Корпусу Палтени было придано восемь танков, из которых четыре получили задачу пройти через Высокий лес, где линии обороны противника были слишком близко для организации обычной артиллерийской поддержки, а четыре были отправлены в наступление на Мартинпюиш. Первая задача была очевидной ошибкой, поскольку от танков в лесу никакой пользы. Хотя Высокий лес был уже давно снесен артиллерийским огнем, пни, заполненные грязью воронки от снарядов и мешанина из колючей проволоки, траншеи и поваленные деревья образовывали непроходимое препятствие, в результате пехота оказалась без поддержки, и там воцарился хаос. Один из танков по ошибке обстрелял британские войска, другой смог дойти до леса, но был подбит снарядом, еще один сполз в воронку и увяз, его экипаж был вынужден отойти и сражаться вместе с пехотой, хотя потом и вернулся, чтобы откопать машину, а четвертый танк попал под обстрел и сгорел. Пехота 47-й дивизии в конце концов к середине утра овладела Высоким лесом после пятнадцатиминутной ураганной бомбардировки немецких позиций полевой мортирной батареей. Мартинпюиш также был взят войсками 15-й (Шотландской) дивизии, поддержанными единственным танком, который уничтожил огнем пулеметные гнезда и перекатился через блиндажи на окраинах деревни, когда туда входила пехота.
С другой стороны дороги Альбер — Бапум Канадский корпус резервной армии Гофа сыграл свою роль в сражении, наступая на Курселет. Атака должна была производиться действовавшей на правом фланге Канадского корпуса 2-й Канадской дивизией под командованием генерал-майора Тернера, поддержанной шестью танками и артиллерией. Эти танки были развернуты на флангах, три вдоль оси дороги Альбер — Бапум справа, три — на левом фланге, все они двигались вместе с пехотой в пятидесяти ярдах позади огневого вала. Атака развивалась чрезвычайно успешно благодаря тому, что войска держались сразу позади огневого вала и достигли Курселета в 7 часов 30 минут. Танки не смогли преодолеть заграждения, однако войска, очевидно, были довольны их поддержкой, и хотя два из них вышли из строя из-за механических неполадок, два других соединились с пехотой у Курселета и нанесли существенный ущерб немецкой обороне. 2-я Канадская дивизия начала движение в полдень и вышла к Курселету в сумерках.
Во второй половине дня британская атака была остановлена как сопротивлением немцев, так и приказами Роулинсона, а большинство танков были подбиты или по другим причинам вышли из строя. Наступление на Флер — Курселет достигло нескольких положительных целей, поскольку большие участки немецкой обороны, 5500 м первой линии и 3650 м — второй, были заняты и удержаны, равно как и Высокий лес и гряда Базентен. Насколько успехи могли быть более значительными, если бы было использовано больше танков или имеющиеся были собраны в бронированный кулак, а не использовались «мелкими партиями», остается предметом спекуляций. Велика вероятность того, что если бы танков было больше, большее их число вышло бы на исходные позиции, но доля потерь среди них была бы той же. Это первое применение танков показало, что еще многому предстоит научиться относительно танкового боя и обслуживания танков в бою, помимо того что машины были ненадежны, а экипажам недоставало опыта.
Тем не менее танки доказали свою полезность, хотя и немногие из них продвинулись далеко. В «Официальной истории» говорится, что из 36 машин, вышедших в бой, лишь около дюжины сыграли активную роль, помогая пехоте в преодолении немецких проволочных заграждений и подавлении пулеметов, для чего они, собственно, и были предназначены, но по крайней мере начало было положено. Хейг был доволен их дебютом, он говорил Свинтону, что, несмотря на то что расчет на танки под Флером оправдался не в самой полной мере, они спасли множество жизней и вполне оправдали свое применение, добавив, что «там, где танки выдвигались, мы достигали целей, а там, где они не приходили, мы терпели неудачу». Он запросил как можно скорее изготовить 1000 машин.
При Флер — Курселет танки достигли многого, в том числе они доказали обеим сторонам, что на поле боя появилась новая значительная сила. После 15 сентября разработка новых моделей и производство все большего числа танков стали главными целями танковых энтузиастов. Только в 1934 году большой вклад Свинтона в развитие танкового дела был окончательно признан, когда он был назначен командующим Королевского танкового полка.
Следующее после Флера большое танковое сражение произошло в апреле 1917 года к востоку от Арраса, в холмистой области Артуа. К этому времени танковый корпус в качестве тяжелой части пулеметного корпуса был расширен сначала до четырех батальонов, а затем до трех полных бригад. Один из штабных офицеров, назначенных в эти растущие силы, был майор Дж. Ф. К. Фуллер из Оксфордширской и Букингемширской легкой пехоты, интеллигентный, подающий большие надежды офицер, лидер в развитии танковой тактики, однако жестокий недруг Хейга и генералов Великой войны, особенно тех, которые не ценили танки так, как он. В течение зимы 1916–1917 годов Фуллер пересмотрел графики тренировок и помог подготовить танковый корпус к тому моменту, когда на полях сражений во Франции установилась хорошая погода и окончилась распутица.
Тем временем сражение на Сомме продолжалось. В конце первого дня боя у Флера Роулинсон продвинулся на участке атаки приблизительно на 4200 м, достигнув «синей линии» (третьего рубежа атаки) и захватив Высокий лес, Флер, Курселет и Мартинпюиш. Часть «синей линии» близ Морваля и Гедекура все еще не была взята, и по-прежнему не было сделано прохода для использования кавалерии. На правом фланге 4-й армии 6-я французская армия не добилась никакого успеха и на следующий день — 15 сентября — отменила атаку. Роулинсон в связи с этим сказал Хейгу, что он не возобновит наступление, пока новая артиллерийская подготовка тяжелой артиллерии не ослабит третью линию немецкой обороны. На протяжении следующей недели атаки продолжались, но когда 23 сентября наступление было окончательно прекращено, передовые линии британских войск, хотя и прочные, находились недалеко впереди тех позиций, которые они заняли к вечеру 15 сентября. Морваль, Лесбеф и Гедекур по-прежнему находились в руках немцев, а деревня Лесар оставалась далекой целью на дороге Альбер — Бапум.
Роулинсон и Хейг поняли, что атака на Флер — Курселет будет последним крупным наступлением в 1916 году, однако Хейг не остановил сражение и не приказал войскам перейти к обороне, когда операция захлебнулась. За наступлением на Флер последовало сражение за Морваль, которое началось 25 сентября и продолжалось до 28-го, а затем сражение за гряду Транслуа (с 1 по 18 октября) — серия из семи решительных атак, происходивших при постоянно ухудшающейся погоде. К 29 сентября Хейг даже начал планировать общее наступление силами 3-й, 4-й и Резервной армий, с конечной целью захвата Камбре и прорыва позиций противника на глубину до 30 км. Цели наступления на Сомме изменились. Если оно началось в надежде прорвать вражескую оборону, то теперь бои свелись к «изнурению» — попытке уничтожить как можно больше немецких солдат.
Хейг с радостью остановил бы любые наступательные действия, когда осенние дожди превратили район вокруг Соммы в трясину, однако французы, добившиеся первых успехов (остановки немецкого наступления под Верденом), настаивали на достижении своей второй цели — «сражении на изнурение», чтобы перемолоть дивизии немецкой армии. Вот чем теперь стала битва на Сомме: она выродилась в кровопролитное взаимоуничтожение, действия различных частей были всего лишь предлогом для столкновения с неприятелем ради уничтожения его солдат, а при этом гибло множество британских и французских солдат.
Жоффр настаивал, чтобы Хейг продолжал наступление, постепенно возвращаясь к своему старому безапелляционному тону, приправленному откровенными намеками, что британцы не исполняют свою долю работы. К 19 октября Хейг вновь должен был напомнить французскому главнокомандующему, что командующий британскими армиями во Франции один вправе судить, что собой представляет эта армия, на что способны ее австралийские, канадские, новозеландские и южноафриканские контингенты и когда они могут или предпримут эти действия.
К концу сентября непрерывно наступающие британские войска углубились в оборонительные порядки немецких войск, какими они были 1 июля, главным образом к югу от дороги Альбер — Бапум. К 30 сентября британские передовые позиции находились перед деревней Лесар, над которой господствовал белый, развороченный снарядами Бут-де-Варленкур, доисторический погребальный курган, стоящий рядом с дорогой. Гедекур наконец пал, так же как и Лесбеф и Морваль, Тьепваль и Муке, но за Анкром те деревни, атаковать которые предполагалось 1 июля, — Бомон-Амель и Бокур — все еще оставались в руках у немцев.
