Относительно нижних конечностей нужно отметить, что еще до сих пор у низших рас можно видеть признаки, указывающие на некоторую слабость этих конечностей, так как необходимая для вертикального положения тела крепость приобреталась только постепенно; и до сих пор в низших расах распространена наклонность к сидению на корточках. У низших рас, кроме платикнемии большой берцовой кости, обращает на себя внимание и изгиб ее назад в проксимальной части. За первоначальную форму большой берцовой кости нужно принять ту, которая перешла от предков-приматов, а именно с умеренным поворотом назад области мыщелков, с ретроверзией головки tibiae соединяется выпуклый изгиб Condylus externus и овальной формы поперечный разрез средней трети оси. Tibia ископаемого Spy занимает среднее место между современными костями и этой комбинацией. Для малой берцовой кости доказано, что ее выгнутое состояние у европейцев связано с выпрямлением большой берцовой кости. На низших ступенях развития она остается прямой. На скелетах японцев отмечается особое положение малой берцовой кости, отличное от такового у других рас. Кость эта идет сверху сзади, вперед и вниз, перекрещивая острым углом продольную ось большой берцовой кости; она значительно удлинена вверх, а внизу доходит до Calcaneus. В виду того, что и большая берцовая кость представляет особенности, скелет берцовых костей у японцев значительно отличается от такового у европейцев, негритянских и австралийских рас. Эти различия могут быть рассматриваемы только как результаты постепенного развития и происхождения от одного общего прототипа. Наиболее близко к начальной форме подходит австралийская. Относительно бедра можно сказать, что наиболее приближается по строению к первоначальному типу из современных рас бедро патагонцев, благодаря своей массивности и относительной ширине суставных концов и поперечника головки. Затем надо отметить, что у японцев нижний конец бедра обладает значительной шириной, будучи сравнительно коротким. Можно было бы ожидать, что бедро австралийца будет схоже с таковым у неандертальца, но, напротив, оказывается, что у современных низших рас очень часто находят тонкие бедра; их суставные концы и поперечник головки не превосходят по величине те же части у европейцев. Тем не менее, у них можно обнаружить признаки сходства с древним делювиальным типом; у этого типа есть несоответствие между дистальным концом оси бедра и шириною суставных отростков, — признаки слабости в построении всей кости, и то же явление отмечается и у австралийцев, несмотря на меньшую величину суставных отростков на их бедрах, вследствие чего коленная и подколенная впадины являются у них значительно углубленными. От скелета стопы древнего делювиального человека осталось очень немного. На последнем анатомическом конгрессе в Халле проф. Леббок из Женевы демонстрировал консервированные кости Talus и Calcanus Spy. Неправильное расположение шейки Talusa и сильный изгиб суставной поверхности этой кости находим мы и у австралийцев, хотя величина скелета стопы значительно меньше. По величине к костям Spy скорее приближается монгольский тип.
Надежда на то, что и на скелете туловища у некоторых рас можно будет отметить низшие признаки, оказалась вполне основательной. Наиболее известны исследования Каннингхэма над поясничной частью позвоночника у обезьяны и человека. Он находил разницу в высоте поясничных позвонков сзади и спереди у человеческих рас, из чего вывел заключение, что лордоз поясничной части позвоночника у низших рас не так сильно выражен, как у высших. При исследовании позвоночника австралийцев, в сравнении с европейцами с одинаковыми по длине бедрами, проф. Клаач нашел, что весь позвоночник у них по всем измерениям значительно отстает от такового у европейцев, что бросается в глаза и без цифрового сопоставления. В особенности это относится к поясничной части позвоночника; к тому же os sacrum австралийцев сравнительно очень узка. Есть разница и в строении canalis vertebralis, который у австралийцев шире, чем у европейцев. Относительно шейных позвонков следует сказать, что epistropheus у австралийцев значительно меньше, чем у европейцев, и менее утолщен в своей средней части. Объяснением более низкой степени развития позвоночника у австралийцев может быть только то, что у них менее, чем у других рас, выразились вторичные явления воздействия вертикального положения. Современные остатки древне-австралийского населения стоят ближе к животному прототипу человека, чем какая-либо другая раса. Относительно вопроса о физических свойствах нашего животного прототипа следует заметить, что «низшие» признаки не указывают ни на одну из существующих форм обезьян, и таким образом выражения «pethecoid» следовало бы совсем избегать. По вопросу о разделении человечества на расы проф. Клаач приходит к выводу, что европейцы, негритянские, монгольские и австралийские расы происходят от одного прототипа. Существо это обладало, сообразно нашим представлениям, очень многими низшими признаками, и хотя австралийцы стоят сравнительно на низкой ступени развития, они все-таки по своей физической организации выше этого прототипа; нижние конечности последнего и его позвоночник имели формы вполне животного. «Высшие» физические признаки современного человека могли развиться независимо друг от друга при распространении человечества. Многие черты сходства между монголоидами, негроидами и европейцами могут быть поэтому рассматриваемы как следствие параллельного развития и как явления конвергенции. А так как конвергенция никогда не приводит к совершенно одинаковым результатам, то необходимо подробно изучить скелеты этих трех расовых типов, чтобы найти их различия. Что тщательное и детальное изучение большого числа скелетов дает не менее важный и ценный материал, чем изучение черепов, в этом едва ли можно сомневаться.
П. А. Минаков
Значение антропологии в медицине
«Русский антропологический журнал» 1902 № 1
Огромный прогресс сделали медицинские науки в последние десятилетия. Успешно изучены формы, симптомы и течение различных болезней. Хорошо разработаны методы распознавания последних. Далее, благодаря преимущественно бактериологии и гигиене, сделаны очень значительные успехи по изучению внешних причин болезней. — причин, лежащих в окружающей человека среде. Но до самого последнего времени очень мало изучались причины заболевания, лежащие в самом организме человека, так как внимание исследователей было почти всецело отвлечено изучением форм болезненных процессов, их симптомов, методов распознавания и внешней этиологии. Исследуя уже давно и с большим вниманием влияние окружающей человека среды на его организм, врачи еще очень мало изучили самого человека, окруженного этой средой. Этот серьезный пробел в медицине является уже почти общепризнанным, и в последние годы появился в русской и иностранной литературе ряд работ по вопросу о наследственности внутренних, нервных и психических болезней и эволюции болезненных процессов в рядах поколений. Но еще совсем мало уделено врачами внимания той роли, какую играют расовые и племенные особенности человеческого организма в этиологии болезней. Расовые и племенные особенности, передающиеся из поколения в поколение, служат очень часто причиной болезни при содействии таких внешних факторов, которые у субъектов иной организации не вызывают обыкновенно никаких патологических изменений. Вступая на новый путь исследования причин патологических процессов, медицина должна разработать анатомию, физиологию и патологию рас и указать, какие анатомические и физиологические особенности свойственны чистым и смешанным расам, и какие типы в смешанных расах наичаще подвержены или, наоборот, иммунны к тем или иным болезням. Отсюда понятно, что при изучении внутренних причин патологических процессов врач может быть не знаком с данными и методами исследования той науки, предметом которой является, между прочим, изучение анатомических, физиологических и патологических особенностей организма у различных рас и которая носит название антропологии.
Наука антропология должна быть понимаема в смысле естественной истории человечества, подобно тому как, например, орнитология есть естественная история птиц, и энтомология — естественная история насекомых. Она распадается на два отдача: физическую и психическую антропологию. Физическая антропология может быть названа также соматологией человеческих рас; она исследует морфологические различия человеческого рода и причины возникновения этих различий. Она изучает также физиологию и патологию рас, но лишь постольку, поскольку физиологические особенности и известные болезненные процессы связаны с особенностями (троения организма и могут таким образом служить отличительным признаком той или иной расы. Психическая антропология занимается изучением психических проявлений отдельных человеческих групп, т. е. их духовной жизни и ее продуктов. Следовательно, она рассматривает человека не как морфологическую особь, но лишь в связи с известной культурной группой, известным обществом людей.
