и реальностью может быстро исчезнуть. Конечно, все, кто участвовал в производстве, полагали, что они пересекли эту черту. «Однажды утром мы все спустились на завтрак, — вспоминает Чаплин Чанг. — Вся группа была в сборе, потом спустился Брюс, а за ним Нора. Официант уставился на Брюса. Они выглядели так, как будто между ними был какой-то секрет». Эндрю Морган говорит: «Это была всего лишь интрижка. То, что происходит на съемках, не имеет большого значения».
Отдавая должное визуальному стилю спагетти-вестернов Серджио Леоне, Брюс запланировал драматическое появление для плохого парня, Кольта, — он должен был сойти с самолета в аэропорту Рима. Брюс попросил сыграть эту роль Чака Норриса. «Я знал, что появление в фильме, пусть и производства гонконгской студии, сделает меня более известным и может привлечь больше учеников в наши школы карате, — говорит Норрис. — Я не думал, что это может стать для меня началом новой карьеры».
Чак привез с собой не только реноме чемпиона Америки по карате, но и неожиданного «зайца» — своего помощника инструктора и делового партнера Боба Уолла. «Чак заканчивает телефонный разговор с Брюсом и говорит, что летит в Рим на съемки, — вспоминает Уолл. — „Ты не поедешь один, — сказал я ему. — Мы партнеры. Я сам оплачу себе дорогу“. Уолл утверждает, что Брюс был „очень рад“ увидеть его, потому „он любил меня“». По словам Чаплина Чанга, Брюс был не слишком доволен и высказал пару слов о незваном госте. «Прибытие Боба вызвало немало несчастий. Когда мы вернулись в отель, Брюс спросил: „Зачем Норрис привез этого парня?“ — вспоминает Чаплин. — Учитывая то, как он отзывался о Бобе, было ясно, что Брюсу он не нравился. В конце концов Чак убедил Брюса дать Бобу роль».
Поскольку в Колизее снимать фильмы было запрещено, китайской группе пришлось подкупать нужных чиновников и притворяться туристами, пряча камеры в сумках. Охранники дали тайным кинематографистам лишь несколько часов на съемки натуры и адресного плана[108]: Чак смотрит на Брюса, Брюс бегает, Чак и Брюс встречаются лицом к лицу. В основном оператор Нисимото делал фотоснимки на камеру «Хасселблад», которая дала китайской производственной команде в Гонконге правильную перспективу для воссоздания колонн и фона, чтобы отстроить Колизей в студиях «Голден Харвест». Именно в Гонконге была поставлена, а затем снята основная сцена боя. На съемки ушло три дня.
Сняв в Риме столько, сколько возможно снять за двенадцать дней, Брюс, китайская команда, Чак Норрис и Боб Уолл вылетели в Гонконг, где и приземлились в три часа дня 18 мая 1972 года. В аэропорту Брюса встречали Линда и Шеннон, а также группа репортеров. На пресс-конференции Брюс был как всегда обаятельным. В прессе мелькали слухи, что неопытный кинорежиссер вышел за рамки бюджета. Когда его спросили, сколько денег он потратил на фильм, Брюс уклонился от ответа.
— Я не подбивал смету и никогда не беспокоился о суммах. Я считаю, что, если стоит потратить деньги, я буду их тратить. В противном случае я не буду тратить деньги, так как первоочередной задачей является оценка того, действительно ли это необходимо. В таком случае последует и прибыль.
— Какую кассу сделает ваш новый фильм? — спросил другой репортер.
Подобно тому, как Мохаммед Али любил поднять ажиотаж вокруг своих боев, предсказывая, в каком раунде он отправит соперника в нокаут, Брюс любил хвастаться тем, сколько денег принесут его фильмы. Отвечая на вопрос, Брюс немедленно поднял пять пальцев. 5 миллионов гонконгских долларов.
— В «Большом боссе» вы использовали знаменитые «три удара», что принесло три миллиона кассовых сборов, — начал третий репортер. — В «Кулаке ярости» появились нунчаки, и благодаря этому фильм достиг отметки в 4 миллиона. Поэтому я спрошу вас: какое оружие вы будете использовать в своем новом фильме, чтобы достичь прогноза в 5 миллионов гонконгских долларов?
— Попомните мои слова, вы скоро узнаете, — дразнил их Брюс (он планировал использовать два нунчаку одновременно).
Увидев рядом с худощавой звездой огромных людей с Запада, один из журналистов спросил:
— Вы с мистером Норрисом сражаетесь в фильме?
— Есть ли в фильме сцена моего боя с Чаком Норрисом? — улыбнулся Брюс. — А ты что думаешь? Что мы будем заниматься любовью?
Почти все рассмеялись, но несколько журналистов были оскорблены таким ответом. Ссылаясь на эту шутку, Кам Йе По в «Старри Найт Ньюс» раскритиковал Брюса, назвав «высокомерным» и «испорченным внезапной славой». Его редакционная статья ознаменовала начало конца медового месяца Брюса и гонконгских СМИ. Раболепное освещение в прессе начало уступать место более критическим оценкам.
После «Большого босса» Брюсу через прессу бросали вызов десятки ищущих популярности дилетантов от кунг-фу. Приезд Чака Норриса в Гонконг вызвал патриотическую волну нападок на американца. Непривыкший к публичным вызовам, Норрис был огорчен, но Брюс сказал, чтобы он не обращал внимания. «Это ситуация, в которой не будет победителей, — говорил Брюс. — Все, чего хотят эти ребята, — огласка». Но Боб Уолл, вспыльчивый ирландец, не захотел спускать все на тормозах. Он сделал заявление в прессе, принимая любые вызовы от имени Чака и предлагая провести бой в вечернем ток-шоу «Повеселитесь сегодня». «Мой инструктор, Чак Норрис, получил вызов. В настоящее время Чак намного лучше меня, поэтому я хочу, чтобы ты, кто бы ты ни был, сначала сразился со мной, чтобы мы могли понять, достоин ли ты противостоять ему. Наш поединок будет проходить в эфире телевидения, чтобы каждый житель Гонконга мог его посмотреть, потому что я собираюсь избить тебя до смерти».
Неудивительно, что претенденты так и не появились. Когда Брюс, Чак и Боб показались в студии «Повеселитесь сегодня» 19 мая 1972 года, вместо боя до смерти толпа увидела, как Чак Норрис демонстрирует приемы карате на Бобе Уолле. Затем Брюс вскочил, чтобы показать несколько молниеносных ударов, в то время как Чак держал для него боксерскую лапу.
После демонстрации своих умений они сели на кушетку для интервью. Ведущий Джосая Лау спросил Брюса по-китайски:
— Правда ли то, что говорят в газетах: эти жители Запада — ваши ученики в Штатах? А еще говорят, что, хотя вы их инструктируете, они выиграли много чемпионатов по карате? Я думаю, что ваш кунг-фу должен быть очень сильным.
— Есть ли в фильме сцена моего боя с Чаком Норрисом? — улыбнулся Брюс. — А ты что думаешь? Что мы будем заниматься любовью?
— Не играйте со мной в игры, — усмехнулся Брюс, избегая приманки. — Я никогда никому не говорил, что они мои ученики. Мы хорошие друзья, и когда у нас есть время, мы собираемся вместе и обсуждаем боевые
