поразила существовавшая система надбавок к зарплате, практиковавшаяся на любой должности, стимулируя, таким образом, предприимчивость работников всех уровней. В свой первый приезд Захаров частенько путался, кому сколько дать. Из-за этого у него иногда возникали недоразумения то со швейцарами в отели, то с горничными, то с лифтерами.
Проехав с десяток миль, он повернул к отелю, расположение которого хорошо знал, после того, как досконально изучил карту города. Поставив машину в нескольких кварталах от гостиницы, близ Кенал Стрит, Игорь открыл багажник и достав чемодан. Неторопливой уверенной походкой он последовал до отеля, не обращая никакого внимания на уличную суету огромного города. Он уже привык к тому, что его окружает другой мир с другими ценностями, другим ритмом жизни. И лишь тоска по Родине, по близким для него людям, окружавшим его перед отъездом давила иногда по вечерам смертельным прессом. И снять эту боль помогала только мысль о том, что рано или поздно он вновь окажется у себя на Родине и совсем не важно в каком статусе и как после возвращения изменится его жизнь.
Портье, за мраморной стойкой едва взглянув на него, протянул регистрационный бланк. Захаров даже не взглянул на него, спокойным и ровным голосом проговорил:
– Моя фамилия Рудник, на меня забронирован один из «люксов» в вашем отеле.
– Простите, сэр, одну минуточку. Я думаю, что ваши апартаменты уже готовы. Сейчас я найду карточку.
Пока портье искал карточку с его номером, Игорь с безразличным видом наблюдал за вновь прибывшими гостями.
– Пожалуйста, сэр, вот ваша карточка и ключ от номера 630.
Посыльный с чемоданом едва поспевал за джентльменом в дорогом костюме, с жестким волевым лицом, явно говорившем о том, что приезжий вел определенный образ жизни.
Рассчитавшись с посыльным, Игорь обошел все комнаты, которые были убраны самым тщательным образом. Зайдя в спальную комнату он стянул галстук и сбросив пиджак, повалился на кровать.
«Как знать, – подумал он, – может судьба улыбнется мне тут и мой старт в никуда обретет какой-то логический финиш».
Конечно, он не строил иллюзий по поводу того, что на этом мероприятии, которое соберет под крышей этого отеля ведущих психоаналитиков штата, появится Назаров. Который даже не был гражданином этой страны, не был даже самым захудалым дипломированным врачом. Захаров жаждал разобраться в странной истории, произошедшей с Кирилиным.
Равномерное тиканье настенных часов прервала мелодичная трель телефона. Звонил главный управляющий отеля Джон Дайс, в свое время людям из ГРУ пришлось немало повозиться с назначением его на эту должность. Гибель Кирилина оборвала многие нити, которые приходилось иногда восстанавливать в пожарном порядке. А поскольку этот отель иногда использовался сотрудниками ГРУ в оперативных целях, то и замена Кирилина должна была быть по возможности равнозначной. Так как рядовой служащий и представлял какой-то интерес в оперативной работе, но не мог влиять на жизнь в самом отеле. Поэтому в результате много ходовой комбинации бывший главный управляющий был смещен, а его пост занял заместитель Джон Дайс.
– Как прошел полет? – спросил он.
– Спасибо, все было прекрасно, – ответил Игорь. Лежа поперек кровати на спине и разглядывая гипсовую мозаику потолка.
– У меня есть предложение поужинать сегодня вместе. В китайском ресторанчике, кухней которого Вы были в свое время довольны.
– Ну что же, я не возражаю.
– Тогда я буду вас ждать, часам к девятнадцати, – ответил Джон и положил трубку.
Захаров знал маниакальную боязнь управляющего разговаривать по внутреннему телефону, поэтому старался быть кратким.
Когда-то в молодости с Джоном произошла неприятная история, из-за которой его уволили из отеля, где он начинал свою карьеру. А всему виной была его привычка поболтать по телефону, за счет отеля. Его увольнение ставило крест на гостиничной карьере из-за его неблагонадежности как сотрудника. От горя он запил «по черному», считая, что его жизнь пошла в тартарары, тогда то он и попал в поле зрения сотрудников ГРУ.
Парню ссудили небольшую сумму денег, приодели, сняли угол, пристроили в один из отелей. Вначале он работал посыльным, а затем его стали продвигать вверх по служебной лестнице. Конечно, работник гостиничного хозяйства был далек от каких-либо государственных секретов, да их от него никто и не просил доставать. Все, что было нужно коллегам Захарова, так это чтобы он добросовестно работал, выполняя время от времени какие-то незначительные поручения. Так Джон оказался одним из огромной армии нештатных сотрудников, которому за добросовестную работу иногда выписывались значительные премии. А вся его история, как и другие факты из его биографии были скрупулезно подшиты в дело и занесены в архив военной разведки МО РФ. Где сам Джон Дайс стал называться в служебной переписке «Дворецким».
Игорь посмотрел на часы, неумолимо приближался вечер, нужно было поторапливаться, он знал, что вечером, как и в утренние часы, Нью-йоркские улицы превратятся в кромешный ад. И пробраться в огромных автомобильных пробках будем практически невозможно. Троллейбусов нет, автобусное движение оставляет желать лучшего, такси дорого, а собственную машину негде «припарковать».
Быстро приняв душ и переодевшись Захаров решил не испытывать судьбу и добраться до тихого ресторанчика в уютном подвальчике, где была назначена встреча, на подземке. Именно так называли жители этого огромного города свое метро.
Неторопливым шагом Игорь добрался до ближайшей станции подземки, всматриваясь в людские разношерстные потоки, огромные и небольшие неоновые рекламы, жившие своей жизнью, призывая купить что-то или зайти куда-то.
Ожидая электропоезд, он вдруг поймал себя на мысли, что американской государственности всего две сотни лет, а как сумело это общество оторваться в своем развитии от остального мира. И хотя живут все народы на одной планете под названием Земля. Дышат одним воздухом и радуются одному солнышку, но для одних закон частной собственности, это самый главный закон, а бизнес или умение работать это образ жизни. То у других в почете другие ценности, начиная от барабана и проткнутого кольцом носа, заканчивая бредовыми идеями красно-коричневого цвета. В вагоне электропоезда было много народа, но никто не пытался скандалить или проклинать кого-то, лишний раз, подтверждая почетное звание гражданина – этой свободной страны.
Прежде чем нырнуть по чугунной лестнице в подвал, где находился ресторанчик, Игорь немного побродил вокруг, незаметно проверяясь. Лишь после этого, он нырнул по лестнице вниз, откуда доносились тихие звуки музыки.
– С приездом, мистер Рудник! – поздоровался Дайс, вставая.
На первый взгляд ему было около сорока лет, невысокого роста с заостренными чертами лица, худощавого телосложения.
– Рад видеть в добром здравии, – ответил Захаров, пожимая руку.
– Машина была на месте? Как номер? – уточнил Дайс, проводя рукой по лысеющей голове.
– Да все в порядке,
