То же самое он сделал
с Осбертом. — Проходите. Садитесь! — Малловенд щелкнул пальцами. —
Принесите чаши и еще пива. — Арминию он сказал: — Ты ведь не один? У
тебя есть люди снаружи?
— Немного, да.
— Было бы слишком много надеяться, что ты привел все свои силы. —
Малловенд махнул рукой, когда Арминий начал говорить. — Нет нужды
объяснять. Даже если бы мы решили сражаться с римлянами, ты бы
пожертвовал жизнями своих воинов, лишь бы они присоединились к нам.
Мое племя слабее, чем когда-либо прежде. — Он позвал часового. — Придут
спутники Арминия. В трудные времена или нет, но гостей нужно встречать
радушно.
— Благодарю. — Арминий наблюдал, как его воины вошли внутрь, превосходя по численности воинов Малловенда более чем в три раза. Если он
и заметил, то вождь марсов не выглядел обеспокоенным, что обнадеживало.
«Так или иначе, орел будет моим», — подумал Арминий. — Твое поселение
опустело – люди ушли в леса?
— Да. Римляне близко, и в большом количестве. Так будет лучше.
Лицо Малловенда было сердитым и печальным. — Должно быть, ваше
путешествие было трудным. Легионы кишат повсюду, как крысы.
Арминий сделал пренебрежительный жест. — Мои проблемы сейчас
ничто по сравнению с вашими. Искал ли Германик встречи с тобой и
другими вождями?
— Все мои соседи, которые не были убиты, должны были присягнуть
на верность императору. Тех, кто отказывался, убивали вместе с их людьми.
222
— Малловенд стукнул по столу. — Я буду следующим. Сегодня прибыл
римский гонец и приказал мне утром явиться к Германику.
— Ты подчинишься?
Малловенд вздохнул. — У меня нет выбора, Арминий, в отличие от
тебя. Мой народ смотрит смерти в лицо. Если нам удастся избежать этого на
этот раз, мои земли будут достаточно близко к Ренусу, чтобы всегда быть в
опасности. Я преклоню колено и приму наказание Германика. Ты бы сделал
то же самое.
— Я бы так и сделал, — признал Арминий, более чем когда-либо
радуясь сотням миль, разделяющих его дом и империю.
— Прости мое настроение. Я должен играть роль хозяина. Малловенд
взял кубки, принесенные вдовой, которая прошлой зимой спала с Арминием.
Заполнив их для Арминия и Осберта, он поднял свой собственный высоко. —
За лучшие времена.
— За лучшие времена, — сказал Арминий и выпил. Он поймал на себе
взгляд вдовы, и в паху у него шевельнулось. Возможно, позже найдется
время для быстрого кувыркания на соломе. Он отложил привлекательную
идеи в сторону. Пролитие своего семени ничего не значило по сравнению с
захватом орла.
Малловенд осушил свою чашу. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он рыгнул и налил всем еще по порции. Его лицо помрачнело. — Добро
пожаловать, Арминий, что привело тебя к моей двери?
Арминий был готов к этой простой речи; он подготовил свои слова. —
Наши поражения этим летом были тяжелыми, но они не означают окончания
нашей войны с Римом. Появится новая возможность уничтожить их легионы.
— Может быть. — Малловенд пожевал усы. — Может быть, однажды.
Но мои люди закончили сражаться на данный момент. Я ничего не могу
обещать…
— Я не прошу копья марсов. — Арминий пристально посмотрел на
Малловенда. — Мне нужен орел, которого я подарил тебе после засады на
Вара.
— Вот почему ты здесь. — Выражение лица Малловенда стало хитрым.
— Почему бы не спросить хавков?
— Их земли далеко.
— Однако путешествовать там куда безопаснее.
— Большинство их вождей больше не настроены ко мне благосклонно.
— Почему?
Арминий небрежно пожал плечами. — Я несколько раз просил их о
поддержке, но их воины предпочитали сражаться на стороне Рима. Чтобы
223
убедиться, что они поняли, как обстоят дела между нами, я отправил обратно
голову их последнего посланника в корзине.
Малловенд недоверчиво зашипел. — Ты дурак, Арминий!
— Вспыльчивость взяла надо мной верх.
— Совсем чуть-чуть! Ты пожалеешь об этом, попомни мои слова.
— Возможно. — Арминий снова пожал плечами.
— И вот ты пришел ко мне.
— Да.
Они смотрели друг на друга. Время шло, и никто не произносил ни
слова. В конце концов Арминий понял, что Малловенд не собирается
подчиняться. Он попробовал подойти с другой стороны. — Потерпевшие
поражение люди забывают свои прошлые победы. Мне нужны видимые
доказательства того, что мы разгромили римлян.
Малловенд покачал головой с явным сожалением. — Я слышу тебя, но
я не могу отдать тебе орла.
Арминий изо всех старался говорить спокойно. — Почему бы и нет?
— Германик – безжалостный ублюдок, как и все ему подобные.
