Теперь в его руках была эта новинка — танк, оружие, которое в силах осуществить прорыв, разрушить проволочные заграждения, которое не боится огня пулеметов и которое станет ударной силой атакующей пехоты. «Специалисты» в области танкового боя советовали Хейгу подождать, но они также говорили ему, что успешность применения их машин находится в огромной зависимости от состояния грунта, по которому они передвигаются… и, если Хейг будет ждать, последующие артиллерийские обстрелы и осенние дожди, несомненно, сделают грунт еще более плохим. «Специалисты» также говорили, что секретность операции, к которой они так стремились, вряд ли может быть сохранена в течение более длительного периода времени, так что, если танк вообще будет применяться в боях 1916 года, его нужно применять как можно быстрее. Поиски решения, которое в равной степени отвечало бы взаимоисключающим требованиям, — всегда непростое дело, но помимо всего упомянутого Хейгу приходилось помнить об еще одном обстоятельстве.
Каждый день, проведенный им в ожидании, каждый день, проведенный пехотой в атаках без поддержки танков, приводил к тому, что гибло все больше и больше солдат. Многие историки заявляли, что в сентябре 1916 года Хейг, послав танки в бой в сражении при Флер и Курселет, поступил неумно уже потому, что он слишком поторопился сделать это. Нетрудно догадаться, что они сказали бы или могли бы сказать сегодня, если бы Хейг в сражении у Флер — Курселет не пустил бы в ход это оружие, предназначенное для разрушения проволочных заграждений и прорыва через траншеи, и заставил пехоту идти на штурм без него.
Академические ученые и историки, специализирующиеся на истории бронетанковых войск, имеют возможность выбирать почву, чтобы выстраивать на ней цепочку своих рассуждений, они могут придавать особое значение тем доводам, которые выгодны для них, скрывая или игнорируя все то, что может ослабить их позицию. Генерал Хейг не имел права на подобную роскошь. Ему нужно было учитывать интересы всей армии, он был человеком, поставленным во главе, командиром с максимальной полнотой ответственности. Если он, видя, что при атаке на Флер новое оружие может принести пользу, отказался использовать его, это было бы пренебрежением служебными обязанностями. Кроме того, танк все еще был экспериментальным оружием. Рано или поздно, но ему предстояло пойти в бой, и тогда солдаты смогут оценить, насколько все теоретические предположения о боевых качествах танка соответствуют его реальным возможностям на поле боя.
Истина заключается в том, что в июле 1916 года не могло быть «специалистов по танкам». Это оружие еще не разу не применялось в бою, и все соображения в части его тактического применения, высказанные Свинтоном и его коллегами, а позже подполковником Дж. Фуллером с последователями (речь о нем пойдет несколько позже в этом повествовании), были чисто умозрительными построениями и ничем иным. Потому было вполне разумно испытать танк в бою и дать оценку его достоинствам и недостаткам, перед тем как размещать заказы на сотни таких боевых машин, проводить какие-то усовершенствования, отзывать с фронта тысячи солдат и формировать танковые экипажи, а также отвлекать и без того скудные производственные мощности на изготовление танков. Поскольку это было совершенно новое оружие, еще ни разу не проверенное в боевых условиях, так называемые специалисты знали о поведении танка в бою не более того, что было известно самому Хейгу.
Целью сражения при Флер и Курселет было пробиться сквозь немецкую линию обороны с помощью проводимого в несколько этапов наступления, главный удар которого приходился на позиции между деревнями Флер и Курселет. В силу того что наступление планировалось как многоэтапное, выполнение основной боевой задачи предусматривалось проводить в виде комплекса последовательных ближайших задач, отмеченных линиями на карте, получившими название, начиная с самой близкой: Зеленая, Коричневая, Синяя и Красная линии. Наиболее удаленная Красная линия проходила по рубежам Морваль и Гедекур, и в случае выхода на эти рубежи деревни Мартинпюйш и Флер оказывались полностью за передовой английских войск. Это означало бы продвижение вперед примерно на 4 км на фронте шириной 5,5 км. Учитывая результаты предыдущих наступлений на фронте у Соммы, подобную основную боевую задачу нужно считать претенциозной.
В этом наступлении должны были участвовать, слева — направо: III, XV и XIV корпуса 4-й армии, поддержанные на левом фланге Канадским корпусом из Резервной армии, который имел задачу захватить деревню Курселет. Поддержку на правом фланге должен был оказать французский XX корпус, боевой задачей которого было овладение деревней Комблэ. Резерв, который предназначался, чтобы развить всякий успех, достигнутый при прорыве, состоял из пяти кавалерийских дивизий. Начало атаки Роулинсон назначил на 6 часов 20 минут утра 15 сентября и подготовил хорошо проработанный план для самых различных соединений его армии.
Как уже говорилось, битва при Сомме на самом деле представляла собой цепь отдельных сражений, так что, когда началось сражение Флер — Курселет, английская армия уже усвоила большую часть из уроков, полученных ею в этих боях. Храбрость и находчивость батальонов, поступивших к нему из Новой армии, восхищали Роулинсона. Однако ему не менее хорошо было известно, что 1 июля эти солдаты продемонстрировали недостаточную боевую подготовку и отсутствие опыта. Попав в суровую школу на полях сражений, они быстро учились воевать. То же можно сказать о генералах.
К сентябрю 1916 года стала широко распространенной такая новаторская тактика боевых действий, как огневая поддержка с переносом огня по промежуточным рубежам, как стремительное развертывание на передовой артиллерии поддержки и резерва, постановка дымовых завес, контрбатарейный огонь, присутствие артиллерийских офицеров-корректировщиков огня в боевых порядках пехотных бригад и батальонов, а также тщательная зачистка траншей и укрытий противника после успешно проведенной атаки, то есть вся та практика, которая до 1 июля считалась радикальной, если не опасно радикальной. Специальная инструкция Роулинсона по 4-й армии, которая устанавливала право преимущественного использования дорог во время наступления, в приказном порядке предписывала широко применять эту новаторскую тактику ведения боевых действий.
К тому времени грязь Соммы уже приобрела широкую и печальную известность, а поскольку артиллерийские снаряды продолжали уродовать землю, дороги, проложенные через поле боя, хотя и простреливались артиллерией противника, но приобретали всевозрастающую важность для быстрой переброски войск и боеприпасов. Таких дорог было проложено немного, все они были узкими, и по этим причинам пришлось издать приказ, регламентирующий порядок их использования. После атаки приоритетное право на прохождение к линии фронта должно принадлежать пушкам, обеспечивающим поддержку наступающей пехоты. Второй по приоритетности являлась кавалерия, задача которой заключалась в том, чтобы воспользоваться любым прорывом и раздвинуть его фланги. После того как уйдет кавалерия, к передовой могут пойти легкие повозки с питанием и боеприпасами для пехоты. По дороге назад эти повозки должны будут увозить в тыл раненых. Пока проходят эти перевозки, саперы и пионеры будут заняты ремонтом дорог и настилов, они будут засыпать воронки от разрывов снарядов и делать все, что в их силах, чтобы темп наступления оставался высоким.
Для предстоящей атаки был установлен осуществимый на практике график времени прохождения приказов. Согласно этому графику время, потребное на прохождение приказа от корпуса до роты на передовой, должно составлять шесть часов. Графиком также подчеркивалось, что этот период необходим для того, чтобы приказы отдавались заблаговременно, так чтобы командиры батальонов и рот имели достаточно времени ознакомиться с местностью, составить план боя, отдать свои боевые приказы, а также чтобы дать солдатам отдохнуть и накормить их.
Настолько, насколько предварительная разработка операции и ее детальное планирование позволят обеспечить такое развитие событий, во время этого наступления никто не будет брошен в бой без предупреждения и без предварительной разведки местности.
Капитальной переработке подверглось также и обеспечение связи. Для этой цели была создана единая система, включавшая в себя пилотов-наблюдателей Летного корпуса (сражение при Флер и Курселет является первым примером того, как командующий войсками Великобритании говорит о превосходстве авиации в этом плане) и артиллерийских офицеров-корректировщиков в боевых порядках наступающих пехотных бригад. Для обеспечения связи предполагалось задействовать любые средства — от голубиной почты до радиосвязи, от телефонных линий до посыльных: пеших, конных, на велосипедах и мотоциклах. Все это использовалось для того, чтобы как можно скорее передать сообщение, и картина действительной обстановки на линии фронта яснее вырисовывалась в штабах дивизий и корпусов.
