(
Фото Дэвида Тедмэна)
Глава двадцатая
Спагетти-истерн[106]
«Путь дракона» стал первым сценарием, который Брюс написал самостоятельно. Самое большое препятствие, с которым он столкнулся, было лингвистическим. «Он обнаружил, что у него появились проблемы с написанием сценария на китайском — все из-за того, что Брюс давно покинул Гонконг», — говорит Чи Яо Чан, помощник режиссера. Брюс шутил о том, каково это — застрять между двумя мирами: «Это действительно смешно. Сначала, когда я впервые отправился в Соединенные Штаты, я купил англо-китайский словарь, чтобы понимать английские фразы. Теперь я использую его для того, чтобы найти китайские слова, которые имею в виду». Чтобы помочь творческому процессу, Брюс сначала диктовал свои идеи на магнитофон, в основном на английском языке. Затем он и Чи Яо Чан переводили эти устные заметки в сцены на китайском.
Первоначальная концепция Брюса «Путь Дракона» была основана на «Воине» — телесериале, который он презентовал Теду Эшли: в девятнадцатом веке мастер китайского кунг-фу убегает от рушащейся династии Цин в Сан-Франциско, где защищает китайских иммигрантов от эксплуатации. По иронии судьбы, Брюс, как и «Уорнер Бразерс», отказался от своей идеи. Переживая о том, что стоимость съемок в Америке может быть очень высокой, он решил перенести действие в современность и искать более дешевое место.
Ни один китайский режиссер до него никогда не снимал на Западе. Несокрушимый в своей идее стать первым, Брюс приступил к рассмотрению европейских городов, наконец остановившись на Риме. Битва в Колизее, поставленная в «Спартаке» (1960), вдохновила Брюса на мысль о финальной схватке между ним и плохим парнем с Запада. Что более важно, Италия вписывалась в его «иствудскую» стратегию завоевания Голливуда.
Когда Клинт Иствуд не смог перескочить с телевидения в киноиндустрию, он отправился в Италию и снялся в нескольких дешевых спагетти-вестернах. Брюс полагал, что Гонконг может стать для него тем же, чем была Италия для Клинта, — возможностью для возвращения в Голливуд. «Я поеду в Гонконг и сделаю там несколько суперфильмов, — уверенно сказал Брюс американскому другу. — А потом вернусь сюда и стану суперзвездой, как Клинт Иствуд. Следите за мной». Брюс предполагал, что «Путь дракона» станет его спагетти-истерном — фильмом, который привлечет к нему внимание на Западе.
Брюсу понадобилось около месяца, чтобы закончить черновик. В этой осовремененной версии «Воина» китайскому ресторану в Риме угрожает итальянская мафия. Хозяин обращается к своему дяде в Гонконге, чтобы тот прислал помощь. Он отправляет своего племянника Тан Луна, чье имя означает «Китайский дракон»[107]. Опираясь на свой собственный опыт иммигранта, Брюс задумывал показать Тан Луна как наивного деревенского парня на новом месте. «Он простой человек, но ему нравится важничать, — рассказывал репортерам Брюс во время съемок. — Он не совсем понимает такой мегаполис, как Рим, но притворяется, что чувствует себя местным». Тан Лун — словно рыба на берегу; в результате Брюс стал пионером нового направления в гонконгском кино — комедии кунг-фу, — которую впоследствии Джеки Чан довел до совершенства. Тан Лун смотрит свысока не только на жителей Запада, но и на своих китайских кузенов из города. Его секретное оружие — мастерство кунг-фу. «Сюжет вышел достаточно простым: деревенский мальчик, который попадает в незнакомое место; он не знает языка, но как-то выбирается наверх, потому что подает себя честно и просто, избивая, черт возьми, всех, кто мешает ему», — с улыбкой рассказывал Брюс в интервью журналу «Эсквайр».
В то время как Брюс работал над сценарием, его старый наставник в писательских делах, Стерлинг Силлифант, прибыл в аэропорт Кайтак — это случилось 10 апреля 1972 года. Силлифант проводил исследование для нового фильма, но и надеялся возродить проект «Молчаливая флейта». Брюс надеялся произвести впечатление на Стерлинга масштабом своей популярности в Гонконге. Брюс встречал его в аэропорту в сопровождении Рэймонда Чоу, прелестных актрис Норы Мяо и Марии Йи, а также стаи репортеров и бригад телевизионщиков, — они снимали сюжет о том, как Голливуд посетил островное королевство, чтобы поцеловать кольцо нового принца. «Каждый раз в газетах появлялись заметки о том, что какой-то белый или черный парень преодолел огромный путь из Штатов, чтобы сняться с Брюсом Ли, — вспоминает Эндрю Морган. — Вот это да! Это для китайцев очень серьезно».
Брюс взял Стерлинга на прогулку по улицам, которая превратилась в шествие. «За ним следовали сотни людей, — вспоминает Стерлинг. — Они просто стекались, кричали, пытаясь приблизиться к нему. Брюс был одет в фантастический белый костюм-тройку от Бриони и шел, как король, улыбаясь людям. Это было прекрасно. Боже, как же это было прекрасно!» Брюс хотел, чтобы Стерлинг увидел «Кулак ярости» в кинотеатре вместе с китайской публикой. «Вы бы не поверили, увидев то, как эти люди смотрят фильм, — говорит Стерлинг. — Они сидят тихо, а затем начинают кричать. А когда он избивал японцев, им это нравилось».
20 апреля 1972 года, уже вернувшись в Штаты, Силлифант написал Брюсу письмо, в котором поднимал вопрос «Молчаливой флейты». Тогда казалось, что и Стерлинг, и Брюс заинтересованы в возрождении проекта. «Я не могу передать, как отрадно видеть твои феноменальные успехи. Я искренне надеюсь, что в этом году я смогу вернуться в Гонконг и что мы сможем начать съемки „МОЛЧАЛИВОЙ ФЛЕЙТЫ“. Поверь мне, я займусь этим проектом всерьез».
Несмотря на то что Рэймонд Чоу и Брюс были равными партнерами в «Конкорд», эта компания принадлежала студии «Голден Харвест». По сути, Чоу все еще оставался боссом Брюса. Поскольку Брюс был сотрудником, единственным его рычагом давления на Чоу оставалась угроза уйти. Когда Брюс решил убедить Рэймонда позволить ему снять собственный фильм вместо работы с Ло Вэем, он сделал маневр в сторону Ран Ран Шоу. У них была встреча, о которой написали в прессе. Сообщалось, что «Шоу Бразерс» предлагала Брюсу выгодную сделку. Последующий фурор заставил пресс-секретаря Ран Ран Шоу сделать неопределенное отрицание: «Я не пренебрегаю возможностью, что мы можем подписать Ли — он, безусловно, очень прибыльный актер. Однако, если это и случится, то не в этом году». Опасаясь, что потеряет своего самого крупного игрока, Рэймонд поддался и позволил неопытному Брюсу снять свой первый фильм. С этого времени при каждом серьезном конфликте с Чоу Брюс бежал на встречу с главой «Шоу Бразерс».
Брюс начал прослушивать десятки актрис и звезд эстрады на главную женскую роль. Интересно, что одной актрисе так и не дали возможности поучаствовать в фильме — Бетти Тинг Пэй. Брюс свалил все на босса.
— Дело в том, что все уже распределено, — попытался
