Читаем без скачивания Томчин - Иван Петров

   Я это к тому говорю, что после нашего прохода через Великую китайскую стену она все стоит: ломай -- не хочу. Стена осталась целая. Ну да кто поверит? А все дыры -- это раскопки любителей старины и сувениров. Мы, как нормальные люди, в ворота въезжали. И выезжали так же. Я, конечно, для себя экскурсию на въезде провел, но ни единого кусочка на память не брал и экспонат не портил. Что я -- дурак, такую вещь ломать, ее даже из космоса видно.

   Идея состояла в проникновении за стену под видом онгутов, они имели пропуск, как состоящие на службе у империи Цинь по охране ее границ. За много лет пограничная стража в гарнизонах у ворот к этому привыкла и спокойно пропустила несколько маленьких групп за стену. Не через одни ворота, конечно, а через трое ворот на расстоянии километров сорока друг от друга. Но у циньцев нет телефона и привычки созвониться хотя бы вечерком, поболтать и пожелать друг другу спокойной ночи. Так из-за их технической отсталости мы получили возможность собрать вполне достаточный отряд для штурма выбранного бастиона, прикрывающего вход в страну, со стороны самой империи, и при очередном проходе группы захвата первые ворота в стене оказались в наших руках. Ворота не дали закрыть перед носом моей кавалерии, что тут непонятного?

   В результате дальнейших повторов за четыре дня все три интересующих нас крепости на стене сменили гарнизоны, я с гвардейцами и дивизия легкой конницы Чжирхо оказались на той стороне, а в степи, за стеной, разбили лагерь ребята Собутая. Потому что мы пока тоже не умеем защищать крепостей, а только -- атаковать, так мы себя уверенней чувствуем. Если кто-то собрался бы взять штурмом теперь уже наши бастионы, Собутай разметал бы врага кавалерийской атакой. Меньше дивизии для атаки ворот с гарнизоном в сотню бойцов можно не приводить. Пустые хлопоты.

   Сват онгут решил, что родня дороже денег, и провел всю операцию проникновения, но я тоже люблю родню, поэтому материально сват не пострадал. Денег у нас поменьше, чем у Цинь, а табунов побольше, я думаю. В общем, вот она, империя, перед нами, пора работать.

   А чего бы не поработать, у нас даже проводники есть. Все прочие гарнизоны на стене не трогаем, не до мелочей. Проедемся, подразведаем обстановку, в мелких стычках себя проверим, инфомацию соберем, знающих пленных, и -- народ попугаем, пусть страшные вести о нас разносят: монголы идут, бойся! Без солидной битвы нам эту войну не выиграть, а когда еще китайцы армию соберут? Может и не один год пройти. Вдумчивые они ребята, неторопливые. Соберешь армию, а нас уж нет, опять армию разбирай. У них так.

   Вообще-то, Великая китайская стена возведена не в ровной степи или на пляжном песочке. Она возведена в горах. Вот если бы в степи -- была бы она прямая и кидали бы через стену всякий мусор, как через заводской забор. Не случилось. Похоже, нас и Цинь разделяет в лучшем случае -- местность с сильно пересеченным рельефом, а то и просто -- горные хребты с многочисленными скальными изломами. Это хозяйство тянется с северо-запада на юго-восток и увенчано сверху стеной. Конечно, не так все страшно, это если в целом на стену посмотреть, а так -- и проходы, и проезды, и подходы -- сколько угодно. Но и от стены вглубь Китая такая же маята, без проводника все время возвращаться придется -- не проехать на конях.

   Проводников, к сожалению, у нас немного, надо их беречь, поэтому, по-братски разделив с Чжирхо двух самых знающих, разъехались с ним в разные стороны, хотелось побольше и получше успеть осмотреть страну. Он, вооруженный моими инструкциями, отправился на восток, а я тихо потрусил на юг, в центр, размышляя, как далеко так уеду. Вот не пожелают меня китайцы замечать, и проедет моя группка незамеченной до самого Индийского океана. Это у нас было: больше трех не собирайся, а здесь миллионов сто-сто пятьдесят населения, что мы им -- туристы неорганизованные! Погостят и уедут. Посуду побъют -- хрен с ней, с посудой, не отвлекаемся на мелочи, у нас тысячелетняя история. Вот как их завоевывать при таком отношении?

   Но, наверное, мы все-таки привлекли внимание -- своей экзотической фестивальной дикостью или завесой отрядов легкой конницы впереди, потому что через неделю, углубившись в страну километров на двести, чуть не наступили на пешее войско, уже построенное и готовое к встрече. Пешее войско, какая прелесть! Судя по всему, нас не хотели пускать осматривать гору у них за спиной. Чтобы не напоролись. Сразу заинтересовался именем горы. Еху! Приятное название, наше, земное. Свифт намекал на нас, судя по нашему виду. Дурацкая шутка, нервничаю. Комплексую? Нет, просто шутка -- дурацкая. Кажется, китайцы только проснулись, было бы их тысяч пятьдесят -- я решил бы, что губернатор провинции в курсе нашего появления. А так, похоже, только старосты соседних деревень. И ведь китайские лекари, шпионящие по нашей стране, их предупреждали, готовили. Не поверили, что ли, своим Рихардам Зорге?

   Не знаю я тактику китайцев. Что они от нас хотели и зачем мудрено построились буквой П? Мои перебили основную массу стрелами, не приближаясь ближе двухсот метров, где-то в течение часа. Разбегающихся не преследовали, трофеев не собирали. Мне принесли на осмотр луки -- слабенькие, доспехи бамбуковые. Есть мечи интересные. Ну, народ, что захотел -- себе подобрал. Наверное, копья использовать собирались? Или колесницами нас по флангам давить? Я как-то и не понял, слишком быстро все закончилось. Им бы с такими замашками -- да в древний Рим! Поймали несколько пленных, они сообщили, что рядом, буквально в нескольких километрах, есть город Банжоу -- туда, мол, все и побежали. Проехали мы за ними -- ворота открыты, дивизия спокойно зашла. Никакого сопротивления. Такая война.

   Дивизия размещалась на постой в городе, а я решил попробовать принять ванну -- впервые за прожитые в этом мире десять лет. На объяснения по этому поводу у меня ушла почти половина дня. Разместившись во дворце (кстати, действительно, дворце!) здешнего градоправителя, вынужден был отметать буквально каждую минуту просто сумасшедшие предложения согнутых в поясном поклоне китайцев. Ванну из крови младенцев и девственниц. Просто девственниц, просто младенцев, и все в таком стиле. Считали меня людоедом, тонко издевались, спасали город? Очень настойчиво спасали. Впечатление сложилось такое, что у них здесь это в порядке вещей, я даже вспомнил одно китайское национальное блюдо: подают мозг еще живой обезьяны, и надо его есть ложкой прямо из спиленного черепа. Не на пустом месте возросла такая кулинария. Наорав на болванов, получил ванну, а они поголовный инфаркт. Наверное, резаться разбежались. Вымылся и нормально уснул -- впервые за два месяца.

   Утро началось с проверки котлов, запрет всем еще на нашей стороне озвучивали. Никакого угощения от китайцев, потравят мне народ. Нам вообще пока от них ничего не надо, так -- оглядеться прибыли. Грабить можно, но осторожно, нам ведь воевать, чтобы на скорости передвижения не сказывалось. Третий конь -- для припасов. Этак превратятся из дивизии в стадо хомячков с раздутыми щеками, при встрече с врагом от страха за наворованное атмосферу загазуют. Враги перед нами будут кирпичи ладонями рубить, и -- "кья!" -- кричать, а мы портить воздух. Целых две армии клоунов.

   Делом занимаемся. Все осматриваются, делают для себя выводы на будущее. Особое внимание укреплениям, стенам, у китайцев все стандартное. Что здесь увидим, то и в остальных городах и крепостях, отличия только в размерах. Напомнил градоначальнику, что за убийство монгола -- смерть, пусть доведет до жителей, или будет виновен, что не довел, и попадет в соучастники.

   По идее, надо бы сжечь несколько городов и городков, чтобы император скорее собирал армию, готовился к битве с нами. Небольшие армейские группы и гарнизоны мы можем уничтожать хоть до посинения, очередной весенний набор покроет эту убыль циньцев, единственный надежный способ -- громить крупные войсковые соединения Цинь, заметные на общем кадровом фоне. Не менее ста тысяч воинов за год? И как это сочетается с необходимостью перехода под нашу руку крупных воинских соединений? С чего им к нам в объятия бежать? Под страхом смерти? Зачем нам тогда эти толпы неумелых трусов? Думай, Чингизхан, анализируй обстановку. Иначе -- повторим судьбу Наполеона в России, даже выиграв здесь генеральное сражение и разрушив столицу. Местный Кутузов сохранит армию, и нас потихоньку, не торопясь, добьют по частям. Гибче надо, не упираться в принятые заранее довоенные догмы. Это как? Пальцем покажи.

   На третий день стоянки мне представили пленного циньского офицера -- специалиста по обороне и взятию крепостей. Очень хорошее впечатление произвел, вот таких бы нам побольше, но предлагать ему службу не стал, а сам он не попросился. Главное, к чему я пришел, беседуя с ним -- всю политику в работе с армией надо вести, держа его пример перед глазами. Как он оценит то или иное наше действие, оттолкнет оно его от нас, или наоборот, склонит чашу весов в нашу сторону. Гордый, профессиональный и порядочный человек своей страны. Именно для него и его потомков предназначены наши теперешние деяния.