Порыв ветра упруго ударил Лёху в лицо, заставив задохнуться, но непередаваемое ощущение полёта затмило все неудобства. Ухватившись за гребень на шее дракона, Лёха чуть не заорал от восторга, разглядывая проносящуюся далеко внизу землю.
Тсарган заложил вираж, выходя на нужное направление, и размеренно заработал крыльями. Оглянувшись, Лёха с трудом разглядел в темноте несущегося следом Таруга. Сколько они летели, парень сказать не мог. Увидев далеко внизу и впереди огоньки костров, Лёха набрал полную грудь воздуха и во всю глотку заорал:
— Это они?
— Да. И не надо так кричать, я не глухой, — ехидно отозвался дракон, выгнув шею и насмешливо глядя на парня.
— Извини. Я подумал, что встречный ветер отнесёт мой голос, — смутившись, быстро объяснил Лёха.
— На тебе мой знак, так что, любую мысль или слово, сказанное тобой именно мне, я услышу на любом расстоянии, — ответил Тсарган.
— А чего ж ты раньше не сказал?- растерялся Лёха.
— Сначала, не до того было. А потом, просто забыл, — смутился дракон.
— Бывает, — вздохнул Лёха, и длинно, от души зевнул.
Минут через пять, Тсарган сбросил скорость, и принялся кружить над лагерем орков, ища подходящее место для посадки. Небольшая поляна, на которой никого не было, располагалась в нескольких минутах ходьбы от лагеря орков. Широко раскинув крылья, дракон плавно опустился на землю задними лапами и, сделав пару шагов, легко опёрся на передние. По меркам драконов, посадка была очень мягкой, но зубы у Лёхи от такой акробатики лязгнули. Быстро отступив в сторону, Тсарган освободил место Таругу и, убедившись, что тот сел без приключений, мягко опустился на землю, давая Лёхе спуститься.
Хлопанье огромных крыльев разбудило весь лагерь. Едва ученик Кержака коснулся ногами земли, как тут же бегом подскочил к краю поляны, и высоко вскинув руки, громко прокричал:
— Родичи. Я ученик старейшего Кержака, вождя народа урух-кай, и говорю с вами от его имени.
— Картак?- послышался растерянный голос из кустов, и на поляну осторожно выступил громадный, украшенный шрамами орк.
— Здравствуй, Гурдан, — улыбнулся ученик. — Я рад снова видеть тебя.
— Я тебя тоже, Картак. Но как случилось, что ты прилетел сюда на драконе, в компании с человеком? Что происходит?- насторожено спросил орк.
— Со мной, вождь ареала Тсарган, его ученик Таруг, и друг рода, Дальвар, — ответил ученик, по очереди представляя спутников. — А что случилось, Дальвар тебе сейчас сам расскажет. Скажу только, что вы все в большой беде, и Кержак прислал нас вам на помощь.
— В беде? В какой? Рядом стоит чьё-то войско?- моментально насторожился орк.
— Беда магического происхождения, — вступил в разговор Лёха. — Надеюсь, никто из вас не сомневается в опыте и знания вашего старейшего? Повторю ещё раз. Нас прислал старейший.
Обступившие поляну орки, переглянувшись, дружно замотали головами. Убедившись, что его внимательно слушают, парень вышел на середину поляны и, оглядевшись, громко сказал:
— Со слов Кержака, я знаю, что на всех вас наброшено заклятье отсроченного наказания, и вам грозит смерть. Сейчас, каждый из вас, по очереди, будет подходить ко мне. Ничему не удивляйтесь и ничего не бойтесь. Зла, я вам не желаю.
— Ты из магов академии?- осторожно спросил Гурдан, поглядывая на парня с явным недоверием.
— Нет. Я не маг, — честно признался Лёха. — Я слуга равновесия. И если я не смогу уничтожить заклятье, то никто не сможет.
— А почему ты нам помогаешь? Что тебе до нас?- не унимался орк.
— Я отвечу на твои вопросы, но потом, — вздохнул Лёха, совершенно не желая вступать в полемику с упрямым орком. — Мы не знаем, когда заклятье сработает и как на долго оно отсрочено. Не будем терять времени попусту.
— Хорошо. Я буду первым, — помолчав, шагнул к нему орк.
Сообразив, что это очередное испытание, и за каждым его жестом будут внимательно наблюдать, Лёха иронично усмехнулся и, жестом подозвав орка к себе поближе, вздохнул, и закрыл глаза. Всё сразу стало чёрно-белым, с оттенками серого. А все живые существа засветились мягким жёлтым светом. Клякса заклятья нашлась на голове и плечах орка. Представив, что запястья сделаны из стекла, Лёха принялся осторожно снимать с него эту склизкую паутину, бросая на землю, в шаге от себя.
Паутина то и дело рвалась, словно не желая расставаться со своей жертвой, но Лёха справился. Внимательно осмотрев орка, и убедившись, что убрал всё, парень открыл глаза и, указав пациенту, в какую сторону надо отходить, не громко сказал:
— Остальное, сделает твой родич. Позови следующего.
Задумчиво кивнув, Гурдан отошёл к ученику мага, а его место занял следующий орк. Всё повторилось. Так, раз за разом, парень избавлял бойцов от паутины заклятья, а Картак обследовал их при помощи заклятья жизни. Замерший за спиной парня Тсарган, то и дело косился в ту сторону, куда Лёха отбрасывал снятую паутину. Заметив гримасу на морде старого дракона, Гурдан осторожно обошёл Лёху и, подобравшись к вождю ареала, почтительно спросил:
— Что ты там видишь, вождь?
— Разе тебя не учили использовать магическое зрение?- повернулся к нему дракон.
— В воины обычно идут орки, у которых природная магия развита слишком слабо. Из нас даже мастера получаются посредственные, — насупившись, вздохнул орк.
— Понятно. Выходит, здесь все такие?
— Да. Что тебе стало понятно?- не понял орк.
— Понятно, почему вы не почувствовали направленного на вас заклятия запретной магии, — вздохнул дракон.
— Так что ты видишь?- не унимался орк.
— В шаге от его правой ноги, уже собралась целая куча мерзкой серой плесени, из которой состоит наброшенное на вас заклятье. Оно не тает, как это бывает всегда, и это пугает меня, — неожиданно признался дракон. — Это кровавая магия. Запретная. От неё больно и мерзко. Не будь здесь этого человека, я бы уже улетел.
— Значит, это не шутка?
— Ты кем себя возомнил, орк?- вдруг рассердился Тсарган. — Думаешь, трём вождям больше заняться нечем, кроме как над кучкой бродяг шутки шутить?
Дракон сдерживался, но и сейчас его голос гремел, словно отдалённый гром. Сообразив, что ляпнул глупость, Гурдан вжал голову в плечи, но справившись с собой, тихо ответил:
— Между нашими расами кровь, и мне трудно поверить, что дракон и человек пришли нам на помощь. И если бы не мой родич, я бы ему не поверил.
— Знаю. И
