— Вовсе нет, — возразил Джим. — Конечно, у Талли очень неплохой дом, но уверяю тебя — никаких особых излишеств там нет. Я бы даже сказал, что она живет довольно скромно — гораздо скромнее, чем могла бы. Одевается Талли тоже как самые обычные люди, которых мы с тобой каждый день встречаем в универмаге или на улице. Да, она добилась известности, но «звездной болезнью» никогда не страдала и не страдает. Мисс Паркер — вот кто действительно купался в роскоши. Благодаря своей работе у Талли она получила довольно значительные возможности и в конце концов, вероятно, вообразила, что ей все позволено. — Он немного помолчал. Идея Сандры навестить Талли до́ма ему нравилась. — Ну а сама-то ты что думаешь? — спросил он.
— Думаю, что мисс Паркер заслуживает самого сурового наказания, — ответила Сандра.
Она знала, что адвокаты Бриджит обратились к судье с просьбой назначить наказание с одновременным отбыванием сроков заключения по обоим делам, но ей это казалось неразумным и несправедливым. Обвиняемая, злоупотребив доверием потерпевшей, похитила у нее значительную сумму денег, а потом совершила убийство потенциального свидетеля, поэтому Сандра считала, что Бриджит заслуживает наказания с последовательным отбыванием назначенных за оба преступления сроков. Это, как ей казалось, было бы и логично, и правильно.
— Я постараюсь побывать у мисс Джонс в ближайшее время, — пообещала Сандра. — Но на мне висят еще два крупных дела, с которыми нужно разобраться в первую очередь. — Она имела в виду еще одно убийство, а также организованную группу любителей детской порнографии, «работавших» через Интернет. Как старший сотрудник Испытательной службы с безупречной репутацией и внушительным послужным списком, Сандра пользовалась у судей немалым авторитетом, поэтому ей доставались, как правило, самые сложные и общественно значимые дела.
— Если что-то от меня понадобится, сразу звони, — предложил Джим. — Помогу чем могу.
— В первую очередь мне нужно знать, какое наказание для мисс Паркер сочла бы справедливым и достаточным сама мисс Джонс. Еще я должна уяснить, какие последствия имело это преступление лично для нее. С материальным ущербом все понятно, но я обязана оценить, так сказать, моральный вред…
Джим вздохнул. Он знал, что это не праздное любопытство и что Сандра действует в полном соответствии со своей служебной инструкцией, однако ему не хотелось, чтобы, отвечая на вопросы Сандры, Талли снова пережила то, о чем только-только начала забывать. С другой стороны, этот раз точно должен был стать последним; после него Талли оставалось только дождаться вынесения приговора. Правда, на слушаниях она должна была выступить с формальным заявлением, но Джим надеялся, что сделать это ей будет не слишком тяжело. Да и он будет рядом и сможет ее поддержать — как человек, который возглавлял следствие, Джим все равно должен был присутствовать на оглашении приговора.
Сандра позвонила Талли через два дня. Предупрежденная Джимом, та нисколько не удивилась, и они договорились, что Сандра подъедет на следующей неделе. Встреча с сотрудницей Испытательной службы прошла даже менее болезненно, чем опасалась Талли. Обладая богатым опытом общения со свидетелями и потерпевшими, Сандра старалась не задавать чересчур болезненных вопросов или облекала их в более мягкую форму, к тому же проявляемое ею сочувствие было неподдельным и искренним, и это тоже играло свою роль.
Талли, в свою очередь, тоже произвела на Сандру очень приятное впечатление тем, что не жеманилась, не драматизировала, а рассказывала обо всем просто и спокойно, стараясь по возможности сохранить объективность — редкая черта для тех, кто стал жертвой изощренного мошенничества и обмана. В результате заочное уважение, которое Сандра испытывала к Талли, дополнилось искренней симпатией и глубоким сочувствием к человеку, который сумел перенести столько жестоких ударов, но не озлобился и не сломался. Джим был прав — Талли Джонс обладала на редкость сильным характером, который пережитые беды только закалили.
Что касалось Талли, то встреча с Сандрой ее странным образом успокоила. Она сразу поняла, что эта женщина, повидавшая немало кошмарных преступлений и общавшаяся с десятками преступников, сочувствует ей от всей души. Поговорить с таким человеком было все равно что принять лекарство, которое было не только приятным на вкус, но и действительно помогало. Кроме того, Сандра со всей определенностью сказала, что намерена предложить для Бриджит максимальное наказание вне зависимости от того, какие сделки с правосудием попытаются заключить она или ее адвокаты. В том, что судья, который будет выносить приговор, прислушается к ее мнению, Сандра нисколько не сомневалась. На ее памяти еще не было случая, чтобы суд поступил вопреки рекомендациям Испытательной службы.
Тепло попрощавшись с Сандрой, Талли отправилась в сад, чтобы немного посидеть там. В кои-то веки она чувствовала себя совершенно спокойной и умиротворенной. Вместо того чтобы разбередить начавшие заживать раны, только что состоявшийся разговор странным образом избавил Талли от последних следов беспокойства. Ее дело было в надежных руках, и его исход не вызывал сомнения. Похоже, темная полоса в жизни Талли близилась к концу, а значит, ничто не мешало ей мечтать о других, более счастливых временах, которые непременно наступят.
Ей нужно лишь еще немножко подождать.
Глава 21
Сидя в салоне длинного черного лимузина, Талли недовольно хмурилась. Она была одета в облегающее красное платье без бретелек и стильные красные босоножки на высоком каблуке, и все равно в эти минуты она чем-то неуловимо напоминала обиженного ребенка, которого старшие насильно тащат куда-то, куда ему совершенно не хочется. Макс, глядя на мать, посмеивалась над нею, и Талли сердито ерзала на сиденье. Платье из красного атласа было очень узким и скользким и причиняло ей изрядные неудобства, хотя в нем она выглядела на редкость элегантно и эффектно. Увидев себя в зеркале, Талли не могла этого не признать, однако ее раздражение не стало от этого меньше. Всю дорогу она ворчала и жаловалась на судьбу.
— Не понимаю, почему мы непременно должны ехать в этом глупом автомобиле! — возмущалась Талли. — Можно было взять мой новый внедорожник — я к нему уже почти привыкла. И это платье… Я в нем все равно что голая! Нет, вы как хотите, а я не позволю делать из себя посмешище! — воинственно закончила она, а Макс с Джимом заговорщически переглянулись. Платье и туфли для матери выбирала Макс, она же настояла, чтобы Талли вызвала на дом стилиста, который уложил ее длинные светлые волосы в аккуратную прическу. Талли была против, но Макс поддержал Джим, и она в запальчивости пообещала страшно отомстить обоим, как только представится подходящий случай.
