Брюс пригласил Питера и его жену Юнис Лам посетить специальный показ. После того как все закончилось, Брюс тихо спросил своего старшего брата:
— Как тебе фильм?
— Ну, музыка была неплохой, — слегка похвалил Питер.
Брюс отступил назад, как будто его ударили. Юнис коснулась его руки, пытаясь придумать, что сказать, чтобы смягчить высказывание. Пальцы Брюса были холодными и влажными. Она промолчала.
Брюс решил, что «Путь дракона» недостаточно хорош, чтобы стать его спагетти-истерном — его билетом обратно в Голливуд. Он не хотел, чтобы фильм выпустили на Западе. Когда он узнал, что Рэймонд Чоу без его ведома продал права на показ в Северной Америке, он взорвался. «В студии был большущий скандал, когда Брюс узнал об этом, — говорит Эндрю Морган. — Ему казалось, что Рэймонд предал его».
Брюс был достаточно критически настроен к себе, чтобы понять, что ему есть куда расти как режиссеру. Он намеревался сделать идеальный фильм о боевых искусствах в своей следующей попытке.
«Большой босс», «Кулак ярости» и «Путь дракона» были коммерческими фильмами, где сюжет основывался на мести. В следующем фильме он хотел сосредоточиться на своей философии — фильме о боевом пути, а не о боевых искусствах. Он пробовал это однажды с «Молчаливой флейтой» в Голливуде. Все еще разочарованный своим провалом, он переписал сценарий специально для китайской аудитории. Он убрал фрейдистскую символику Силлифанта и сосредоточился на культурных отсылках, которые поймет азиатская аудитория. Он назвал свою китаизированную версию «На юге — кулаки, на севере — ноги»[109]. В Китае северные стили кунг-фу славятся своими ногами, а южные — кулаками. Мастер, владеющий обеими техниками, считается настоящим мастером китайских боевых искусств.
— Как тебе фильм? — Ну, музыка была неплохой, — слегка похвалил Питер. Брюс отступил назад, как будто его ударили.
В восьмидесятистраничной тетради «Баттерфлай Стено» Брюс записал синопсис «На юге — кулаки, на севере — ноги», включая некоторые диалоги, ракурсы и рисунки. Следуя структуре сюжета «Молчаливой флейты», сюжет начинается с поединка главного героя и его одноклассников против учеников из конкурирующего стиля. Герой и его приятели проигрывают, потому что их научили «классическому беспорядку». Поверженный герой, мучительно понимающий, как и Брюс с вин-чунь, что «его стиль — искусственный и ограничивающий», отправляется на поиски Библии боевых искусств, чтобы стать истинным мастером. В поиске Святого Грааля его сопровождает песня «Что такое истина боевых искусств?» и влюбленная девушка, именуемая «Наша девушка Пятница[110]», которую он игнорирует, наивно полагая, что его поиски слишком важны, а романтика — отвлекает. В путешествие он берет мастера Южного кулака, чтобы тренироваться днем, и мастера Северной ноги, чтобы тренироваться по вечерам. В ресторане какие-то задиры оскорбляют учителей героя. Он бросает им вызов, используя сначала свой южный стиль, а затем северный. Он не уступает, но и не выигрывает. Только когда таинственный Старик, сидящий за соседним столом, предлагает «Использовать руки и ноги», наш героя объединяет оба стиля и побеждает. После этого он следует советам Старика и ликует: «Я создал свой собственный стиль!»
Если бы это был патриотический фильм о китайском кунг-фу, он мог бы закончиться на этой сцене. Герой символично объединил бы исторически разделенные север и юг Китая. Но у Брюса была новая истина, которую он хотел донести, проповедь, которую он хотел огласить. Старик служит рупором для философии Джит Кун-До. «Стили разделяют людей, а не объединяют их», — с издевкой произносит Старик, а на заднем плане играет флейта. Когда герой просит Старика обучить его, тот отмахивается от него: «Я не учитель. Я — указатель для путешественника, который сбился с пути. Выбрать направление должен ты сам».
Герой прибывает на остров, где у известного монаха хранится Библия боевых искусств. Как в «Молчаливой флейте», герой должен соревноваться с другими мастерами и пройти несколько испытаний, чтобы стать новым хранителем этой Библии. К счастью для него, он овладел философией Джит Кун-До Старика и легко победил своих учителей Южного кулака и Северной ноги. Ему предлагают Библию и работу Хранителя. В «Молчаливой флейте» герой отвергает книгу и никогда не смотрит внутрь, но в переработанной версии Брюса он изучает ее. «Герой медленно берет книгу и листает ее страница за страницей. Внутри ничего нет, страницы пустые. Когда герой доходит до последней страницы, там он находит зеркало, в котором видит себя». Изучив секрет, герой отвергает предложение о работе: «Живой человек более привлекателен, чем эта книга». Когда он возвращается, то хватает «Нашу девушку Пятницу» и целует ее. Другие претенденты на пост хранителя вопрошают его: «В чем секрет книги?» Герой отказывается отвечать, вместо этого заканчивая фильм удачной фразой: «Я могу сказать вам одно. Уделите больше внимания своей девушке».
Из всего творчества Брюса картина «На юге — кулаки, на севере — ноги» была самой личной и автобиографической — самой чистой квинтэссенцией всего, что он пережил, чему научился и во что верил, вплоть до зеркала. «У него всегда была эта идея для своей будущей школы. Вы заходите внутрь и видите красные занавески и табличку, на которой написано: „За этими занавесками находится секрет“, — говорит Боб Бейкер, который снимался вместе с Брюсом в „Кулаке ярости“. — Вы распахиваете занавески — а перед вами зеркало в полный рост. Именно так вы и попадете в школу».
Это был волнующий материал для фильмов о кунг-фу и вообще для той эпохи, но он не был коммерчески выгодным. По словам Эндрю Моргана, Брюс часто обсуждал свой синопсис с Рэймондом Чоу. Голливудский студийный магнат Сэмюэл Голдвин любил говорить о проектах нравоучительных фильмов: «Если у вас есть сообщение, отправьте телеграмму». Чоу был более дипломатичным. «Рэймонд говорил, что этот фильм слишком интеллектуальный для вкуса китайской публики, — вспоминает Морган. — Ему стоит подождать, пока Брюс станет более популярным».
Доводы Чоу убедили Брюса в том, что «На юге — кулаки, на севере — ноги», был слишком далек от интересов китайской публики на этом этапе его карьеры. Брюс согласился отложить фильм на более поздний срок. «Я недоволен тем, что выражает кинематографическое искусство в Гонконге. Я считаю, что у меня есть задача. Аудитория должна быть образованной, а для того, чтобы воспитывать их, должен быть кто-то, несущий за это ответственность, — сказал Брюс в интервью „Гонконг Стандард“. — Мы имеем дело с массами, и нам нужно создать что-то, что им поможет. Мы должны обучать их шаг за шагом. Мы не можем сделать это за одну ночь. Вот над чем я сейчас работаю. Успешно или нет, пока неясно. Но я не просто чувствую
