что это золото. Но переплавить в металл их не смогли и повезли по морю на кораблях на Шри Ланку, которая к тому времени уже была голландской. Однако во время пути случился сильный шторм. Похитители подумали, что шторм происходит по вине индийских богов, и выбросили мурти в открытое море. Позже были сделаны и установлены в отреставрированном храме новые мурти. Но некоторые люди верят в то, что в храме находятся те самые мурти, прежние, которые чудесным образом были обнаружены в море[365].
Последними из всех европейцев в Индию прибыли французы, которые вслед за своими собратьями по вере основывали торговые поселения и колонии. Французская Ост-Индская Компания (Compagnie des Indes orientales), созданная в 1664 году, явилась мощным двигателем французской торговли в Индии[366]. Поначалу французы попытались обосноваться в Сурате, известном гуджаратском порту, расположенном на западном побережье Индии. Здесь в 1668 году они основали торговое поселение, однако сразу же столкнулись с серьезной конкуренцией. Но вскоре им улыбнулась удача, и французы оказались в Пондишери, где и осели, пытаясь удерживать политический суверенитет.
Первый губернатор Пондишери Франсуа Мартен под давлением иезуитов попытался ввести для местного населения некоторые ограничения, связанные с религиозными праздниками. Он созвал старейшин всех каст и объявил, что во имя всеобщего спокойствия в городе религиозные праздничные процессии запрещаются и отныне богослужения разрешены только в храмах. Приказ губернатора старейшины выслушали молча и, не сказав ни слова, удалились. Но уже на следующий день Франсуа Мартен узнал, что несколько тысяч человек собираются уйти из города. В основном это были ткачи со своими семьями. Сразу же поступил приказ закрыть городские ворота, ибо нельзя было допустить, чтобы ткачи покинули город, поскольку именно на торговле тканями держался французский бизнес. По этой причине ткачи образовывали в Пондишери самую многочисленную касту. На следующий день у Мадрасских ворот собралось пятнадцать тысяч ткачей, требовавших открыть ворота, и губернатору пришлось уступить. Он снова созвал старейшин и попросил их остаться в городе, сняв унизительные ограничения и позволив беспрепятственно организовывать религиозные процессии вокруг храмов.
Иезуиты, наблюдавшие праздничное шествие индуистов, торжественно несших своих богов к священному пруду, были крайне возмущены. Отец Ташар, собрав всех иезуитов и своих слуг, решил действовать. Когда стемнело, они проникли в индуистский храм, который никем не охранялся, и начали все громить, срывая с богов дорогие облачения и разбивая светильники. Кто-то из местных жрецов заметил иезуитов и поднял тревогу. Тут же собралась огромная толпа, и иезуитам пришлось покинуть храм. Утром старейшины пришли к губернатору и потребовали наказать иезуитов. Чтобы успокоить население, Франсуа Мартен вынужден был разобраться в этом деле. Троих помощников отца Ташара схватили и бросили в тюрьму. Однако индийцы требовали наказать всех виновных, то есть всех иезуитов, на что Мартен не мог пойти. И на следующий день мастерские опустели – ткачи вместе с семьями покинули город. Вереницы людей тянулись по пыльным дорогам, ведущим в направлении Мадраса. За два года из Пондишери уехало две тысячи семей.
Губернатор во избежание подобных инцидентов вынужден был принять меры. Он собрал представителей духовенства и потребовал подписать решение Высшего совета о невмешательстве католиков в религиозные дела местного населения. С большим трудом удалось уговорить старейшин остаться. И хотя иезуиты больше не отваживались нападать на храмы, тем не менее, продолжали открыто демонстрировать свою ненависть к индуизму. Мартен даже написал письмо генеральному контролеру с требованием повлиять на них. Но лишь после его смерти, в 1707 году, от отца Ла-Шеза пришло послание, адресованное иезуитам Пондишери, в котором говорилось о необходимости быть более сдержанными по отношению к местному населению[367].
Французам приходилось периодически отстаивать свои завоевания в Индии. В 1693 году Пондишери заняли голландцы, и только в 1699 году французам удалось отбить его. Но самую жесткую борьбу за Индию французам пришлось вести с англичанами, которые напали на Пондишери примерно через полвека после голландцев, в 1748 году[368]. По распоряжению губернатора для обороны использовались все крупные здания, находящиеся в городе, в том числе индуистские храмы. Даже церковь иезуитов превратилась во временный бастион. Подобной участи удалось избежать лишь мечети, потому что этому воспротивились предводители сипаев, которые в своем большинстве были мусульманами. После войны в Пондишери кроме двух индуистских храмов не осталось ни одного целого здания.
Все представители европейской цивилизации, оказавшись в Индии, соперничали друг с другом, но со временем лидирующие позиции заняли англичане. В ходе Семилетней войны (1756–1763) они расправились со своим последним и наиболее опасным европейским конкурентом – французской Ост-Индской компанией. После поражения французской армии в Семилетней войне англо-французское соперничество в Индии фактически закончилось. После этого англичане приступили к неуклонному подчинению Индии, приобретая индийские земли. Еще в 1750 году они получили в джагир от наваба Карнатаки территорию, расположенную вокруг Мадраса (Чингальпат), в 1759 году от хайдарабадского низама им достались Северные Сиркары (Чикаколе, Раджахмандри, Эллор и Кондапалли), которыми до этого владели французы, а в 1788 году к Северным Сиркарам был присоединен округ Гунтур. И, наконец, в результате нескольких войн англичанам удалось подчинить Майсур, который долгое время оставался их единственным серьезным противником в Южной Индии. В 1799 году они аннексировали Танджавур, где все еще правили маратхи – потомки Экоджи. А в 1801 году была упразднена власть наваба Карнатика, фактически давно уже номинальная, и навабство превратилось в частное владение Ост-Индской Компании, став частью Мадрасского президентства[369]. Так на рубеже XVIII и XIX веков завершилось английское завоевание Индии, которое ознаменовало начало нового этапа в индийской истории.
Помимо войн, которые вели между собой европейцы на территории Индии, они воевали и с индийцами. Только с 1767 по 1799 год было четыре англо-майсурские войны, которые велись также на территории Тамилнаду. Все это пагубно сказывалось на жизни местного населения, в том числе и на религиозной. Там, где проходили армии, там, где велись бои, порой не оставалось камня на камне, не было ничего съестного. Ситуация усугублялась деморализацией армий или того, что от них оставалось, когда командирам не удавалось удерживать даже подобие дисциплины. К примеру, в 1758 году, во время войны, за исключением Лотарингского полка, сохраняющего хоть какую-то видимость военного подразделения, вся армия превратилась в одичалые толпы, бродившие в поисках добычи, а на дорогах лежали трупы солдат. По округе быстро расходились слухи о дичайших грабежах, о бессмысленной жестокости и тотальных опустошениях поселений, расположенных между Куддалуром и Танджавуром. Встречавшиеся на пути одичалых солдат индуистские храмы немедленно разворовывались и разрушались. Узнав о приближении войск, население
