Отсюда они свернули в причудливый лабиринт узких улочек, ведущих к Улице Голубой Рыбки.
Они уже были почти на месте, когда услыхали отчётливые шаги у себя за спиной. Светильников в этой части города было немного, да и те — на почтительном расстоянии друг от друга, и всё же света ближайшего из них хватило Серегилу, чтобы насчитать пять человек. То были юнцы, одетые, как головорезы. Мечей он не заметил, только дубинки, палки, да длинные ножи.
— И куда же это мы направляемся? — спросил один из них с явным акцентом северянина.
— А ничего так лошадки у вас, — вторил ему другой, с копной темныйх волос в мелких кудряшках.
Оба двинулись вперед, видимо, намереваясь подрезать поводья у Звездочки и Ветерка. Уловив запах перегара, которым разило от них, Серегил вздохнул.
— Вы же не станете этого делать?
— Что-то я не вижу поблизости синих мундиров, — самоуверенно осклабился вожак.
— Он пытается дать вам шанс, — предупредил Алек.
Парень расхохотался.
— Думаю вам обоим лучше немедленно слезть с ваших лошадей. Живо!
— И почему бы мы стали это делать? — спросил Серегил.
Парень не очень ровной дугой махнул перед ним дубинкой.
— Да потому что мы собираемся проредить вашу поклажу, вот почему! Хватит тут строить из себя бог весть что, господа хорошие. Мы забираем эти сумки и ваши кошельки. А ещё вот этот милый лук, который у тебя, Блондинчик. Полированная ауренненская сталь сверкнула в отблесках света.
Эти двое попятились, но остальные трое кинулись вперед, размахивая своими дубинками. Алек увернулся от ближайшего к нему противника и нанес ему удар поперек груди, предпочитая ранить, не убивая. Это возымело желаемый эффект: нападавший выронил дубинку и отскочил назад. Серегил разделался со вторым — их бывшим вожаком — двинув клинком плашмя поперек физиономии, раскроив ему щёку и оглушив. Остальные сбежали, поджав хвосты. Удовлетворившись этим, Серегил подошёл к парню, что валялся скорчившись, на земле и хорошим пинком перевернул его на спину.
— Умоляю вас, господин, не убивайте, — заскулил тот, теперь такой весь жалкий и трепещущий.
— Я же тебя предупреждал, — Серегил придавил ему грудь ногой и, приставив к его подбородку острие меча, забрал у вора его собственный кошелек. — Тебе и в самом деле следует более внимательно выбирать жертву.
Грабитель в ужасе уставился на него.
— Прошу вас, господин! Простите! Милостью божией, пожалуйста, не надо…
Серегил взглянул на Алека, который всё ещё стоял возле второго.
— Что скажешь?
— Не стоит пачкать о них клинки.
— Полагаю, что так. Поднимайся, жалкий ублюдок. Забирай своего дружка и уносите ноги, пока мы не передумали.
— Да не дружок он мне! — воскликнул трус и рванул прочь, нырнув под лошадями.
— У некоторых воров ну никакой чести, — сказал Алек.
Серегил вздохнул.
— И это было как-то совсем не весело.
Снова усевшись верхом, они продолжили путь, держась начеку.
В Олене и Выдре было темно. Миновав парадный вход, они направили лошадей на задний дворик и, передав их сонному конюшему, вошли через заднюю дверь.
Серегил подошёл к полке над широким камином и снял с неё стоявший в самом центре расписной кувшин.
— Так, так, — он заглянул внутрь и извлек из него три пергаментных конверта и трубку со свитком, доставленную, конечно, Теро или Магианой. — По нам тут скучали.
Алек зажёг свечу от тлеющих угольков, и они вдвоём поднялись на второй этаж. Там Серегил отпер дверь пустующей кладовки, а затем тщательно запер её за собой. Пройдя к противоположной стене, он произнёс заклинание, которое позволило увидеть потайную панель.
— Помнишь пароль? — с улыбкой спросил Алек. — Всё же прошло немного времени.
— Очень на это надеюсь. Было бы большой незадачей погибнуть на пороге собственного жилища.
Алек сам взялся за дело, шепча нужные пароли — Ауратра, Моринт, Селетрир, Тилента — ауренфейские обозначения четырёх фаз луны — на каждое из четырёх заклятий, наложенных Магианой против непрошеных гостей, если вдруг кто-то прознает про это их убежище.
Кошка Серегила, которая всегда проникала сюда одним ей ведомым путём, завидев, как они поднялись по ступенькам к двери, встала и потянулась.
— Девочка моя! — воскликнул Серегил, и, нагнувшись, почесал её за ушком, а Алек произнес последний пароль. И едва Серегил отворил дверь, Руета бросилась в комнату и с громким мурлыканьем принялась тереться о его ноги.
В комнате было холодно, темно и пахло пылью, но они оставили у камина неплохой запасец дров. Серегил зашвырнул в угол сумку и постучал сапогами о дверь. Алек последовал его примеру, а затем, воспользовавшись огнивом, лежавшим на специальной тарелочке на мраморной каминной полке, развел огонь. Серегил прошёлся по комнате, зажигая светильники и свечи, затем, — сдернув пыльное покрывало с кровати — растянулся на ней и принялся изучать печати на посланиях.
Две были просто каплями расплавленного сургуча: это было благоразумно со стороны тех, кто посылал такие письма — не афишировать себя, на случай если бы их вдруг перехватили. Третье было от герцогини, с которой они были едва знакомы, свиток же — от Магианы.
Алек подвинул ноги Серегила, чтобы было можно сесть и укрыл обоих своим плащом, дожидаясь пока нагреется их жилище.
— Ну-ка, ну-ка посмотрим, — Серегил сломал первую безымянную печать. — Это от старого Лорда Эрнеуса. Похоже, его дочь отдалась… Впрочем, нет, глянь на дату, должно быть, она уже на сносях.
Письмо полетело в огонь.
Второе было оставлено всего лишь неделю назад. От него ещё исходил лёгкий аромат дамского парфюма. Подмигнув Алеку, Серегил поднёс послание к носу, затем пробежался по строчкам глазами.
— Это от Герцогини Мириан, жены герцога Норина. Похоже, она по неосторожности оставила у своего любовника кое-что приметное… да, проклятье же Билайри, ну почему они всегда так делают?!
— Если б они делали иначе, у нас бы не было работы.
Третье послание было от Тириена, куртизана с Улицы Огней, с которым Алек познакомился, когда в первый раз забрёл под вывеску с зеленым фонариком. Молодой человек хотел нанять грабителя, чтобы тот обчистил дом одного его патрона, который посмел его обидеть.
— Я вот думаю, как бы он среагировал, если бы узнал, что пишет это письмо тебе? — улыбнулся Серегил.
Алек проигнорировал его, взяв в руки трубку со свитком. Сломав печать, он вытряхнул скрученный листок.
— Будем надеяться, у Магианы для нас кое-что поинтереснее. Здесь есть дата. Всего четыре дня тому назад. Должно быть, она оставила его, уезжая из города.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
