Что, возможно, и было с успехом для семьи Василия Темного осуществлено.
* * *
А по сохранившейся духовной грамоте 1433 года князь Юрий разделил свой удел между тремя сыновьями. Старший, Василий Косой, получил Звенигород с волостями. Среднему, Дмитрию Шемяке, досталась Руза и волости. Младший из братьев, Дмитрий Красный, поимел вышгородские земли.
Но вот что удивительно. Юрий все еще вспоминал о Смоленском великом княжестве! Не случайно он отдает именно старшему сыну Василию как драгоценную реликвию, как главное завещание — икону Смоленской Божией Матери. Читаем в грамоте: «А благословляю сына своего Василья икона Пречистая Богородица окована золотом, Смоленьская»!
Кстати, некоторые новые вотчины Юрий Звенигородский и Галичский успел приобрести за время своего удельного правления, тем самым расширив свои владения. Он был умелым и хозяйственным правителем. Грамота это подтверждает.
Историк и археолог А. А. Юшко проанализировала итоги картографии 22 волостей и сел, упомянутых в завещании князя Юрия, что в значительной степени помогло определить территорию и размер его подмосковного удела, который находился на северо-западе Московского княжества, и занимал, по мнению исследователя, почти его пятую часть. За сотню лет сформировался необычный комплекс земель, постоянно растущий удел. В результате появилась возможность, собственно, составить перечень мест, который мы находим в духовной грамоте Юрия Дмитриевича Звенигородского. Ведь после его кончины все эти земли перешли в великокняжеское владение, и мы уже не можем в другие времена в точности определить их в том виде, в каком они предстают в конце первой трети XV века. «Процесс же этого формирования, — замечает исследователь, — был длительным и изменчивым, в чем можно убедиться, присоединив к сведениям духовной Юрия Дмитриевича данные об уделе периода ранних московских князей: Ивана Калиты (около 1336), Ивана Ивановича Красного (около 1358) и Дмитрия Ивановича Донского (1389). Картографирование всех поименованных в этих грамотах волостей и сел удела дает нам интересную картину. Оказывается, что княжеские села размещаются в ближайших к удельной столице окрестностях, в то время как волости — на периферии удела. Причина этого кроется в том, что в период господства натурального хозяйства окрестные села, расположенные вблизи столицы удела, призваны были обеспечивать сырьем, продуктами и фуражом городское княжеское хозяйство, в то время как удаленные волости были основой хозяйственной жизни удела, доход с которых шел на обогащение княжеской казны».
Дальнейший анализ развития удела за период почти в 97 лет позволил отметить еще некоторые необычные тенденции. «Оказывается, что если количество волостей, входящих в состав удела, — пишет А. А. Юшко, — имеет тенденцию к росту (он увеличивается на 8 волостей), то количество сел, наоборот, уменьшается (также на 8)». Объяснить возникшую тенденцию не так-то просто. Для чего и было проанализировано более 150 археологических объектов, связанных со Звенигородским уделом, причем разных времен — от XI до XIV столетия. И если сопоставить карты местности разных периодов, то открывается следующее. «Формирование волостей, основной массив которых падает на северо-запад удела, происходило в регионах, почти совсем не освоенных в предшествующее время. Логичен вывод, что образование и сложение волостей — это своеобразная форма освоения новых земель в XIV в. Именно поэтому намечается тенденция к их увеличению, связанная с освоением окраинных районов Московской земли. В то же время княжеские села XIV в. располагались в регионах, где плотность населения предшествующей поры — наивысшая. Однако следует отметить, что во всех без исключения случаях, когда эти крупные феодальные села были обследованы археологически, оказалось, что все они возникают лишь в XIV в. Слоев предшествующего времени они не содержат».
Данная закономерность, отмеченная исследователем, оказывается весьма характерной и для всей Московии. Расцвет многих поселений приходится именно на этот период. А для Звенигорода сам факт, что его правителем стал Юрий Дмитриевич, можно считать чем-то вроде «счастливого случая».
Однако для выяснения исторической истины мы сталкиваемся еще с одной проблемой. «Помимо владений, принадлежавших звенигородским удельным князьям, на территории удела располагались села, принадлежавшие представителям боярской верхушки и другим знатным служилым людям. Выявление их представляет определенные трудности ввиду отсутствия прямых источников. Поэтому здесь приходится опираться прежде всего на данные топонимики, поскольку известно, что подавляющая часть древних сел Подмосковья получила свои названия по именам и прозвищам их первоначальных владельцев. Особую ценность представляют данные археологических обследований этих сел, поскольку они повышают достоверность сведений топонимики, дают возможность определить размеры древних феодальных сел, иногда наметить их планировку».
Благодаря таким изучениям мы можем сегодня даже говорить о каких-то родовых фамилиях, связанных с подмосковной и, в частности, звенигородской историей. Именно они остались в названиях многих известных здешних сел и по сей день. «На территории удела, — продолжает археолог А. А. Юшко, — преобладало землевладение наиболее знатных боярских родов, таких как род Воронцовых-Вельяминовых, представители которого из поколения в поколение были предводителями московского воинства (тысяцкими), а также потомки боярина Андрея Ивановича Кобылы, приближенного московского великого князя Семена Ивановича Гордого, родоначальника многих боярских и дворянских фамилий: Коновницыных, Колычевых, Захарьиных, Юрьевых и др. С родом московских тысяцких связаны такие села, как Воронцово (Федор Воронец — брат московского тысяцкого Василия Васильевича Вельяминова), Протасово. Оба села расположены на р. Москве. Значительное землевладение представителей этого рода существовало на правобережье р. Истры (села Ивановское, Вельяминово). Внук основателя рода Андрея Кобылы — Федор Дютка владел двумя селами с названием Дютьково. Одно из них располагалось близ Саввино-Сторожевского монастыря. Второе с. Дютьково размещалось в районе Нарских озер, на левобережье р. Нары. Все эти села были обследованы археологически. Определена их датировка (XIV в.), а также площадь. Отметим кстати, что археологические обследования десятков великокняжеских и боярских сел на территории Московской земли показали, что боярские села по площади в два раза превышали рядовые сельские поселения, а великокняжеские — в восемь раз».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
