никак не проявил. Никитин много раз пытался мысленно до него «достучаться», но ответа не было.
Смерти он особенно не боялся, у тех, кто мог выходить из своего физического тела, страх смерти был, сильно притуплён, они знали, не верили, а именно знали, что со смертью своей физической оболочки их личность не умрёт.
Знал он так же что ничего похожего на христианский рай или ад там за этой гранью не будет, будет нечто иное. Вот только что это будет он ещё, не успел узнать, но надеялся ещё узнать до того как он окончательно уйдёт туда.
Сергей откинулся на мягкую постель из скошенной травы и, закинув руки за голову начал смотреть на звёзды. Снова уже привычно, над горизонтом, поднимался большой спутник Сиф, вскоре за ним вдогонку двинется по ночному небу малютка Сот.
Землянин закрыл глаза и попробовал мысленно окинуть взором их пятачок. Пока было тихо и никакого постороннего внимания к ним, он не ощутил. Пользуясь этим, он дал себе команду заснуть часа на четыре и провалился в сон.
Несколько часов пролетели как одно мгновение, он посмотрел на небо. Сиф уже зашёл за горизонт, Сот тоже был готов вот-вот последовать его примеру. Никитин мысленно прислушался и сразу почувствовал, что за ними пристально наблюдают.
Причем за ними наблюдало довольно много людей. После сна он почувствовал себя хорошо отдохнувшим и попробовал слегка приоткрыть «третий глаз», после сна это было сделать довольно легко.
По одной стороне дороги тусклыми красноватыми огоньками вспыхнули ауры спрятавшихся за высокой травой людей. Никитин бегло их подсчитал, — получилось около ста человек, это было очень плохо. Несмотря на то, что путешественников было раза в два больше, у основной массы народа оружия не было, если не считать булыжники.
Да и выставить совместно караван и «хвост» могли ну, от силы человек восемьдесят знакомых с военным ремеслом, остальные путешественники могли им только подсобить, против вооружённых, опытных воинов у них не было особых шансов. Землянин медленно встал и, подобрав свой посох, неторопливо побрёл по лагерю, проходя мимо Гранха, он наклонился и тихо сказал:
— Они уже здесь. — незаметно кивнув в ту сторону, где он видел дикарей — Их примерно десять полных рук воинов, скоро они нападут.
Гранх, выругавшись сквозь зубы, тихонько проверил свой кинжал и толкнул ногой храпевшего во сне Ухо. Тот вскинулся и стал очумело глядеть вокруг.
— А что уже! Где…
Ветеран прервал его лепет, вновь двинув того ногой в бок.
— Живо подкинь хворост в костёр да побольше! Не жалей его!
После этого он тихим голосом начал отдавать команды. Все в лагере уже проснулись, но лежали тихо, только дежурные медленно прохаживались вдоль зелёного барьера. Ухо взял хворост в руки и понёс его к костру на другой стороне, где дикарей не было.
Никитину крикнуть ему, что бы нёс в другую сторону, Ухо после сна ещё плохо соображал, поэтому он постоял несколько мгновений, обдумывая приказ, потом, не торопясь, пошёл к другому костру.
Перегнувшись за барьер, он небрежно бросил хворост в уже слабо горящий костёр. Пламя начало потихоньку разгораться. Ожидание затягивалось, дикари пока не нападали, чего-то выжидая. Гранх подошёл поближе к Никитину и тихо спросил его:
— Ты уверен, что они здесь?
— Да уверен. Они примерно на расстоянии броска копья от нас. Одно только радует, — добавил он — что они не все полезут на нас, примерно половина из них находится напротив караванщиков.
— Хорошо если так, иначе они нас сразу затопчут.
Говоря это, Гранх медленно поднялся, делая вид что, устал лежать, и сонно потягиваясь при этом. Неожиданно он быстро схватил лежавший булыжник и метнул прямо в степь, к удивлению Никитина попав в цель. Раздался одиночный вскрик боли и, тут же степь огласилась громкими воплями, поняв, что их, обнаружили дикари с ходу пошли в атаку.
Человеческая волна начала быстро приближаться к ним, в свете костра Никитин увидел, что это низкорослые чёрные люди, все они были обнажены, при свете звезд, тускло блестела натёртая жиром кожа нападавших. В лагере караванщиков громко, истерично завизжали женщины. Понеслось!
Тела чернокожих были густо раскрашены красной краской, в длинных чёрных волосах при беге гулко звучали, сталкиваясь между собой, маленькие кости.
Никитин низко присел, выставив перед собой свой рюкзак, используя его в качестве щита, вечером он предусмотрительно напихал туда деревянных веток. Сердце тревожно билось, землянин вертел головой, напряжённо вглядываясь в темноту. Разгоревшийся костёр одинаково мешал и оборонявшимся и нападающим, слепя их.
Дикари стремительно приблизились и швырнули в их сторону копья. Одно из них вонзилось в землю метрах в трёх от него и, задрожав, застыло. Ещё от одного он, быстро пригнувшись, уклонился.
В лагере послышались стоны и крики, немало копий нашли себе цель. Бросив копья, дикари яростно закричали и, выхватив ножи, стремительно бросились на них. В ответ им летели редкие копья и камни, пущенные из пращи и просто рукой, десятка два нападавших, на его глазах, со стоном упало.
Второй залп пращники не успели дать, чёрные воины легко перемахнули их барьер и очутились в лагере. Низкорослый воин с пронзительным криком, совершил длинный прыжок, легко перепрыгнул сразу через костёр и травяной барьер и, очутился рядом с ним. Приземлившись, он завертел головой, привыкая к темноте.
Воспользовавшись тем что, воин был ослеплён светом костра, Сергей подскочил к нему и, с силой ударил посохом в живот. С жалобным криком тот, взмахнул руками, налетел на травяной барьер и, повалив его, затих за ним.
Быстрый взгляд вправо и влево. По стоянке с воем катались сцепившиеся клубки тел и тускло мелькали зажатые в руках ножи. Со стороны караванщиков тоже доносились дикие крики и лязг оружия.
Неподалёку от него стояли Гранх и Пифат около них, на земле уже корчились два тела. Неожиданно Пифат схватил дротик, торчащий в земле, и с силой метнул. С тихим стоном одна из тёмных фигурок осела на землю, обхватив руками пронзившее её копьё.
Перед Никитиным, перелетев через барьер, неожиданно очутилось сразу четыре фигуры, одна из них была значительно выше, чем все остальные нападавшие, на поясе у нее висел большой кинжал.
С яростным криком все они бросились на него, вскидывая свои копья.
— Ну всё хана! — в долю секунды пронеслось у него в голове, он вскинул одной рукой свой рюкзак и тут…тут время замедлило свой бег.
В области живота у него вдруг как бы вскипело и, сразу же мгновения начали растягиваться. Языки костра как-то медленно и величаво начали, подниматься вверх
