мастерски на самом высоком реабилитационном уровне и на следующее утро измученные и матерящиеся землекопы вновь отправились повторять свой подвиг благо, что земелька в этот раз была уже рыхленькой. А Доктор смотрел на всю эту безумную движуху с высоты настеленного перекрытия на пристройке грыз локти и недоумевал со своей собственной порядочности, а вернее глупости: ведь если бы он не упирался и погреб выкопали бы, как и хотели первоначально под пристройкой у домовой стены, то Первый дом уже бы завалился к чёртовой матери, и он был бы свободным!
Время шло, и вчерашние новички осваивались. Карп вскоре отбыл выздоравливать на Второй чтобы не провоцировать ожидавшего назначения консультантом Первого дома Гембу на скощухи и поблажки другу. Матёрый Гудок был как дома и органично вписался в коллектив образовав ещё один центр силы и влияния в хате, периодически глумился над своим мягкотелым старшим братом Юликом. Мурзик осваивался в коллективе заводя отношения в большей мере по-наркомански и лавируя, подстраиваясь, лицемеря и угодничая между лечебной командой с одной стороны и авторитетными реабилитянами, а также теми, кто мог просто «зарядить в дыню»354 без прелюдий с другой. Но это были маски, а вот настоящий Мурзик – этакий мелкий пакостник вытаскавший из родительского дома на отраву даже отцовский инструмент проглядывался, когда он начинал кашмарить по ночам перебравшегося на койку под ним Бегемотика по той же причине что и ранее Валерон.
Главный герой дописал и начал читать свой Второй Шаг. Для этого его водили по вечерам после ужина на Второй дом, где подобралась достойная компания Второшаговых из Маляра и Альпиниста. Понятное дело что напрягов это развлечение не вызывало, но и слушать бред двух невменяшек он не собирался, поэтому с первой читки просто думал о своём и кивал кабинетом пока они изливали свои соображения. Пару раз Гемба начавший временно консультировать на Тортуге звал его к себе, где они и попили кофе, и покурили хороших сигарет, и «потрещали за жили-были»355 ну и конечно же поговорили немного о Шаге, чтобы потом если что синхронно отвечать на любые вопросы в случае внезапного возникновения таковых у кого-нибудь. Вождь как-то в бане поинтересовался его успехами в продвижении с Шагом и заверил, что до конца недели старый нарк его дочитает.
С этого момента он стал ходить каждый вечер после отбоя в консультантскую, где вольготно развалившийся на своём просторном диване Подснежник пускался с ним сидящем на мягком стуле, а не как было принято на жёсткой табуретке в философские рассуждения и их дебаты обычно продолжались глубоко за полночь. Трое волонтёров Евся, Вава и Гемба вернувшийся с Тортуги словно воробышки на насесте сидели на соседнем шконарике и борясь со сном даже и не думали вмешиваться в диспут двух учёных мужей о материях им простым смертным мало понятных. Лишь однажды Гемба посмел нарушить их размеренный диалог во втором часу ночи, не сдержавшись и захрапев. За подобную обструкцию он был немедля предан жёсткой критике со стороны Великого Магистра. Второй Шаг, как и было велено был успешно прочитан и пришёл черёд Третьего.
Люди приезжали, люди уезжали, так за последний месяц покинули деревню Хозник, Бушуй, Донбасс и Беготня, а главный герой оставался в неведении относительно своей дальнейшей судьбы. Всё это время он жил исключительно ожиданием заветной годовщины и вот она наступила, а ничего не произошло. Доктор неоднократно пытался вызвать на откровенный разговор Глеба, но тот в своей обычной манере давал уклончивые ответы типа: «Тебе осталось здесь находиться гораздо меньше времени чем ты предполагаешь, у тебя всё идёт очень хорошо, и твоя реабилитация скоро закончится». Всё это время Док жил лишь призрачной надеждой на освобождение, и надежда эта угасала и таяла буквально на глазах, настроение портилось и надо было что-то предпринимать…
Крыша (и что же дальше?)
В последние августовские денёчки Гемба вновь позвал Доктора на охоту. Главному герою было совсем не до развлечений по причине стабильно плохого эмоционального состояния в последнее время ввиду несбывшихся ожиданий и нежданно накатившей вероятно на этой почве хвори. У старого нарка потёк гной из уха со всеми сопутствующими процессами в виде ужасной головной боли, временной потери слуха и температуры. Его сводили к фельдшерице, которая после беглого осмотра на улице выдала ему спиртовой раствор борной кислоты и объяснила, как его применять.
На его удачу на Первом тогда проживала Ондатра, закоренелая хозная наркоманка младше Дока по возрасту всего лет на шесть. Мать троих детей принудительно отправили в ребу совсем ненадолго её родственники чтобы она очухалась и пришла в себя всё от тех же самых солей будь они неладны. Ондатрой её обозвали с подачи Великого Магистра, а так женщина была хоть и со сложной судьбой, но совсем неплохая, спокойная и заботилась о Докторе пока он маялся с ухом обрабатывая и вычищая засохший за ночь гной. Евстигней подогнал старому нарку хороших антибиотиков в таблетках так тот и лечился с Богом, с Программой и верными товарищами на момент приглашения на охоту.
Но на охоту превозмогая боль и отвратительное состояние он всё же решил сходить. В этот раз третьим с ними пошёл Француз, подтягиваемый Гембычем как земляк и волонтёр в перспективе. Выйдя из дома часов в пять утра, они сразу попали на комариный пир в качестве деликатесов. Комарья было столько, что даже не стоило вдыхать, насекомые вполне самостоятельно проникали в ноздри. Доктор не задумываясь щедро полил себя благоразумно прихваченным из «загашника» средством от насекомых, даже не обращая внимания на его привкус, появившийся на губах. Парни повторили его действия угостившись баллончиком и только после этого у спутников появилась возможность переговариваться без риска наесться комарами.
Недолго побродив в окрестностях водоёма, на котором они охотились по весне охотники переместились на озеро близ картофельного поля. Там Гемба подбил утку, которую положили в полиэтиленовую сумку и спрятали в заросли конопли. Переместившись на другой берег озера Доктор и Гемба залегли на залитой лучами восходящего солнца живописной полянке неспешно разговаривали и наблюдали со смехом за Дугой в охотничьем азарте забурившимся с ружьём в воду по самый подбородок. Главной целью Дока в этом походе было в спокойной обстановке расспросить Гембу за свои сроки заключения, но ничего нового и интересного тот ему не сообщил по причине отсутствия информации. С трудом выдернув увлёкшегося охотника из воды в завершение охоты троица расстреляла кем-то брошенные стеклянные бутылки и кое как
