетель этот на самом деле не важный.
— И что теперь делать?
— Ну насчёт того, что его трудно будет найти, я соглашусь. Но это не наши проблемы. Поэтому я сразу же подала протест. Пусть ищут.
— А если всё же не найдут? — спросил я. — Тогда что будем делать?
— Ну у нас в любом случае есть платёжка, подписанная Бобровым, поэтому не волнуйтесь, Игорь Васильевич, — ответила адвокат. — Но я надеюсь, мой протест примут и ходатайство в итоге удовлетворят.
— А когда следующее заседание?
— Послезавтра, в среду.
Глава 17
Проводив мать с сестрой до двери, я вернулся на кухню и принялся варить себе кофе, чтобы, не спеша, насладиться любимым напитком. А пока варил, думал о том, как найти Боброва. Арина Андреевна, конечно, хороший адвокат, но есть вещи, которые от неё не зависят. И если её протест отклонят, то на этот случай неплохо было бы иметь запасной план.
Только я сварил кофе и сделал первый глоток, как у меня зазвонил спутниковый телефон. Это было странно: звонков сегодня утром я ни от кого не ждал. Отставив чашку в сторону, я взял аппарат, нажал на кнопку приёма вызова и сказал в трубку:
— Слушаю.
— Привет, Гарик, — раздался из динамика голос Артура. — Есть важный разговор.
— Хорошо, давай поговорим, — ответил я. — Буду у нашего кафе через час.
— Нет, на этот раз встреча будет в другом месте. Есть куда записать?
Заявление о смене места встречи меня заинтриговало. Видимо, ИСБ-шники решили пообщаться со мной в расширенном составе, раз Артура не устраивает наше обычное место.
— Диктуй, — сказал я, сходив за блокнотом и ручкой.
— Крестовоздвиженская улица, дом три, — объявил Артур. — Это старый доходный дом, сейчас он пустует, зайдёшь с заднего двора.
— А там куда?
— Увидишь.
— Хорошо. Когда надо там быть?
— Через час и подъезжай.
Я положил трубку, услышав короткие гудки. Этот доходный дом я знал, перед моим отъездом в академию он был закрыт на реставрацию. Видимо, до сих пор так и не закончили. Что совсем неудивительно, учитывая смерть императора и всеобщий кризис.
Времени в запасе было более чем достаточно. Я не спеша допил кофе и прибрался на кухне, после чего надел верхнюю одежду и покинул квартиру. На улице уселся на мотоцикл, завёл двигатель и рванул с места. Посмотрим, чего ещё от меня хочет ИСБ.
До нужного места доехал быстро и, оставив мотоцикл в начале улицы, сунул руки в карманы и прогулочным шагом двинулся к нужному дому. На заборе, окружающем здание, красовались уродливые граффити, нарисованные каким-то маньяком. Однако стоило завернуть за угол, художества пропали.
На заднем дворе меня ждал уже знакомый минивэн. Я подошёл к нему и встал рядом. Тут же дверь автомобиля открылась, призывая забираться внутрь. Я запрыгнул в салон и сразу же встретился взглядом с седым ИСБ-шником. Позади него сидел Артур. Кроме них двоих, в машине никого не было.
— Здравствуй, Игорь, — заговорил седой.
— Доброе утро, — слегка кивнув в ответ, отозвался я.
Артур делал вид, будто происходящее за окном машины его интересует куда больше, чем наш диалог с другим сотрудником ИСБ.
— Хочу вот лично тебя похвалить за твои успехи, — улыбнулся седой. — Ты молодец, парень. Недаром в военной академии тебя преподаватели хвалили: такие кадры любому силовому ведомству не зазорно иметь.
Я почти физически ощутил, как весь этот сахар, льющийся мне в уши, был призван меня расслабить. Переговорщиком седой, может быть, являлся и неплохим, но у меня имелся в прошлой жизни некий опыт переговоров, а потому я понимал, что эта встреча была назначена не для того, чтобы меня хвалить.
— Слышал, суд над твоим отцом уже идёт, — продолжил седой. — Прокурора, которого на это дело назначили, я знаю. Он честный человек, и на него у меня есть выход. Конечно же, ничего противозаконного он делать не станет, но если понадобится какая-то помощь в рамках закона, ты говори. Попробуем помочь.
Я едва не рассмеялся ему в лицо. Вот, значит, зачем меня позвали. Артур, видимо, доложил о нашем с ним прошлом разговоре и о моих сомнениях насчёт суперфинала, и теперь его непосредственный руководитель решил подстраховаться и дополнительно меня мотивировать. Если бы я не начал тот разговор тогда с Артуром, хрена с два бы этот седой пошевелился что-то предлагать — плевать ему и на меня, и на моего отца.
А я ведь действительно мог соскочить с суперфинала — проблемы просто так мне не нужны. Если уж я лезу во что-то опасное, я должен за это что-то получить. И теперь вот ИСБ предлагает мне свою помощь, лишь бы их дело не сорвалось, а значит, придётся всерьёз рассмотреть участие в суперфинале.
— Хорошо, я вас услышал, — кивнул я. — И помощь мне не помешает. Нужно, чтобы прокурор вызвал в суд в качестве свидетеля бывшего директора завода — Боброва Егора Савельевича. Это очень важно, от присутствия Боброва будет зависеть очень многое.
— А почему ваш адвокат его не вызвала? — уточнил седой.
— Она попыталась, но ей отказали, — пояснил я. — Однако насколько я понимаю, адвокат может лишь попросить вызвать свидетеля, а прокурор имеет право этого потребовать.
Седой призадумался, а потом спросил:
— Вызвать, и всё?
— Нам больше ничего не нужно, — ответил я. — Главное — чтобы эту крысу вытянули на суд, а там мой адвокат задаст ему нужные вопросы, на которые у него не будет ответа. И я понимаю, что прокурору нужна причина для вызова, но поверьте, тому, кто знаком с делом, найти её не составит труда. Бобров втянул отца в эту аферу и подставил его. Я вообще крайне удивлён, что он не фигурирует в этом деле минимум как свидетель.
