- Не отросло, - Бумбер подумал, что кукиши, кажется, сработали. А то, с чего бы оказался здесь барон, друживший с его отцом? Возможно он и не допустит до виселицы. - Отец в имении живет. Хозяйством занимается.
- А ты служить решил, - Пережога-Лебедь внимательно осмотрел Бумбера и остался доволен. - Хороший сын у Зануды вырос, - отметил он. - Большой, крепкий, тоже, наверно, неплохой рубака. Почему в гвардию не пошел? Зачем затесался в адъютанты к Гроссерпферду?
- В гвардии вакансий не оказалось, - доложил Бумбер. - Направили служить адъютантом.
- Повоевали мы с твоим отцом. Плечом к плечу...
Пережога-Лебедь ударился в воспоминания о том, как славно они воевали в прошлые времена, какими отважными они были рыцарями, как высоко несли на кончиках копий баронскую честь и славу... Оскарегон и Брамина-Стародубский не просто слушали его. По их задумчивым лицам можно было понять, что им тоже вспомнились сейчас былые походы и славные битвы. Бумбер с интересом слушал старого воина. Он, даже чуть на забыл, зачем прибыл сюда и что его ожидает.
И почему-то, именно сейчас, когда он слушал рассказ Пережоги-Лебедя, о лихих подвигах барона, супер лейтенанта осенило: это было как удар молнии, как горный обвал, как окрик часового! Бароны не должны складывать оружие, они должны перейти на сторону генерала Гроссерпферда. И его, Бумбера, святое дело, убедить их в этом.
Бумбер дождался когда Пережога-Лебедь закончит с воспоминаниями и стал рассказывать баронам о будущей Счастливой Демократической Диктатуре, которую установит Гроссерпферд. Он убеждал баронов перейти на сторону генерала, помочь ему воплотить в жизнь мечту всех народов Хавортии. Бароны слушали. Бумбер видел, как серьезны их лица, чувствовал, как каплю за каплей впитывают они веру в великое будущее Хавортии, понимал, что их постепенно охватывает желание встать в строй победоносной армии Гроссерпферда.
- Интересная мысль, - сказал Остарегон, когда Бумбер закончил.
- Да, мысль э-э-э... интересная, - поддержал его Брамина-Стародубский.
- Значит Гроссерпферд приказал тебе провести переговоры и предложить нам перейти на его сторону? - спросил Оскарегон.
- Так точно! - вообще-то генерал приказал совершенно другое. Но супер лейтенант понимал, какое будущее ждет генерала, Хавортию и лично его, Бумбера, если удастся уговорить баронов!
- Почему мы должны перейти на его сторону, а не он на нашу?
- Потому что генерал Гроссерпферд установит Демократическую Диктатуру, в которой всем патриотам станет хорошо. А вы ведь патриоты.
- Какой нам резон примыкать к генералу, если мы не знаем, э-э-э... какие у него силы? - спросил Брамина-Стародубский. - Расскажи-ка, супер, какие у вас силы, и мы поймем, примыкать нам или не примыкать.
- У нас пять батальонов. Два батальона копейщиков и три батальона мечников, - искренне и убежденно, как и приказал генерал, соврал Бумбер. - В каждым батальоне командир-инструктор. Батальоны научены ходить в строю и наступать строем, преодолевая препятствия и опрокидывая врага.
- У вас всего пять батальонов неопытных кикивардов... - Оскарегон посмотрел на Бумбера осуждающе, как будто тот предложил ему на десерт гнилую грушу. - А у нас более трехсот закаленных в боях дружинников. Преимущество у нас. Значит генералу надо переходить на нашу сторону.
- Так и скажи генералу, что мы э-э-э... предлагаем ему перейти на нашу сторону - подсказал Брамина-Стародубский. - Охотно э-э-э... примем в свои ряды прославленного полководца. Гарантируем э-э-э... неприкосновенность... Лично генералу и его жилищу.
Ерунда какая-то получалась. Из-за пустяка, из-за того, что Бумбер сказал что у генерала пять батальонов, срывался замечательный план.
- Ваши светлости, - Бумбер чувствовал ответственность момента и волновался. - Меня неправильно поняли. Это у нас на плацу пять батальонов.
- Ты че лепишь, в натуре? - возмутился Боремба. - Три батальона у вас на плацу.
- На плацу всего три, но еще два батальона в зарослях, в засаде, - объяснил Бумбер. - Два батальона сейчас на марше, вот-вот подойдут. Это уже семь. Есть еще два батальона. Им генерал Гроссерпферд дал особое задание, секретное. Всего у нас девять батальонов. Так что, ваши светлости, вам самое время перейти на сторону генерала Гроссерпферда.
Вот такое выдал супер лейтенант Бумбер. И с облегчением выдохнул, как после тяжелой работы. Вести переговоры с баронами, было нелегко.
Оскарегон посмотрел на Брамина-Стародубского. Тот утвердительно кивнул.
- Или сложить оружие, или перейти на сторону генерала? Так? - спросил Оскарегон.
- А что же еще? - удивился Бумбер. - Не воевать же вам с самим Гроссерпфердом.
- Ты, милейший, никуда не торопишься? - поинтересовался Оскарегон.
Бумбер не торопился... Он уже думал о том, как обрадуется генерал Гроссерпферд. Дело пахло уже не медалью, а орденом.
- Никак нет! Не тороплюсь! - доложил он.
- Вот и хорошо. Боремба, обеспечь охрану парламентера. Предупреди своих Дробанов. Если его обидят, шкуру спущу. А вас, бароны, прошу пройти на военный совет.
- Предлагаю обсудить обстановку. Боремба, ты самый молодой барон, тебе начинать, - предложил Оскарегон.
- Ну чо?.. Ботает, будто все будет тип-топ. И замки и неприкосновенность. На свою сторону заманивает... Лажа это все. Не уважает он нас, баронов, на понт берет. Думает, что мы лоханемся. Не верю я генералам. Если мы мечи и топоры сложим, или перейдем к нему, он нас сразу упакует. В натуре. А пошел он со всеми своими ушлыми кикивардами... - Боремба встретился взглядом с Оскарегоном и удержался, не сообщил, куда по его мнению должен пойти генерал со всеми своими ушлыми кикивардами. - Я против.
- Что, по-твоему, мы должны сейчас сделать?
- Уйти в лес, - лесная чаща всегда была для Борембы надежным убежищем. - Там они нас не достанут. А мы через сутки будем в Пифийбурге. Там, глядишь, и северные бароны подойдут.
- Понятно. Карабичевский...
- Не для того у нас мечи, чтобы мы служили каким-то генералам, - Карабичевский наполовину вынул из ножен меч, и лезвие хищно сверкнуло. - На Пустоши сейчас сотен шесть кикивардов, так у нас же почти две сотни дружинников! - он легко бросил меч в ножны. - Кикиварды конную атаку не выдержат. Самое время ударить.
- В зарослях засада? - напомнил Боремба. - Мы ударим, а они нам в спину.
- Мы на конях! - Карабичевский хотел сказать, что он думает о Борембе, но удержался, не время. - Если в зарослях кто и есть - побояться выйти. Но ударить надо сейчас, пока к ним подкрепление не подошло.
- Пережога-Лебедь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
