Спрашивается: почему это вдруг Юрьевичи так, в одночасье, возненавидели своего брата? Ведь они только что были все заодно. Или они «позавидовали» ему, что он получил великое княжение? Но в любом случае — было ли это княжение законным или нет — Василий Юрьевич был старшим братом, а следовательно, имел больше прав, чем они. Посему это никак не могло стать поводом для разногласий.
Что же тогда превратило их во врагов?
Ответ, думается, надо искать в следующем. Оба Дмитрия Юрьевича тогда признали легитимность власти Василия Васильевича. Выступать против этого было просто глупо. А действия брата своего они расценили как поспешные и неверные, буквально подставляющие всю их семью. Ведь претензии Василия Юрьевича (Косого) ставили и их — Дмитрия Шемяку с Дмитрием Красным — в ряд врагов Василия II. А им было хорошо известно, что тот уже решил расправиться со своими конкурентами окончательно — добить наверняка, в том числе и физически.
Подтверждение этому — ослепление в дальнейшем Василия Юрьевича, предпринятое Василием Васильевичем. Следующее, после ослепления Всеволожского. Такое впечатление, что великий князь, вернув себе престол, теперь был готов выколоть глаза всем, кто хотя бы как-то станет мешать его правам на Московскую власть.
И оба Дмитрия пожелали… остаться «зрячими», во всех отношениях. Они не приняли действий своего старшего брата. Хотя и тот — не отступил от своего.
Вот если бы они успели настичь Василия Васильевича, будучи за ним посланы, еще при жизни отца! Да если бы его уже бы вообще не было…
Но мечты и предположения уже в расчет не брались.
И оба Дмитрия Юрьевича перешли на сторону Василия Васильевича. Силы для какой-либо борьбы с ним в тот момент были не равны. Никто бы их тогда не поддержал.
Василий Юрьевич остался один. И проиграл. Немедленно.
Ведь он нарушил старые родовые законы еще в большей степени, нежели его дядя — Василий Дмитриевич, отдав престол сыну. Дядя был абсолютно легитимен и стал великим князем по завещанию Дмитрия Донского. У Василия Косого таких доказательств о властных полномочиях не было.
* * *
Оба Дмитрия Юрьевича предложили Василию II мир. И тот (вот неожиданность!) его сразу же принял. Братья подождали его немного, наконец «…прииде к ним князь великий», и все они вместе, «смирившеся, поидоша к Москве».
А ведь получается, что это они, Юрьевичи, посадили Василия Темного на престол! Войско галичское и звенигородское было в этот момент под их управлением. То была к данному моменту самая большая сила на Руси.
Василий Юрьевич из Москвы бежал. Но не смирился. Мог бы уйти по-хорошему. Но уж так оно сладко «бремя власти».
Бежал он «не по хорошему», а «побрав злато и сребро, казну отца своего, и градьскыи запас весь». Оставив город чуть ли не голодать. Да к тому же прихватил на всякий случай заложницу — тещу великого князя Василия II Марию.
Его путь проследил историк А. А. Зимин: «Василий Косой направился к Ржеве (один из городов князя Юрия). Затем, “поймав” князя Романа “Переяславского”, он двинулся в Новгород, который рассчитывал сделать опорой сопротивления своим соперникам. В “розмирье” с Василием Косым столицу покинули московские гости и суконники, бежавшие (очевидно, с Василием Юрьевичем) в Тверь».
Поразительно, что с ним бежали из Москвы те самые «гости и суконники», которые еще совсем недавно давали деньги (600 рублей) князю Юрию для выплаты долга в Орду. Видимо, сам этот факт, что Юрий Дмитриевич обращался в Орду уже как гарант выплаты дани, а значит, — претендовал на великокняжеский ярлык от хана, был для этих людей весьма опасен по последствиям. Они могли знать о возможной расправе.
И вот настал день, когда Василий Васильевич въехал в столицу вновь как князь великий. Вскоре он заключит докончание с сыновьями Юрия — обоими Дмитриями. Он даст Шемяке к Рузе — Углич и Ржеву, а Дмитрию Красному, которому отец оставил Галич Мерьский, — еще и Бежецкий Верх. В этом докончании Василий II подтверждал их владения, которые Юрий Дмитриевич оставил им в своей духовной грамоте и которую он подписал еще как удельный князь (но не великий!). Ах, как это устраивало бывшего племянника! Все как будто само расставилось на свои места.
Даже сожженному им Галичу повезло. Василий Васильевич, в порыве доброты, указал освободить город от дани Орде на три года.
Все вроде получалось хорошо. Но не совсем. Ведь оставался не смирившийся ни с кем Василий Юрьевич. То есть родственная междоусобица, а точнее — откровенная война за власть — все равно продолжалась.
* * *
Старший сын князя Юрия еще наделает дел. Из Новгорода он уйдет и попробует обосноваться в Бежецком Верхе, чуть ли не отняв его у своего же брата — Дмитрия Красного. Потом отправится в Кострому. Соберет войско и пойдет с ним на Москву. Все на тех же ростовских и ярославских землях, где так удачно сражался его отец, он 6 января 1435 года проиграет битву с дружиной Василия II у реки Которосль.
И даже это поражение его не остановило. До сих пор непонятно — что двигало им? Ведь только фанатичной борьбой за власть энергию князя объяснить нельзя. Он же хорошо знал, что, даже победив, он должен будет эту власть обосновать и доказать. Тому же хану-царю, например.
Василий Юрьевич вновь подсобрал силы и взял в Вологде в плен часть войска Василия II со всеми его воеводами. Затем по его вине в сражении у Новгорода «много же людей заозерян на том бою избьено бысть». По приезде его в Углич местные бояре встретили его любезно, но только внешне. Именно тут князя и замыслили свести со света (возможно, по указке Москвы). Он спасся чудом, кто-то предупредил. Но в ту ночь почти все его соратники были убиты.
Весной 1435 года Василий Юрьевич заключил даже мир с Москвой. И получил от Василия II в удел Дмитров, как и его отец. Князья совместно определили, что будут решать спорные вопросы «по душевной грамоте деда нашего великого князя Дмитрия Ивановича», то есть по завещанию Дмитрия Донского.
Но этого мира хватило только на месяц. Кто был виноват в спорах — ныне уже не установишь, источники не дают подробностей. То ли Василий Юрьевич был неугомонен, то ли Василий II — мстителен до того, что можно было ждать от него расправы каждую минуту.
Постепенно проявлялся и тактический замысел старшего сына Юрия. Он предполагал громить врагов постепенно, по очереди. И — главное — он решил сражаться за престол во что бы то ни стало. То есть захватить его силой, самостоятельно победить всех.
В некотором роде это было проявлением попытки узурпации власти на Московской Руси. Власти не очень обоснованной. Да ведь потом с помощью летописей все можно будет объяснить и доказать вполне определенно: откуда эта власть и почему! Подобное уже делало семейство Василия Дмитриевича и его сына. А «хороший» пример, как говорится, заразителен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
