— Ну а дальше, Вирджил? — вмешался Гиллспи.
— В ту ночь Ральф ехал по шоссе к закусочной и размышлял, что же теперь делать. Он пришел к выводу, что ему надо кого-нибудь ограбить, вопрос был лишь в том, кого именно. Несколькими минутами раньше мистер Эндикотт расстался с маэстро Мантоли у дверей отеля, который, как известно, далеко не первого класса и не имеет кондиционера. Возбужденный и взволнованный мыслями о предстоящем фестивале, маэстро, вероятно, понял, что не сможет заснуть, и решил немножко прогуляться. Помните, я спрашивал, был ли он способен на такие импульсивные поступки? Тогда же я поинтересовался, легко ли он сходился с людьми и много ли для него значила воображаемая или действительная разница в социальном положении.
— И я ответила вам, что он был способен принимать самые неожиданные решения и всегда сам стремился к знакомству, — сказала Дьюна.
— Да-да, и ваши слова помогли мне увидеть, как все это случилось. Проезжая на своей машине, Ральф заметил и узнал маэстро — его внешность очень своеобразна и необычна, по крайней мере для этого городка. Вот самый удобный случай, подумал Ральф. Он предложил маэстро немного проехаться, и мистер Мантоли согласился. Когда я узнал, что орудие убийства было найдено возле эстрады, я сперва воспринял это как улику против мистера Кауфмана. Я глубоко заблуждался. Ральф, видимо, сказал, что еще не видел концертной площадки, и маэстро Мантоли предложил подъехать туда. Он и сам был не прочь взглянуть на нее еще разок — ведь с момента последнего обсуждения планов, связанных с фестивалем, прошел какой-то час. Они подъехали к эстраде: мистер Мантоли — побуждаемый теми чувствами, о которых я только что говорил, Ральф — для того, чтобы ограбить маэстро и с помощью этих денег разрешить свои затруднения.
Они вылезли из машины и остановились возле эстрады, оглядывая концертную площадку. Зрители или, вернее сказать, слушатели будут сидеть на бревнах, по крайней мере первый сезон. Последние ряды были только что сооружены, и вокруг еще валялись всякие чурбаки, обрубки и прочий строительный мусор. Ральф поднял один из увесистых обрубков и прикидывал, что бы с ним сделать. Затем ему в голову пришла дикая, несообразная мысль: оглушить маэстро, а позже заявить, что к ним подкрались сзади какие-то неизвестные злоумышленники. И, опуская роковую дубинку, он вовсе не предполагал, что удар получится таким сильным.
— Значит… В какой-то степени это можно назвать случайностью? — спросила Дьюна.
— Да, вооруженное нападение и непреднамеренное убийство, но не заранее обдуманное преступление.
— Я почти рада, что узнала это, — тихо сказала девушка.
— Когда, потеряв сознание, маэстро упал на землю, Ральф тут же запаниковал, и первое его побуждение было чуть ли не благородно: он хотел доставить человека, которого только что ударил, к ближайшему доктору. Теперь Ральф был в холодном поту, его просто знобило от страха. Он поднял безжизненное тело, пронес его несколько шагов, втащил в машину и погнал назад, в город. И лишь недалеко от центра наконец-то до него дошло, что он совершил. Он завернул в переулок, вынул бумажник своей жертвы и вытащил часть денег, которых, как он считал, хватит, чтобы выпутаться из истории с Делорес. Затем он сбросил тело посередине шоссе, положил рядом бумажник и помчался в закусочную — он уже опаздывал на работу, на которую должен был являться два-три раза в неделю.
— Но почему же посередине шоссе? — широко раскрыв глаза, спросила Грейс Эндикотт.
— Он думал, что во всем обвинят какого-нибудь проезжего: мол, сбил и побоялся остановиться. Но положение тела не отвечало такой версии, и это была, конечно, важная нить, хотя поначалу я не мог восстановить логику событий.
— А при чем тут погода? — напомнил Джордж Эндикотт.
— Ах да… Жара помогла Ральфу дважды: во-первых, движение на шоссе почти прекратилось и тело обнаружили не сразу.
— Одну минуточку, — прервал его Фрэнк Шуберт. — А как же с тем инженером, который проезжал через город?
— Никто не попросил его уточнить, когда это было. По словам Ральфа, за сорок пять минут до того, как Сэм нашел тело, и Готтшалк не оспаривал его заявление: откуда ему было знать, в какое время это случилось? Он проезжал, когда Ральф рылся в бумажнике своей жертвы. Ральф приметил необычную окраску машины и потом, увидев ее возле закусочной, позвонил в полицию, надеясь, что водителя арестуют за попытку скрыться после того, как он сбил человека.
Грейс Эндикотт медленно покачала головой:
— Какое извращенное мышление должно быть у этого юноши! Даже не могу себе представить. Он словно животное!
— Ну а второе, что ты хотел сказать о погоде? — напомнил Гиллспи.
— Да-да… Жара дала Ральфу совершенно непредвиденное алиби. Когда молодой врач, который приехал на "скорой помощи", определял время смерти, он ни в чем не погрешил против обычного метода, установив, сколько тепла потеряло тело, но он совсем упустил из виду температуру воздуха и поэтому значительно ошибся. Душная ночь буквально окутала тело теплом. А пока официально установленное время смерти не было опровергнуто, Ральф имел бесспорное алиби, и я не мог быть уверен, что он тот, кто мне нужен.
Неожиданно Тиббс стал выглядеть очень утомленным.
— Вот почти и все, — заключил он. — Я вошел в закусочную и попросил стакан молока. Если бы я попросил пакет, он бы еще мог это стерпеть. Но мысль о том, что негр дотронется до стакана, вывела его из себя, а когда я пристал к нему с просьбой разрешить мне поесть в закусочной, он дошел до точки кипения и поднял на меня руку. Тут-то я и получил возможность скрутить его, конечно, этот путь был далеко не единственный, но я жаждал отмщения. Он так нескрываемо презирал меня из-за цвета кожи и чувствовал себя настолько выше, что я был не прочь преподать ему серьезный урок. Признаюсь, это было ребячеством.
* * *
К железнодорожной станции Тиббса подвез Билл Гиллспи. Он затормозил у самой платформы, вышел из машины и поднял чемодан Вирджила. Тиббс все понял и не попытался ему помешать.
Шагая впереди, Гиллспи прошел на платформу и опустил чемодан перед единственной скамьей, которая предлагала свои незавидные удобства ожидающим пассажирам.
— Вирджил, я бы с удовольствием подождал с тобой, но, честно говоря, мне смертельно хочется спать, — сказал Гиллспи. — Ты не обидишься, если я уйду?
— Разумеется, нет, мистер Гиллспи. — Тиббс выдержал секундную паузу, прежде чем заговорить вновь. — Ничего, если я присяду, как вы думаете? Уж больно приятная ночь.
Гиллспи и не глядя знал, что на скамье надпись: "Для белых". Но было уже за полночь и вокруг ни души.
— Я думаю, это не так уж важно, — ответил он. — Если тебе кто что скажет, сошлись на меня.
— Хорошо, — сказал Тиббс.
Отойдя на два шага, Гиллспи обернулся.
— Спасибо, Вирджил, — произнес он.
— Рад был познакомиться с вами, мистер Гиллспи.
Гиллспи хотел было сказать что-то еще, даже попытался, но не смог заставить себя. Стоящий перед ним человек был черным, как ночь, и лунный свет подчеркивал эмалевые белки глаз.
— Ну, всего хорошего, — только и обронил Гиллспи.
— Всего хорошего, сэр.
Гиллспи подумал, не протянуть ли руку, но решил, что не стоит. Один раз он уже сделал это, и хватит. Вряд ли есть смысл повторять такие широкие жесты — это может только ослабить впечатление. И он зашагал обратно к машине.
Примечания
1
Кук Фред — известный американские журналист, автор ряда книг о подлинном, а не рекламном образе жизни в США.
2
Улица в Нью-Йорке, где находятся Управление ФБР.
3
Знаменитый парижский повар и ресторатор.
4
Французский политический деятель. Известный гурман. Автор книги об изысканной пище.
5
Американский киноактер.
6
Перевод Олега Чухонцева.
7
Лант Альфред — американский драматический актер.
8
Известное сыскное агентство. — Здесь и далее примечания переводчика.
9
Палм-Спрингс — курорт в пустыне с горячими источниками.
10
Памятник каменного века в Англии.
11
В одноименном романе М.Шелли — чудовище, созданное студентом Франкенштейном, погубившее впоследствии своего создателя.
12
Yia — через (лат.).
13
