- Так, значит, "оторвался" - хоть и "еле-еле"? - процедил сквозь зубы Командор. - На всякий случай: я-то тут с ночи, безвылазно - так что притащил их на хвосте точно не я!
- Мой прокол, Александр Васильевич - мне и оплачивать этот банкет... Давайте-ка уходите задами, а я останусь прикрывать...
- Вы что, рехнулись, ротмистр?! Нам тут, для полного счастья, только перестрелки с местными голубенькими недостает!.. Нет уж, всё у нас будет ровно наоборот...
Что в доме не один человек, а двое - им, слава богу, неведомо; меня, к тому же, в Новом Гамбурге никто не знает, вообще. Я выйду сейчас к ним и предложу проследовать в участок. Там я предъявлю дипломатическую картонку одной мелкой латиноамериканской державы, вполне качественно исполненную - а тут всем известно, что они этим добром торгуют направо и налево. Подозревать они могут что угодно, но реально предъявить мне нечего - даже ствол ведь останется у вас; ну, в крайнем случае - выдворят из страны, а мне как раз и так уже отсюда убывать. А вы чуток переждете тут, в теньке - и рвите к своей кофейне...
- Ich wiederhole: Achtung! Hier spricht die Staatssicherheit!..
- Hallo Leute! Sucht ihr vielleicht mich? * - откликнулся Командор и, размашистым шагом низойдя в притемненный холл с рассохшихся скрипучих ступеней, исполнивших первые такты бетховенской "Schicksalssinfonie" ("So klopft das Schicksal an die Pforte - Так судьба стучится в дверь"), толкнул створки ведущей на улицу двери-"распашонки".
-------------------
* Повторяю: внимание! Это - Госбезопасность!..
Алло, ребята! Вы не меня ль ищете? (нем.)
-------------------
Вид на залитую субтропическим солнцем улицу из помещения с наглухо зашторенными окнами был - как на высвеченные софитами подмостки из темной глубины зрительного зала. На авансцене расположились полицейский в форме и контрразведчик в штатском, плюс еще один штатский поодаль - все с оружием наготове, и все, как отметил про себя каким-то краешком сознания Расторопшин, темнокожие; декорации задника формировала пара пришвартовавшихся на противоположной стороне улицы фаэтонов с поднятым вЕрхом (в заднем из них, похоже, еще кто-то сидел); сама же улица казалась абсолютно вымершей - да, собственно, и не казалась, а была - что для этой полузаброшенной окраины не диво.
- Держи руки на виду и не двигайся! - предупредил остановившегося на пороге Командора штатский, наведя на него револьвер; полисмен тем временем, пыхтя, извлекал из кармана наручники. - Оружие есть?
- Не ношу.
- Это правильно! - одобрительно кивнул контрразведчик и, не меняясь в лице, выстрелил почти в упор. Светлый пиджак на спине Командора, где-то под левой лопаткой, вспух красным, и тот стал заваливаться навзничь - неестественно выпрямившись, как падают только мертвецы...
49
Подавившийся беззвучным вскриком Расторопшин оцепенело наблюдал со своего затемненного "бельэтажа", как убийцы деловито затаскивают тело внутрь, подальше от входа. Между собой они переговаривались вовсе не по немецки, а на каком-то странно изуродованном французском:
- Чисто сработано, зацени: даже не дернулся!
- Да заценил, заценил уже... Осторожней тут, не натопчи по пыли лишку, да и красненьким не капай где ни попадя: копы-то здесь - ленивые и нелюбопытные, а вот Штрайхеровы штази - ребята въедливые... Немчура, язви их в душу...
- Ой, да ладно! Русский шпион с калифорнийским шпионом перестреляли друг дружку - и что за дело до того местной гэбухе? Оно им надо?
"Вот оно, стало быть, как... Ряженые... И ведь как всё просто: гаркнул по-немецки: "Ахтунг! Госбезопасность!" - и, вроде как, даже и удостоверений-ордеров уже не требуется... Ладно, вы поболтайте еще, ребята: раз уж у нас с вами пошла настоящая Игра-без-правил, живыми вам теперь отсюда всё рано не уйти, а не поболтать-то - чего ж? Мы вас слушаем, мы вас внимательно слушаем!.."
Тут как раз на пороге нарисовался третий - по всему видать, старшой:
- Шевелись бодрей! Копы будут здесь через четверть часа, а репортеры и того раньше. Тащите того, второго, жмура - в темпе марша!
С этими словами он опустился на корточки - обшарить карманы убитого, - да так и застыл вдруг, всмотревшись в его лицо:
- Стоять!! Вы кого мочканули-то, долбодятлы ?!?
- К-как к-кого? - разом осевшим голосом откликнулся киллер. - Кого велено: этого самого "географа в штатском" - Ростошин, или как его там...
Старший группы, однако, уже взял себя в руки, и произнес с пугающим спокойствием:
- Это не Расторопшин. Косяк, бойцы...
- Вот черт, для меня все эти крекеры на одно лицо... - повинился "полицейский". - Не, а кто ж тогда этот?
- Вам видней, - пожал плечами старший. - Вы лучше пока раскиньте мозгами: куда настоящий-то Расторопшин подевался?..
Котелок у старшого, отдадим тому должное, варил неплохо - оттого именно он и получил от ротмистра первую пулю, и как раз в тот самый котелок; подслушанный разговор был страх как интересен, но пора уже и честь знать - "жадность фраера губит".
Вторая пуля досталась "полицейскому", успевшему выхватить оружие, но так и не успевшему сообразить - откуда ведется огонь.
"Штатский" был самым умным - он сразу рванул к выходу, причем таким хитрым зигзагом, что шанс уйти у него определенно был: ротмистр сумел достать его лишь со второго выстрела, уже в дверях.
"Полицейский" меж тем надумал проявлять признаки жизни - тянуться, со стонами, к своему отлетевшему в сторону "кольту", - и у ротмистра возник даже на миг соблазн поберечь того пока живым, на предмет экстренного потрошения, но внутренний голос заорал: "Не жадничай! Перфекционист хренов!"; ладно - не талан...
Так, тыл зачищен... На улице по-прежнему царило мертвое безлюдье, но проверять - есть ли у троицы ряженых сообщники на задах, или то был чистый блеф, ротмистру не улыбалось совершенно. Исправно зависший по-над левым плечом "колобок" никакой опасности ни с тылу, ни спереди, вроде, не чуял, но хрен его знает, надежно ли это работает нынче, без черного-то камушка, - так что в направлении коляски с замеченным прежде пассажиром он двинулся, взведя курки обоих трофейных револьверов и раскачивая маятник на совесть.
Пассажир, между тем, сохранял всё это время необъяснимую неподвижность; точнее, очень легко как раз объяснимую - как сообразил ротмистр, приблизившись на дистанцию верного выстрела: его ведь, похоже, один раз перед тем уже убили... Ёлкин пень, да ведь это же наверняка и есть тот самый "калифорнийский шпион" - "второй жмур", предназначенный ряжеными для своей инсценировки-провокации! Ну-кось, ну-кось...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
