это пиршество».
Мерфи появился в Анноатоке через день. Томас Холл, ссылаясь на Кука и Причарда, приводит разговор на повышенных тонах между первопроходцем и боцманом, в результате которого Мерфи был выставлен из дома, но вскоре впущен обратно. Кук удобно устроился и заснул. Наутро боцман, встав раньше других, ушел в Эта, а «Уитни рассказал… о многих месяцах ссор и разногласий с Мерфи, о методах насилия и запугивания, используемых Мерфи, и наконец, о последней ссоре из-за запасов Кука и провианта Пири в Эта, во время которой боцман вспыхнул в дикой ярости и схватил топор… Юнга Причард… был на стороне Уитни и поднял ружье. То же самое сделал Уитни. Под угрозой выстрела во вспыльчивого боцмана им удалось установить более мирные отношения».
Проникнувшись доверием и симпатией к Уитни, Кук поведал ему о своем достижении. Холл пишет: «Не заметив, что Причард лежит на своем спальном месте, Кук тихо сказал Уитни: “Если вы можете обещать держать все в тайне до того момента, когда «Рузвельт» вернется в цивилизованный мир, то я поделюсь с вами великой новостью: я был на полюсе”. Причард услышал эти слова, и Кук попросил и его держать услышанное в секрете, с тем чтобы Пири узнал об этом только тогда, когда вернется домой. Причард обещал».
Как покажет будущее, оба – Уитни и Причард – остались верны своему слову.
Прошло три дня, и Кук решил идти на собаках к датским поселениям на юге Гренландии, где можно было сесть на рейсовый пароход, идущий в Европу. Он надеялся опередить Пири со своим сообщением об открытии полюса.
Впереди было 1300 километров, и путешествие могло закончиться крахом. Между тем в Эта, опережая «Рузвельт», шло судно «Джини», зафрахтованное Уитни. Охотник отговаривал Кука от рискованного похода по ледникам и заливам Гренландии и предлагал возвратиться вместе на «Джини». Но Кук не хотел терять время. «Я отправился в Эта… – пишет он, – и для этого путешествия Мерфи с ворчанием предоставил мне скудный запас продовольствия на одну неделю в обмен на мою расписку. Эта расписка была позднее опубликована мистером Пири и представлена как доказательство того, что будто бы все украденное было возвращено мне».
Арктический клуб Пири опубликовал этот документ. «Анноаток, 21 апреля 1909 года. Следующие товары были взяты из моих запасов, мистер Мерфи вернул аналогичные товары в таком же количестве из своих запасов: восемь фунтов кофе, два ящика галет (50 фунтов), также 30 мешков угля…»
Книга Кука: «Мистер Уитни, понимая, что мне предстоит трудный путь[218], предложил позаботиться о моих инструментах, записных книжках и флаге и забрать их с собой на юг на своем судне. Я знал, что если во время путешествия я потеряю продовольствие, оно может быть восполнено охотой. Инструменты, потерянные на леднике или упавшие в открытое море, уже нельзя ничем заменить… Таблицы поправок, заметки и другие данные были не нужны мне: все мои обсервации были выполнены в сокращенном виде, приведены в нормальное состояние, а поправки представляли ценность только на случай возможного пересчета в будущем».
Кук дотошно перечисляет имущество, оставленное Уитни… В случае смерти исследователя в предстоящем походе эти бумаги могли бы подтвердить, что он открыл полюс.
Он написал письмо Пири, но по каким-то причинам не оставил его в Анноатоке. Документ опубликовал Брайс.
«Анноаток, 21 апреля 1909 года. Ком. Р. Э. Пири…
Ваше незаконное (дальше неразборчиво, возможно – “обращение”) с моей собственностью уничтожило нашу существовавшую дружбу. Под видом станции спасения, на создание которой у Вас не было никаких полномочий, Вы намеревались украсть принадлежащие мне вещи, дабы утолить свою фанатичную жажду к товарообмену. Вы приказали своему человеку распоряжаться и пользоваться моим имуществом, отстранив эскимосов, которые несли ответственность за него. В то же самое время Вы отдавали приказы, которые делали невозможными любые работы по спасению. Поэтому «станция спасения» – это обман, а невидимая рука поддержки – это рука лицемера. За все это Вы должны ответить в надлежащее время. В настоящий момент я хочу уведомить Вас, что Вы обязаны заплатить за ущерб, нанесенный мне в результате Вашего произвола…»
Победитель и его друзья-инуиты шли на юг Гренландии то небольшой группой, то длинным нартовым поездом от одного жилья к другому, всюду Кук был своим, все ему были рады, и, без сомнения, в поселениях инуитов шли разговоры о том, что Кук, Этукишук и Авела побывали у Большого гвоздя.
21 мая Кук добрался до поселка Упернавик, где жил представитель датских властей губернатор Кроль. Прозвучал первый вопрос: «Есть ли у вас вши?»
Вшей не было, но и без них Куку хватало поводов для переживаний: «Я выглядел ужасно. На мне была потрепанная куртка из тюленьей кожи, потертые штаны из медвежьей шкуры, заячьи чулки и рваные ботинки из тюленьей кожи. Само собой разумеется, я был очень грязен. Мое загорелое, бронзовое лицо осунулось, а спутанные волосы были не подстрижены».
И снова он – желанный гость, но уже не в домике из ящиков в лагере Уитни, не в снежных домах инуитов, а в цивилизованном доме с фарфором и серебром, коврами, картинами, книгами, ванной, мягкой постелью с чистым бельем.
Следующей персоной, с кем свела судьба доктора, был владелец китобойного судна «Морнинг»[219], направляющегося на север, капитан Адамс. Чтобы поприветствовать губернатора, он сошел на берег и, познакомившись с Куком, пригласил его пообедать на судне. Впервые за 2 года Кук отведал бифштексов и рассказал капитану о том, что покорил полюс.
Кук получил подарок – мешок картошки, которую он и губернатор использовали ежедневно как лакомство. Но встреча с Адамсом имела и еще одно последствие. Совсем скоро, уже на Севере, капитан оставит для Пири письмо, в котором сообщит, что Кук открыл полюс. В Анноатоке ни Уитни, ни Причард не скажут Пири о достижении Кука, и первым сообщением из цивилизованного мира об успехе конкурента станет именно письмо Адамса. Оно будет как удар грома, который выведет Пири из сомнамбулического состояния. Все сомнения, размышления и фантазии сгинут в мгновение, и на их месте сложится бескомпромиссная формула: «Я, Пири, – завоеватель Северного полюса. Кук – мошенник, пытающийся украсть мою славу».
Кук в Дании
1 сентября 1909 года, через 16 месяцев после открытия Северного полюса, доктор Кук направил весть о своем успехе в цивилизованный мир: «Лекуанту, Обсерватория, Брюссель[220]. 21 апреля 1908 года достиг Северного полюса. Обнаружил землю далеко на севере[221]. Возвращаюсь в Копенгаген на пароходе “Ханс Эгеде”».
Настало время для 2000 слов, которые официально «столбили» Северный полюс. Это был
