из практических соображений или из лести? Возможно, немного и того и другого.
К её плечу слегка прикоснулись, она подняла голову − рядом стоял Олем. Только издав приглушённый вздох, Влора поняла, что задерживала дыхание. Она жестом подозвала Олема наклониться и прошептала:
− Я не готова возвращаться в политику.
− В самом деле? − отозвался он. − Ты только что нырнула туда с головой.
− Я думала, что соглашаюсь сражаться. Какой бездны я сижу за этим столом?
− Как мне представляется, оборонять Фатрасту означает не только вести бой.
− Бездна! Ты останешься здесь до конца приёма?
− Я буду сидеть там. − Олем показал на место в нижнем ряду за её спиной.
− Хвала Адому. Я чувствую себя как в волчьем логове.
− Так и есть, любовь моя. Так и есть.
«Любовь моя» было неожиданно. На людях Олем редко позволял себе больше, чем обращаться к ней по имени. Она зарделась и прошептала:
− Спасибо.
− За что?
− Что пришёл.
− Всю жизнь мечтал сюда попасть.
− Ты даже не представляешь, как помогаешь. Кстати, Валленсиан сильно рассердился из-за Мамы Пало?
− Утром я узнал, что ни одно кафе в Лэндфолле не подаёт штуцерникам лёд. Это о чем-то говорит?
Влора глубоко вздохнула. Это будет моральным ударом. Лёд для ребят − единственный способ пережить это зловонное жаркое лето.
− Пошли ему подарок. Что-нибудь красивое, но практичное. Поройся в моём матросском сундучке − нет ли там каких-нибудь сувениров, которые могут его смягчить.
− Попробую.
Внезапно вошёл курьер и что-то прошептал на ухо Линдет. Она встала и повернулась к двери. Все прочие, в том числе Влора, тоже встали, а Олем поспешил к своему месту.
Курьер провозгласил громким, чистым голосом:
− Досточтимый Ка-Седиаль, советник императора Джанена Первого, адмирал Чёрного флота и хранитель имперской печати.
Вошедший в зал мужчина ничем не поражал воображение. На вид лет шестидесяти пяти, с пучками седых волос по бокам почти лысой головы. Лицо чисто выбрито, слабый подбородок подчеркнут крупным носом и мягкими чертами. На нём было пёстрое одеяние, в котором смешивались сине-зелёный, пурпурный, чёрный и жёлтый цвета, с ушей свешивались вороньи перья. Он шёл неторопливо, заложив руки за спину, и окидывал зал и собравшихся любезным, но слегка надменным взглядом.
Влора ощутила покалывание; ей не нужно было открывать третий глаз, чтобы понять − этот человек маг. Она сразу отмела мысль, что он избранный или одарённый. И определённо не пороховой маг. Оставался только один вариант, и ей стало дурно.
Он всевидящий, владеет магией крови. Последней всевидящей, которую Влора встречала, была Ка-Поэль. И та помогла убить бога.
Всевидящий обошёл стол и коротко поклонился Линдет, а затем сел с негромким вздохом человека, который слишком стар, чтобы долго стоять на ногах. Больше в зал никто не вошёл, и по другую сторону стола в окружении десятка пустых стульев находился один лишь Ка-Седиаль. Похоже, он не имел ничего против.
Влора скосила глаза на Линдет. Та хранила такое же безмятежное выражение лица, что и всевидящий. Леди-канцлер села, и её примеру последовали все присутствующие.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Никто не шевелился, все затаили дыхание. Было слышно, как в коридоре кто-то чихнул. Наконец Линдет подняла палец, и к ней поспешно подошёл помощник.
− Где переводчик? − спросила она. − Разве мы его не пригласили?
− Мне не нужен переводчик, − сказал всевидящий на чистом адроанском с лёгким акцентом.
Линдет отпустила помощника, опустив палец, и обратила всё внимание на гостя. Влора сдвинулась на краешек стула, прижав пальцы к подбородку и восхищаясь бурлящей здесь силой. Линдет была самой устрашающей персоной в этой части света, и тем не менее казалось, что один-единственный всевидящий пытается её переиграть.
− Что ж, это решение проблемы, − ответила Линдет. − Ка-Седиаль, добро пожаловать в Фатрасту.
− Благодарю вас, леди-канцлер.
− Согласно традиции, − произнесла она, − гостей расспрашивают о новостях с их родины, но, боюсь, это займёт много времени. Мы не виделись больше сотни лет.
Ка-Седиаль склонил голову набок со слегка скучающим видом.
− Вовсе нет. Была гражданская война. От меча, голода и магии погибли миллионы. Минуло четыре поколения, но императорская семья вернула законный трон и принесла мир в Дайниз.
− А. Мир. Рада слышать. − Судя по голосу, Линдет была ничуть не рада.
− Как и мы.
Влора отметила, что Ка-Седиаль не задал ответного вопроса о новостях. И не задаст, решила она. Ведь дайнизы невесть сколько шпионили в Фатрасте. Интересно, посылала ли Линдет в Дайниз своих шпионов? Страны Девятиземья уже больше полувека назад прекратили попытки проникнуть в империю, но благодаря пало, которые могут говорить на дайнизском и выглядят как дайнизы, у Линдет могли быть шансы расколоть этот орешек.
Сейчас неподходящее время спрашивать.
− Боюсь, − продолжила Линдет, − мой следующий вопрос может показаться бестактным, но он больше всего занимает наши умы, и мне хотелось бы успокоить мой народ.
Ка-Седиаль улыбнулся.
− Вам интересно, что делает военный флот перед вашей гаванью?
− Вот именно, − подтвердила Линдет с кислой улыбкой.
− Это экспедиция, − просто ответил Ка-Седиаль. − В империи не было заслуживающего упоминания флота с тех пор, как последняя эскадра была потоплена у Эбенового побережья свыше семидесяти лет назад. Мы закрыли свои границы для иностранцев и изолировались со своими проблемами. Сейчас у нас уже около семи лет длится мир, и за это время нам пришлось многое восстанавливать, в том числе корабли.
− Теперь, когда вы их восстановили, что вы намерены с ними делать?
Ка-Седиаль мягко побарабанил пальцами по столу.
− Это зависит от вас, леди-канцлер.
По залу прокатился громкий вздох. Неудивительно: слова гостя были безобидны, но в тоне таилась недвусмысленная угроза. Насколько знала Влора, последним человеком, публично угрожавшим Линдет, был кезанский губернатор, который в самом начале Фатрастанской революции пытался снять её с поста. В конце войны его отрезанный язык стал одним из пунктов мирного соглашения.
Влора прочистила горло.
− Посол, у каждой экспедиции есть цель. Какова же ваша?
Ка-Седиаль медленно переключил внимание на неё, как ящерица, следящая за особенно жирной личинкой. Неужели его шпионы уже доложили о ней?
− Полагаю, вы леди Флинт?
Похоже, насчёт шпионов она права.
− Да, это я.
− Мы всего лишь пришли в поисках того, что по праву принадлежит нам.
Все в зале замерли. Напряжение стало таким осязаемым, что его можно было
