которой обе стороны могли многое потерять в случае возобновления боевых действий. Они стали сигналом готовности Египта заключить двусторонний договор с Израилем.
Фактором, который остался вне рамок переговоров, стала ООП. Израиль и Соединенные Штаты согласились с тем, что о переговорах с ООП не может быть и речи до тех пор, пока эта организация не признает Израиль и Резолюции 242 и 338 ООН. Как мы видели, ООП была вынуждена покинуть Иорданию в 1970 году. Несмотря на участие в террористических актах, направленных на привлечение внимания всего мира, ООП не удалось ослабить контроль Израиля на оккупированных территориях. Однако она добилась поразительных успехов на международной арене после того, как в 1974 году была признана представителем палестинского народа на саммите в Рабате. Ясир Арафат был приглашен выступить перед Генеральной Ассамблеей ООН 13 ноября 1974 года, и ООП получила статус наблюдателя в ООН. В следующем году Генеральная Ассамблея приняла позорную резолюцию, приравнявшую сионизм к расизму, подрывая саму легитимность еврейского государства. Эти события, соответственно, ознаменовали растущую легитимность ООП в мировом общественном мнении.
Между тем во время гражданской войны 1975–1976 годов в Ливане, разразившейся в основном между христианами и мусульманами, произошли два события регионального значения. Сначала сирийцы вошли в Ливан, чтобы положить конец кровопролитию. Израиль смотрел спокойно на их действия до тех пор, пока сирийцы не двинулись к югу от реки Литани. Палестинцы, поддерживавшие радикальных левых мусульман в Ливане, были изгнаны из большей части страны. Теперь они сосредоточились в районе Сидона и Южного Ливана, который был недоступен для сирийцев из-за противодействия Израиля. Через несколько лет этот район стал базой и штаб-квартирой ООП – «Фатхланд», откуда она начала свои партизанские и террористические атаки на Израиль.
С избранием Джимми Картера на пост президента США Израилю стало ясно, что, несмотря на договоренности с предыдущей администрацией о том, что ООП не будет партнером в переговорах, пока она не признает Израиль, новый президент рассматривал палестинскую проблему как суть конфликта и стремился изменить позицию Израиля. Переговоры между Рабином и Картером были чрезвычайно напряженными. Новая администрация также приняла иную концепцию управления ближневосточным конфликтом. Американская политика с 1973 года, возглавляемая Киссинджером, была ориентирована на убежденность, что будет легче достичь соглашения с каждым арабским государством в отдельности и что попытка достичь общего урегулирования обречена на провал, поскольку любое совместное обсуждение усилит давление со стороны экстремистов. Поэтому Киссинджер избегал повторного созыва Женевской конференции после ее торжественного открытия в декабре 1973 года. Эта политика также была направлена на нейтрализацию активного советского участия в переговорах, исходя из предположения, что Советы только настроят арабов более радикально. Администрация Картера, неопытная и движимая верой, что сможет привести к всеобщему миру, отклонилась от всех этих руководящих принципов. Таким образом, в течение года сменились все партнеры по переговорам по промежуточным соглашениям, кроме Садата. Пришло время перестановок.
16
Израильское общество после войны Судного дня
Когда разразилась война Судного дня, в Израиле был разгар избирательной кампании, в ходе которой Голда Меир выдвинула лозунг, что положение в стране лучше, чем когда бы то ни было. Учитывая войну и ее последствия, такой вариант предвыборной агитации был сомнителен. Выборы были отложены до конца декабря 1973 года и проведены, когда страна все еще находилась в шоке и шли переговоры о разъединении сил. Коалиция Hamaʻarakh (с ивр. – блок), в состав которой вошли «Авода», воссозданная в 1968 году как единая партия с Mapam, Rafi и Ahdut Haʻavoda, потеряла пять мест в Кнессете: с 56 до 51. Это ослабило ее, однако не привело к потере гегемонии. Likud (включающая Gahal и несколько небольших партий правого толка), появившаяся на этих выборах впервые, получила 39 мест (Gahal взяла 26 на выборах 1969 года). Результатом стал существенный сдвиг в балансе сил между левыми и правыми.
Однако Голде Меир удалось сформировать коалицию с Национальной религиозной партией. Она настаивала на том, чтобы Моше Даян продолжал занимать пост министра обороны. Израильское общество, под давлением которого Даян был назначен на должность министра обороны накануне Шестидневной войны, почти безгранично доверяло ему как человеку, отвечающему за безопасность Израиля. Теперь кумир подвел их. Это было болезненное, тяжелое, непростительное разочарование. Изначально Даян отказался присоединиться к правительству. Однако Меир рассматривала его отказ не как покорность общественному мнению, обвинявшему его в неудачах, а как попытку торпедировать правительство, над созданием которого она так усердно работала. В конце концов Даян сдался и присоединился к правительству.
Тем временем общественное давление привело к формированию комиссии Аграната, независимой следственной комиссии под председательством судьи Верховного суда. Комиссия должна была определить, кто несет ответственность за mehdal (провал или грубую ошибку) армии, застигнутой врасплох и не подготовленной к войне. Согласно отчету комиссии, обвинение пало на начальника Генерального штаба Давида Элазара, главу военной разведки, и нескольких его помощников, а также на главу Южного командования Шмуэля Гонена. Начальник штаба и другие офицеры ЦАХАЛа были освобождены от своих обязанностей. Комиссия предпочла не обвинять гражданское руководство, приговор был воспринят с гневом широкими слоями общественности, ожидавшими правосудия для политического руководства. Вернувшиеся с войны солдаты приняли участие в массовых демонстрациях перед правительственными учреждениями под лозунгом «Даяна – в отставку!».
Перед лицом общественного протеста Голда Меир подала в отставку 11 апреля 1974 года, потребовав отставки своего правительства. Был созван центральный комитет партии «Авода», чтобы избрать ее преемника. Ветераны партии и ее левое крыло (ранее Ahdut Haʻavoda) поддерживали Ицхака Рабина. Шимон Перес, близкий друг Даяна, был кандидатом от другой части партии и ее правого крыла (ранее Rafi). Рабин выиграл с небольшим отрывом. Новое правительство было сформировано в июне 1974 года Рабином, главой Генерального штаба во время Шестидневной войны, недавно завершившим работу в качестве посла Израиля в Вашингтоне и занимавшим второстепенный министерский пост в предыдущем правительстве Голды Меир. Хотя он был неопытным политиком, неучастие в решениях, приведших к войне Судного дня, сыграло в его пользу. Шимон Перес был назначен министром обороны.
Таким образом, смена поколений в руководстве Израиля прошла почти незаметно. Голда Меир принадлежала к «поколению основателей», которое иммигрировало в Палестину в начале XX века и принимало участие во всех начинаниях, предшествовавших государственности, пережив все невзгоды того времени. Это было решительное, жесткое поколение лидеров, сформированное кризисами периода ишува, Второй мировой войны и израильских войн. Когда Леви Эшколь умер в 1969 году, эстафету лидерства следовало передать поколению местных уроженцев, сражавшихся в Войне за независимость. Но из-за опасений, что соревнование между двумя
