XI. К физическим признакам дегенерации нужно прибавить еще некоторые изменения в голосе и речи. Часто голос у дегенератов ненормален, например, у мужчин сохраняется детский голос до старости; иногда бывает отсутствие голоса. Со стороны речи — часто у идиотов и дегенератов замечается немота (большей частью глухонемота) или неправильности речи в форме заикания, картавости, невозможности произносить некоторые звуки. Очень часто у дегенератов речь развивается очень поздно.
XII. Общий вид (habitus) также бывает изменен у дегенератов. Часто поражает непропорциональность в размерах головы и туловища, туловища и конечностей, чрезмерная сутуловатость и пр. Кроме гигантизма и нанизма, о которых мы говорили, нужно здесь иметь в виду так называемую микросоматию. Я называю этим термином такой недостаток общего развития тела, при котором у человека очень малого, карличьего роста, размеры головы находятся в таком же отношении к размерам других частей тела, как у людей высокого роста. Дело в том, что у обычных карликов голова чрезмерно велика по отношению к их росту (так же, как у детей), и мы привыкли у человека малого роста видеть большую голову; а при микросоматии размеры головы в отношении к телу сохраняют приблизительно то же отношение, что у нормальных взрослых людей, но так как тело очень мало, то и голова поражает своею малою величиною, что придает субъекту птичий вид; таков показывавшийся в музеях человек-птица Добос Янос.
К аномалиям общего строения тела должна быть отнесена так называемая патологическая детскость (infantilismus). Бывают субъекты, достигшие среднего возраста вполне, но сохранившие в своем теле все особенности детского строения — детские половые органы, отсутствие волос на лобке и под мышкой, отсутствие бороды и усов у мужчин, — отсутствие грудей у женщин, — также своеобразный детский склад сложения, детский голос и большей частью детскую степень развития ума. Это и суть инфантилики. Большей частью при этом бывает нарушение деятельности щитовидной железы, вследствие чего развивается микседема (микседематозный инфантилизм или спорадический кретинизм); но иной раз мы не замечаем у таких людей признаков микседемы, и они грациозны и тонки (инфантилизм типа Лорена). Иной раз бывает женское строение у мужчин, а мужское у женщин или соединение мужских и женских признаков в одном теле (гермафродитизм).
Затем, к общим морфологическим изменениям организма должно быть отнесено также извращенное положение органов (сердце на правой стороне, печень на левой стороне и пр.).
Некоторые из аномалий строения внутренних органов, например, незаращение Боталова прохода сердца, чрезмерная малость сердца или узкость аорты, чрезмерная ширина пахового канала, располагающая к образованию паховых грыж и т. п. служат также указателями неправильного хода телесного развития, но о них я считаю здесь достаточным лишь упомянуть, не входя в детальное перечисление их.
Таковы главные физические признаки дегенерации, знание которых необходимо для того, чтобы при исследовании больного их отмечать, старательно осматривая все его тело. Нужно, однако, при этом помнить, что различные аномалии, которые мы найдем при осмотре тела больного, далеко не всегда нужно причислять к признакам неправильного развития. Так, некоторые недостатки могут быть совершенно случайные, например, отсутствие пальцев, могущее быть от ранений, вдавление на черепе — от ушибов головы. Затем нужно помнить, что из аномалий, найденных при осмотре и указывающих действительно на аномалии развития, не все имеют одинаковую ценность как указатели дегенерации. Так, одни признаки, как, например, некоторые неправильности головы, туловища, обязаны своим происхождением болезням раннего детства (рахитизму, сифилису), следовательно, не составляют прирожденных особенностей, а могут быть следствием неблагоприятных условий жизни в первые годы детства. Так, несомненно, многие признаки являются несравненно чаще среди лиц бедного класса, чем классов состоятельных, например, неправильности конечностей, уклонения в форме носа, последствия рахитизма, монгольский вид лица (не только у нас, в России, где примесь монгольской расы в населении, естественно значительна в виду исторических условий, но и в Западной Европе). Однако, и эти признаки нельзя оставлять без внимания, потому что, с одной стороны, сами условия, их вызывающие (плохое питание, рахитизм, сифилис, золотуха), могли отразиться и на питании нервной системы и в частности головного мозга, обусловив его недостаточность и расположение к заболеваниям, а с другой — и сами по себе такие болезни, как золотуха, рахитизм, могут быть у данного субъекта потому, что его организм представлял врожденную неустойчивость и податливость к влиянию болезнетворных агентов. Но как бы то ни было, значение этих признаков иное, чем тех, которые обусловливаются с одной стороны патологической задержкой развития индивидуума в период утробной жизни, как, например, гермафродитизм, эписпадия, гипоспадия, полидактилизм, микроцефалия, или таких, которые суть проявления наследственной передачи признаков. Между последними большой интерес имеют те, которые некоторыми натуралистами считаются за проявление атавизма, т. е. аномалии, соответствующие каким-нибудь особенностям в строении организма у низших рас или у обезьян. Таковы некоторые формы неправильности ушной раковины (Дарвинов бугорок), некоторые уклонения в расположении зубов, чрезмерный прогнатизм, отросток Альбрехта, покрытие всего тела волосами и пр.; особенный интерес эти признаки имеют в виду существования того взгляда на дегенерацию, которого держится Ломброзо, что вырождение характеризуется, между прочим, обнаружением в современном человеке тех свойств, которые были присущи прародичам человека или ему самому в период его доисторического, почти дикого состояния.
Таким образом, между так называемыми признаками дегенерации нужно различать важные и неважные; одни, как, например, некоторые неважные особенности в форме лица, небольшие уклонения в форме головы, хотя и могут быть резко наследственными (что, например, подтверждается обзором портретов многочисленных представителей таких старинных родов, как Габсбурги, Бурбоны), не имеют большого значения в смысле указателей на собственно вырождение, другие же, наоборот, имеют в этом отношении очень большое значение; к последним принадлежат резко выраженная микроцефалия, форма головы, свойственная кретинам, необыкновенная покатость лба, некоторые резкие неправильности уха, зубов, твердого неба, недостатки развития пальцев, половых органов, — как гермафродитизм, гипоспадия и другие уродства.
Многие из вышеописанных уклонений в строении тела встречаются, как было указано, у лиц, не представляющих признаков уклонений со стороны психической. Поэтому является вопрос, насколько справедливо мнение, что наличность этих признаков есть все-таки до некоторой степени указание на существование предрасположения к нервным и душевным заболеваниям, или это только предвзятое мнение, обязанное своим происхождением поверхностности наблюдений некоторых исследователей, особенно увлекающихся учением о дегенерации и его приложением к психиатрии и к учению о преступности. Вопрос этот решается на основании целого ряда исследований (правда, все-таки еще не очень многочисленных) в том смысле, что, действительно, перечисленные морфологические особенности у душевнобольных наблюдаются в большем количестве, чем у здоровых. Этот вывод делается из такого рода фактов: 1) если тщательно отметить все особенности в строении у известного количества здоровых людей и у того же количества душевнобольных, то окажется, что у душевнобольных приходится таких особенностей значительно более (по некоторым исследователям, почти вдвое более); 2) если считать, сколько областей тела представляют признаки неправильного развития, то, в общем, оказывается, что среднее число таких областей у душевнобольных также значительно более чем у здоровых; 3) если сравнить число душевнобольных у которых попадаются вышеописанные аномалии, и число душевноздоровых, то процентное отношение первых к общему числу исследованных будет значительно больше, чем процентное отношение вторых. Это процентное отношение также больше у преступников, чем у непреступников; 4) из числа здоровых, подвергнувшихся исследованию и находящихся потом под наблюдением в течение довольно многих лет, заболело душевным расстройством более лиц, принадлежащих к той группе, в которой были значительные аномалии в строении тела; это доказывает, что наличность физических признаков дегенерации указывает на большее расположение к душевным заболеваниям; 5) если сравнивать количество аномалий строения у больных, представляющих указания на наследственность, с теми, у которых таких указаний нет, то оказывается, что число аномалий у первых значительно более. Наконец, 6) в наиболее тяжелых формах недоразвития мозга замечается и наибольшее количество аномалий, притом особенно важных. Все это заставляет признать за вышеописанными аномалиями несомненное значение как признаков, довольно тесно связанных с расположением к душевным заболеваниям и невропатическою наследственностью; поэтому они и заслуживают название «физических признаков дегенерации».
