Ледовитом океане увлекает за собой лед, движение которого отклоняется от направления ветра на 30° вправо. Первые три дня пути от места старта Пири сопровождал жестокий восточный ветер. Херберт вычислил, что к моменту, когда люди достигли Большой полыньи на 84-й параллели, их снесло от меридиана мыса Колумбия более чем на 20 миль на запад.
Но, скорее всего, эта дистанция была существенно больше, так как у северных берегов Канадского Арктического архипелага (мы уже говорили об этом) существует постоянный западный дрейф. Читатели помнят, что в 1906 году за первые 26 дней отряды Пири сместились на запад на 40 миль[210].
А вот еще одна причина, по которой Пири мог оказаться далеко на западе. В самом начале отчетной книги «Северный полюс» он сообщает:
…покинув сушу, я уклонюсь дальше на северо-запад, чем прежде, чтобы нейтрализовать или частично учесть подвижку льда в восточном направлении между северным побережьем Земли Гранта и полюсом, обнаруженную мною во время моей последней экспедиции.
По мнению Херберта, реализуй Пири это свое намерение, расположение лагеря Бартлетта было бы еще на 10 миль дальше к западу.
Местное время. Оказавшись на расстоянии 20 миль от меридиана мыса Колумбия, не зная об этом и полагая, что движение осуществляется по 70-му меридиану, Пири в полдень вполне обыденно засекал направление на солнце. Тень указывала на север. Однако неучтенный сдвиг местного времени, как рассчитал Херберт, давал отклонение к западу: 11 марта – на 5°25′, 22 марта – на 7°28′ и 1 апреля, в лагере Бартлетта – на 14°22′. Пири регулярно уходил влево, на запад.
Магнитное склонение. Опять-таки по расчетам Херберта, в лагере Бартлетта курс коммандера из-за возросшего магнитного склонения отклонялся от севера к западу на 27°. (Да плюс 14° за счет отставания по времени – итого 41 градус!)
Просуммировав все хербертовские поправки, получим, что из лагеря Бартлетта, расположенного миль на 30, а то и больше, западнее меридиана мыса Колумбия, Пири двигался вовсе не на север, а на северо-запад. Если верно наше предположение, что отряд продвинулся на 80 миль, то в лучшем случае он достиг 88°44′ с. ш.[211] Конечно, точный результат Пири назвать невозможно, но это и неинтересно.
Херберт огорченно восклицает: «Что… внушило ему безумную мысль, будто он сумеет быстро продвинуться по дрейфующему паковому льду и, не сделав никаких наблюдений долготы и не сверив магнитное склонение, устремиться к полюсу и достигнуть его?»
Возможный ответ: пожилой Пири не расстался со своим юношеским представлением о походе к Северному полюсу, схожем с выстрелом из пушки… Но кроме этого иррационального объяснения, существует и другое, напротив, вполне рациональное, позволяющее нам обвинить коммандера в преднамеренном мошенничестве. Доктор Хейс абсолютно логичен: «Его наблюдения на паковом льду в 1906 году серьезно ограничили историю о путешествии, которое он провел в том году… [Теперь] он был решительно настроен получить свободу действий для описания своего последнего путешествия и исключил бы астрономические наблюдения полностью, если бы мог без них претендовать на Северный полюс. Так как он знал, что это невозможно, он урезал их до минимума…»
По Пири, льды семь недель пребывают в терпеливой неподвижности, позволяя коммандеру прокладывать дорогу к славе вдоль меридиана мыса Колумбия. Подобная неподвижность совершенно невероятна, тем не менее пусть вдруг эта аномальная удача, на удивление всем, снизошла. Но и тут нет покоя! Американский писатель Хеншоу Уорд предъявляет новое обвинение: «…как смог Пири, как смог бы любой другой человек, коли он распространялся о безжалостном дрейфе в 1906 году, удержаться от восклицаний при виде застойной неподвижности льда в 1909 году? Это выше всякого понимания»[212].
По-видимому, общими усилиями обнаружены три постулата фальсификатора:
1. Придумать бешеные скорости, но не называть их в повествовании.
2. Не определять долготу, дабы не возникали «дорожные знаки», которые могут помешать сочинительству.
3. Забыть о дрейфе, который разрушает «систему Пири».
(В главе 22 к этим трем постулатам добавим еще один.)
Контр-адмирал Томас Дэвис, играющий роль адвоката коммандера, предлагает некий метод, позволяющий до 88-й параллели находить курс, не зная местного времени и магнитного склонения. Если так, то вторая и третья «придирки» Херберта упраздняются. Изложим идею Дэвиса, но прежде попытаемся понять, как быть человеку севернее 88-й параллели. Ответ контр-адмирала: «Севернее 88° с. ш… восход и заход солнца слишком незначительны, чтобы обеспечить точное направление с помощью этого метода. Таким образом, Пири больше полагался на счисление, чем на дополнительные наблюдения во время своих последних пяти переходов».
Чуть раньше адмирал-навигатор сделал такое обескураживающее утверждение: «В 135 милях от Северного полюса, где капитан Бартлетт повернул обратно… градусы долготы находятся в пределах 2,4 морской мили друг от друга, по сравнению с 60 милями на экваторе, севернее они лежат еще ближе друг к другу, пока не сольются на полюсе. Это обстоятельство делает наблюдения за долготой совершенно бесполезными, особенно если они проводятся ближе к полюсу».
Как же так? Полагаться на счисление и не определять долготу ввиду бесполезности этого занятия. Но, господи, что толку считать шаги, если ты не знаешь, куда идешь?
История из личного опыта, когда семеро лыжников, не зная своей долготы, вместо того чтобы приближаться к полюсу, почти удалялись от него. Дневник автора за 28 мая 1979 года:
«28 мая Хмелевский и Рахманов независимо произвели вычисления – 89°28 с. ш. и 160° з. д. Западной! И магнитное склонение сильно возросло. Произошло то, чего мы боялись: дрейф утащил нас на восток, мы этого не знали и считали, что находимся по-прежнему на 160-м меридиане восточной долготы; склонение росло – этого мы тоже не знали и учитывали старое. Магнитная ошибка как бы помогала дрейфу, и 27 мая наш курс составлял с направлением юг – север угол 50–60°, то есть мы приближались к полюсу меньше чем на половину того расстояния, которое проходили. Не появись солнце и откажись мы от плана 28 мая стоять на месте, север остался бы у нас за спиной».
В чем же состоит метод Дэвиса, которым можно пользоваться к югу от 88-й северной параллели? Если в руках путешественника хронометр и он знает свою долготу, а значит, локальное время, то в местный полдень он смотрит на солнце и фиксирует направление на него. Юг! Если часов нет, или долгота неизвестна, или и то и другое, но есть секстант, то, по Дэвису, путешественник может проделать, по сути, то же. А
