парусов и их частей различной формы, размеров и назначения. Паруса собирали солнечный свет так же, как и ветер. Они также были оптически странными, способными переходить от одной крайности отражательной способности к другой. Такелаж был абсурдным, слишком много тросов, лебедок и шкивов, чтобы в нем вообще был какой-то смысл. Дело казалось сложным само по себе.
Были также люди, которые заставляли все это работать. Это было то, что отличало корабль от других. Киберклиперы работали вообще без экипажей, за исключением случайных техников, и они проводили месяцы в море, следуя оптимальным маршрутным решениям, перевозя грузы, которые не требовалось доставлять куда-либо быстро. Но на палубе этого корабля были десятки морских жителей, и некоторые были даже на парусах и такелаже, и все они что-то делали.
Чику и Чику Ред в изумлении и ужасе уставились на все это.
- Они могут упасть, - сказала Чику. Для нее было очевидно, что у морского народа не было ни линей, ни страховочных сеток, за которые можно было бы зацепиться, если бы что-то пошло не так.
- Они не упадут, - сказал Кану. И чтобы доказать свою правоту, еще до того, как корабль отошел от причала, он взобрался на верхушку одной из главных мачт, держась руками и ногами, так быстро и проворно, что это выглядело как трюк, как будто он поднимался по спрятанной веревке. С вершины он помахал рукой и засмеялся, а затем снова спустился вниз.
Чику почувствовала прилив гордости и замешательства. Ей казалось невозможным, что это был ее сын, совершающий такую невозможную вещь.
- Зачем вы сделали эту лодку? - спросила Чику Ред, когда они были в море и Эшторил казался краешком цвета печенья на горизонте. - Для нее нужно слишком много людей.
- Она может лететь быстрее, чем киберклипер, - объяснил Кану, и ветер растрепал его длинные пряди, связанные веревкой. - Иногда. Киберклиперы очень хороши в поиске надежного курса, очень хороши в доставке грузов из одного порта в другой, но они не всегда в полной мере используют ветер. С хорошим экипажем на борту эта штука действительно может летать.
Это было правдой. Чику была на корме катамарана и наблюдала, как две впадины воды смыкаются за двумя килями быстро несущегося корпуса. Впадины выглядели с такими острыми краями, что легко было подумать, что они вырублены во льду. Конечно, сегодня дул сильный ветер. Но было удивительно думать, что это было все, что заставляло их плыть по воде: просто легкий бриз, едва ли достаточный для того, чтобы называться ветром, действующий против достаточной площади парусов. Даже солнечная энергия использовалась только для приведения в действие электрических лебедок и систем рулевого управления. По словам Кану, они накапливали часть энергии в топливных элементах (на самом деле это очень эффективные гироскопические накопители с маховиками), но предметом гордости было не использовать накопленную энергию для передвижения. Чику поняла, что были и другие корабли, подобные этому, и другие экипажи. Они были чрезвычайно конкурентоспособны.
Но ее фундаментальный вопрос все еще оставался открытым: ну и что с того, что парусник в среднем двигался немного быстрее киберклипера? Почему бы не воспользоваться аэролетом или флаером, или магнитной подвеской, или даже огромной атомной подводной лодкой, о которой дядя Джеффри рассказывал ей давным-давно?
- Полагаю, это просто ради забавы, - предположила она Кану.
Сын бросил на нее строгий, но всепрощающий взгляд. - Дело не только в этом. Киберклиперы очень элегантны, но они полностью зависят от мира, за которым ведется наблюдение. Без расширения они не знают, где находятся, а без Робота они не знают, что делать дальше.
- И в чем именно заключается эта проблема?
- Ты плавала в Наблюдаемом мире с того момента, как сделала свой самый первый вдох. Подозреваю, что тебе, вероятно, довольно трудно представить себе какой-либо другой образ жизни.
- Ты был бы удивлен. В любом случае, ты тоже вырос с этим.
- Но я присоединился к Панам, - сказал Кану, - а у Панов есть свой собственный способ делать что-то, пренебрегая простыми решениями. Начнем с того, что это был такой же эстетический и философский выбор, как и все остальное. Нам не нравилась идея удаленного присутствия и виртуальных пространств, мы думали, что эти инструменты отобьют у нас охоту на самом деле отправляться туда, в космос, когда вместо этого мы могли бы отправлять роботов или вымышленных существ. И мы были правы! Но сейчас это почти не относится к делу. По философским и духовным соображениям мы выбрали путь, который уводил нас прочь от излишеств Наблюдаемого мира. А теперь мы слышим, что Наблюдаемый мир отравлен!
Возможно, это был просто ветерок, но волосы на затылке Чику встали дыбом от его слов. Ей казалось опрометчивым так открыто обсуждать Арахну. Она послала Кану умоляющий взгляд.
- Все в порядке, мама, - сказал он, улыбаясь. - Здесь мы в достаточной безопасности. В этом смысл этой старой скрипучей штуковины - она не может ни дотронуться до нее, ни забраться на борт, ни узнать, что мы говорим или думаем. - Кану похлопал по одному из деревянных поручней, идущих по всей длине катамарана. - Это своего рода страховка, если хотите. Если завтра мир перестанет работать, если Робот разобьется и сгорит, а вместе с ним и расширение, у нас все равно будет ветер, и мы все равно будем знать, как поднять эти паруса. Мы все еще могли бы отправиться в любую точку мира.
- Робот не разобьется, - сказала Чику. - Это существует слишком долго. Мы слишком сильно в этом нуждаемся.
- Говори за себя, - прокомментировала Чику Ред.
Они отплыли к морским берегам. То, что занимало час на самолете, заняло почти день на катамаране. В сумерках они ели на палубе, наблюдая, как небо окрашивается в красновато-коричневый, розовый и нежно-сиреневый цвета, а море приобретает винный оттенок. Компанию им составили несколько дельфинов. Чику и Чику Ред перебегали от одной стороны корпуса к другой, наблюдая, как мерцает вода в том месте, где дельфины разрывали ее. Это было удивительно и чудесно, момент, оправдывающий всю жизнь. Чику и Чику Ред не могли перестать смеяться, у них кружилась голова от всего этого. Даже Кану, который, должно быть, видел это зрелище тысячу раз прежде, наблюдал за происходящим с нежным весельем. Казалось, он был больше обрадован реакцией своих матерей, чем самими дельфинами.
Незадолго до полуночи над горизонтом показались огни. Катамаран пришвартовался к плавучему
