я не смог бы увернуться от копья. Это точно. — подумал Сергей, массируя ногу и сжимая губы, что бы не застонать от пульсирующей боли…
— Эй, Ухо! — рядом с ним громко крикнул Гранх, но на его крик никто не откликнулся.
Гранх отошел немного в сторону, и приблизился к лежащему на земле телу.
— Давай подымайся! — вновь крикнул он.
Ухо вновь никак не реагировал на его слова. Гранх присел рядом с ним на корточки и перевернул того на спину. Ухо был мертв, одной рукой он зажимал большую рану на животе, в другой руке был зажат, тускло блестевший нож, которым он так и не сумел воспользоваться. Широко открытые глаза с недоумением смотрели в синее небо. Гранх воровато оглянувшись вокруг, сунул его нож к себе в карман куртки. Заметив, что Никитин за ним наблюдает, он улыбнулся и развёл руками.
— Ему он уже не понадобится.
Никитин согласно покачал головой. Повсюду тут и там лежали скрючившиеся тела с застрявшими в них копьями.
— Если бы не это странное состояние я бы сейчас лежал здесь, рядом с этими бедолагами — как-то отрешённо подумал Сергей.
Гранх и Пифат ходили по всему лагерю, на ходу вытаскивали из земли копья, деловито отбирали лучшие, плохие тут же ломали, и подсчитывали потери. Дикари потеряли около сорока человек. Караванщики, на которых навалилось большая часть нападавших, потеряли десятерых человек, из них двое были караванщиками. Тела своих погибших они положили в ряд на обочине дороги. В одном из трупов Никитин опознал того самого караванщика, который посоветовал ему идти «хвостом».
— Н-да нелёгкий хлеб у этих парней! — Сергей отвёл взгляд от мертвого и прошёлся взглядом по стоянке караванщиков.
Одна повозка была перевернуты, несколько животных лежало в луже крови. Но это было еще не всё, Сергей увидел, как один из караванщиков с натугой поднял женское тело, щит не спас бедняжку. Копьё пробило лёгкий щит насквозь и вышло из её спины.
У «хвоста» потери были значительно больше, поскольку большинство из путешественников было почти, если не считать камней, безоружным. Из тех, кто сидел с ним у одного костра, погибли Ухо и толстяк, это в него попало копье, которое бросил вождь дикарей. Бросок был так силен, что пригвоздил беднягу к земле.
Его ножа рядом с ним уже не было, кто-то уже успел им поживиться. Раненых к удивлению Сергея не было, копья нападавших били довольно метко, и они успели собрать обильный урожай жертв. Путешественники разложили по одну сторону дороги тела дикарей, по другую своих товарищей, их набралось около пятидесяти. «Хвост» уменьшился почти на треть.
Трупы павших путешественников хотели, было тоже оттащить в траву и там бросить на съедение хищникам, но Никитин воспротивился этому. Усталые после боя люди не хотели копать такую большую могилу и глухо роптали, недовольно поглядывая на него.
— Ну и что с ними сделается! Им то уже всё равно! — крикнул молодой парень, тот самый, что вытаскивал труп чернокожего с его лежака.
Остальные поддержали его одобрительным гулом.
— В моём племени это называется отдать погибшим последнюю дань! — ответил Сергей, оглядывая неровный строй грязных путешественников. — Эти люди погибли, что бы мы жили дальше!
— Ну не повезло им! И что… — начал было опять тот самый парень.
— Заткнись! — рявкнул вдруг Гранх вставая рядом с Никитиным. — Мы грелись с ними у одного костра, и они сражались вместе с нами. Парень прав и мы должны похоронить их кости, не то их духи будут тревожить нас, по ночам — добавил он.
Это сработало, руки людей привычно потянулись к амулетам. Кое-кто стал делать в воздухе пассы, отгоняющие злых духов. Гранх нашёл место, где было поменьше травы и присев на корточки начал деловито срезать дёрн. Никитин быстро прикинул размер братской могилы и тоже стал резать дёрн своим трофейным кинжалом. Постепенно к ним присоединились все оставшиеся в живых путники.
Сперва копать было трудно, но вскоре пошёл песок и, с помощью трофейных щитов удалось быстро выкопать довольно просторную братскую могилу.
Кое-кто захотел раздеть мёртвых догола, и разделить одежду, но наёмники быстро навели порядок и мертвецов похоронили в их одежде. Аккуратно беря, покойников за руки и за ноги их без особого почтения скидывали в братскую могилу.
Никитин вместе со всеми таскал уже остывшие тела. Последним с натугой закинули тело «раскрашенного» мужика. Беднягу в этот раз не спасли намалёванные на коже знаки-хранители. Положив последнее тело в могилу, все молча, собрались рядом, не зная, что делать дальше.
Никитин выступил вперёд и, сложив руки перед собой, нараспев произнёс несколько кратких молитв, на старославянском, которые он помнил. Путешественники с удивлением поглядывали на него, ничего не понимая, но терпеливо ждали, пока он закончит.
Прочитав последнюю молитву, он мысленно обратился с просьбой к Создателю, что бы эти души в новом воплощении, окончили свой путь более счастливо. Перекрестившись, некоторые из толпы повторили его жест, он взял горсть песка и, кинул вниз. Вслед за ним и другие стали бросать в могилу песок, потом все дружно взялись за щиты и начали засыпать мертвецов.
Пока все засыпали могилу, и укрепляли её камнями, он смастерил из двух веток простой крест и, дождавшись пока её засыплют полностью, установил его на могиле. Немного постояв на могиле все, разошлись. Караванщики неподалёку тоже заканчивали хоронить своих мертвецов. Труп женщины они закатали в кожу и засунули в фургон.
Бафи, потеряли одного человека, ещё двое из мужчин были легко ранены. Они не стали хоронить убитого в земле, а просто сунули тело в мешок и привязали к спине животного. Как ему потом удалось узнать впоследствии, они хоронили своих мертвецов — сжигая их. Трупы дикарей, быстро оттащили подальше от дороги в травы и там оставили.
Никитин мысленно помолился и за караванщиков и за дикарей. Он не испытывал к ним ненависти, все они были детьми своего времени, но они все и те и другие были детьми одного Бога.
Задумавшись, он как-то незаметно для себя погрузился в транс.
— Зачем, зачем вы закопали моё тело, я же живой! — вонзился в его мозг беззвучный крик. Никитин вздрогнул и оглянулся, около него металась серая тень с контурами человека, неподалёку медленно колебались тени других умерших.
— Зачем вы закопали меня, я же ведь живой! — вновь закричала тень.
Она приблизилась к нему вплотную, пройдя сквозь тело стоящего неподалёку от него Гранха.
— Я же живой, я знаю, ты слышишь меня! — снова запричитала тень, обращаясь к нему, контуры его эфирного тела уже слегка расплылись, но
