доверяю.
— Здравствуйте, генерал, здравствуй, Эмили, — поприветствовала я их.
— Сияете, как обычно, — льстил мне Джонатан. — Вы к нам по какому-то делу?
— Мне нужна Эмили, я могу ее сейчас забрать?
— В рамках поручения или Его Величество опять выписал Вам внеплановый выходной? — уточнил он.
— У меня выходной, — пояснила я.
— Не люблю я эти Ваши выходные, но делать нечего — забирайте, раз уж это требование принцессы.
— Благодарю. Эмили, идем, — подозвала я к себе подругу, которая радостно оторвалась от земли.
— Я ухожу, а вы не расслабляйтесь, хлюпики, — обратилась она к солдатам. — С этого дня вы подчиняетесь мне и в ваших интересах сохранить со мной хорошие отношения.
— Честь и слава, капитан Морроу! — в один голос прокричали новенькие гвардейцы.
— Честь и слава, солдаты! — прокричала Эмили вслед за ними, после чего развернулась, и мы обе покинули полигон.
Не люблю я вот такие разговоры, ведь генерал Морроу с каждым разом выглядит все злее и злее, будто вот-вот пожалуется на меня отцу — становится все страшнее забирать ее со службы.
— Ну, Аой, куда мы идем? — поинтересовалась она.
— Куда-нибудь, где будет тихо и спокойно.
— В королевский сад, значит? — она уже все наперед знает.
— Да, я хочу посидеть с тобой на лавочке в саду.
— Только бы не встретить твоего отца по пути.
— Да уж, придется быть осторожными.
Благо королевский сад находится по другую сторону полигона и не под окнами тронного зала, потому мы можем спокойно в нем посидеть, но до этого придется преодолеть десяток длинных и людных коридоров. Куда ни ступи — везде засада. Что ни угол, то человек за ним, а самое неприятное, что все здороваются только со мной, игнорируя Эмили, но она, видимо, не сильно от этого страдает. По крайней мере слуги честно выражают свое безразличие, а не врут прямо в лицо.
— Как же жарко в этих тряпках, — проговорила Эмили, снимая свою кофту.
Да уж, не позавидуешь ей. Я хотя бы одеваюсь довольно легко: одно лишь платье и нижнее белье. А вот Эмили вынуждена носить свою служебную одежду: черную рубашку с желтым галстуком под накидкой капитана элитной гвардии, которая представляет собой причудливую накидку на молнии, юбку, колготки и ботинки. Требования суровы, но плевать она на них хотела, потому носит то, в чем удобно ходить, лишь бы присутствовала черно-желтая палитра для соответствия стандартам гвардии.
— Ваша Светлость, позвольте обратиться, — развеяло мои мысли знакомое лицо.
— Слушаю, полковник Айс.
— Где сейчас Его Величество? Шевцов опять накосячил, и я к нему с отчетом.
— Что опять натворил этот придурок? — завелась я.
— Убил несколько чернокожих на задании по ликвидации опасного ренегата, — пояснил он.
— Эдвард, ты же понимаешь, что за его выходки всем нам придется отдуваться?
— Прекрасно понимаю, Ваша Светлость, но мы ничего не можем с этим поделать. Пока в нем присутствует боевой потенциал, Его Величество Котай готов закрывать глаза на убытки и демографический кризис — увы, я на это никак не повлияю.
— Что в лоб, что по лбу, — вздохнула я. — Отец в лаборатории, сказал его не беспокоить. Если хочешь просидеть день на гвоздях — вперед.
— Ничего страшного, меня он не выгонит, — улыбнулся Эдвард, отстав от нас, и направился дальше.
Этот мужчина тоже входит в число тех, кого я на дух не переношу, но он хотя бы наделен хорошими манерами и относится ко мне с уважением, за которым не сокрыто ничего дурного. Эдвард Айс приходится полковником в нашем нескромном дворце, носит деловой костюм с пышной накидкой, на которой полно меха — удивляюсь, как он в нем не потеет в такую жару. Из приметных деталей можно выделить только его слепоту, ведь Эдвард носит повязку поверх глаз, но все равно как-то умудряется ориентироваться в пространстве и различать вышестоящих в толпе слуг, а еще в глаза кидаются его черные и пышные волосы, которые собраны в хвост за спиной.
У нас вполне хорошие отношения, несмотря на неприязнь, но, что касается Шевцова — это та еще беда. Когда-то он был простым русским киллером, пока на него не вышла гвардия. Сейчас же Камиль Шевцов служит королевским убийцей, который работает в одиночку и блестяще справляется со своей задачей, если не считать огромные убытки, на которые отец закрывает глаза. Он считает себя пупом вселенной, хотя на самом деле простой молодой голубоглазый блондин, коих во дворце полно. Единственная уникальная черта этого человека — отсутствие способностей, как таковых. Ему неоднократно предлагали стать геномом, но он все время отказывался, ссылаясь на то, что ему не нужна грязь в крови.
Какое-то время мы шли по коридорам, пока наконец не вышли в королевский сад, где нас всегда ждал дедуля, ухаживающий за растительностью.
— О-хо-хо, да это же принцесса Изуми в своем прелестном обличии, — произнес старик, увидев нас.
— Добрый вечер, дядя Мао, — улыбнулась я.
— Привет, малышка Аой, и тебе привет, Эмили, — аналогично улыбнулся Мао.
— Вот за это я вас и люблю, мистер Мао — за то, что вы видите во мне личность даже тогда, когда я стою рядом с Аой, — подхватила Эмили.
— Да брось, детка, я вас тоже люблю, вы же мои дорогие цветочки, такие же приятные, как в саду. Ну, снова пришли посидеть на лавочке и поболтать?
— Да, — подтвердила я. — Отец снова накричал на меня.
— Вот негодяй, — в смешной манере выставил он кулак. — Заходите, расслабляйтесь!
— Спасибо, дядя Мао, я вам потом занесу вкусностей с королевского стола, — пообещала я.
— Ну, чего ты, не стоит. Все равно никто кроме вас сюда не ходит.
— Не упирайтесь, вы этого заслуживаете.
— Ну, раз уж принцесса настаивает, я не могу отказать, верно?
— Не настаиваю, в этом саду я могу быть простой девушкой, а не принцессой, потому просто примите мою благодарность.
— Хорошо, благодарю, располагайтесь, я не буду подслушивать.
Этот старенький китаец, наверное — самый добрый человек во всем дворце. Он работает здесь садовником, и к нему никто никогда не заходит, кроме людей из королевской службы контроля качества, ведь у короля могут быть только самые лучшие и самые красивые сады. Мао прекрасно справляется со своей задачей и получает удовольствие от жизни за чертой пенсионного возраста, он всегда протягивает мне руку помощи, когда речь идет о посиделках втихушку. Здесь нас никто искать не будет, потому можно дать волю эмоциям и поговорить с Эмили.
— Ну, твой старик опять тебя в чем-то упрек? — спросила она, усевшись на нашу любимую скамейку.
— Да, снова, — вздохнула я. — Когда я проходила мимо лаборатории, то услышала внутри какие-то
