Вокруг стола сидели женщины, два с лишним десятка. Некоторые были одеты полностью, но большая часть явилась в дезабилье, что делало мое одеяло не столь уж нескромным нарядом. Женщина в конце стола увидела, что я маячу в дверном проеме, и дружелюбно поманила меня, подвинувшись, чтобы освободить место на краю длинной скамьи.
— Ты, наверное, новая девушка? — спросила она, оглядывая меня с откровенным интересом. — Вообще–то ты постарше, чем обычно берет мадам, — она предпочитает, чтобы нашим девушкам было не больше двадцати пяти лет. Но ничего, — поспешила заверить она, — выглядишь ты совсем неплохо. Не сомневаюсь, у тебя все будет хорошо.
— Чистая кожа и симпатичное лицо, — заметила темноволосая леди напротив, оглядывая меня с видом человека, оценивающего лошадь. — И сиськи тоже, насколько могу судить.
Она слегка вытянула шею, присматриваясь, насколько позволяло одеяло, к ложбинке между моих грудей.
— Мадам не нравится, когда мы берем покрывала с кроватей, — попеняла моя первая знакомая. — Если у тебя пока нет ничего приличного, носи свою сорочку.
— Ага, будь с одеялом поосторожнее, — посоветовала темноволосая девушка, продолжая внимательно меня рассматривать. — За пятна на постельном белье мадам делает вычеты.
— А как тебя зовут, дорогуша? — спросила невысокая, довольно пухленькая девушка с круглым дружелюбным лицом. — Мы все тут с тобой болтаем, а сами даже не представились. Я Доркас, это Пегти. — Она показала пальцем на темноволосую, а потом указала через стол на светленькую женщину рядом со мной. — А это Молли.
— Меня зовут Клэр, — сказала я с улыбкой и подтянула одеяло повыше.
Пока у меня не было четкого представления, как лучше объяснить девицам, что я не новенькая из их числа, но на данный момент эта проблема явно отступала перед желанием позавтракать.
Очевидно, угадав мою нужду, дружелюбная Доркас достала из буфета, стоящего за ее спиной, деревянную тарелку для меня и подтолкнула ко мне большое блюдо с колбасами. Еда была хорошо приготовлена и в любом случае показалась бы вкусной, а уж для умирающей с голоду, как я, и вовсе была амброзией.
«Куда лучше, чем завтраки в кафетерии больницы», — подумала я, зачерпнув очередную порцию жареного картофеля.
— Нарвалась на любителя грубостей, да?
Молли кивнула на мою грудь, и я, взглянув вниз, с ужасом заметила выступавший над краем одеяла большой красный кровоподтек. Собственную шею я видеть не могла, но направление заинтересованного взгляда Молли дало ясно понять, что ощущавшееся мною легкое покалывание свидетельствовало о наличии следов укусов.
— И нос у тебя тоже малость припух, — сказала Пегги, окидывая меня придирчивым взглядом.
Она потянулась через стол, не обращая внимания на то, что при этом движении ее легкая рубашонка сползла с плеч чуть ли не до талии.
— Делал тебе больно, да? Есть такие любители, но у нас им воли не дают. Если клиент позволяет себе распускать руки или что–то в этом роде, кричи погромче. Мадам не позволяет гостям обижать девушек: стоит завизжать, и Бруно будет тут как тут.
— Бруно? — слабым голосом переспросила я.
— Привратник, — пояснила Доркас, деловито отправляя в рот яйцо. — Здоровенный, как медведь, поэтому мы прозвали его Бруно. А как его зовут на самом деле? — спросила она, обращаясь ко всем I девицам разом. — Гораций?
— Теобальд, — поправила ее Молли и отвернулась, чтобы позвать служанку в конце комнаты. — Джейни, принеси еще эля, ладно? Новая девушка его не пробовала! Ага, Пегги права, — сказала она, снова повернувшись ко мне. Едва ли ее можно было назвать хорошенькой, не считая приятной формы рта, но зато в ней подкупало приветливое выражение. — Конечно, если клиенту просто охота поиграть, изобразить насильника или что–то в этом роде, Бруно звать не надо. Спугнешь хорошего гостя, а возмещать убытки придется тебе. Но если он разошелся не на шутку и ясно, что тут щипками да шлепками не обойдется, ори во всю глотку. По ночам Бруно никогда не отлучается далеко. О, а вот и эль, — добавила она, взяв большую оловянную кружку у служанки и со стуком поставив ее на стол передо мной.
— Да ничего страшного, — заключила Доркас, закончив осмотр видимых повреждений на моем теле. — Только малость натерто между ног, а? — добавила она с проницательной ухмылкой.
— Ой, смотрите, она краснеет, — сказала Молли, хихикая от восторга. — Тебе ведь наше ремесло в новинку, правда?
Мне ничего не оставалось, кроме как отпить большущий глоток эля, благо он оказался темным, насыщенным и весьма радовал своим вкусом, а ободок кружки очень удачно закрывал значительную часть моего лица.
— Не переживай, ничего страшного. — Молли ласково погладила меня по руке. — После завтрака я покажу тебе, где находятся кадки. Отмочишь свою мохнатку в теплой воде, и к ночи она у тебя будет как новенькая.
— Не забудь показать ей и кувшины, — вставила Доркас — С настоями душистых трав, — пояснила она мне. — Будешь залезать в лохань, плесни туда из кувшина. Мадам требует, чтобы от нас хорошо пахло.
— Приличным мужчинам нравятся чистенькие девушки, а кого устроит и грязнуля, тот идет в порт — там дешевле, — проговорила Пегги в нос, имитируя сильный французский акцент мадам Жанны. Девицы за столом покатились со смеху, но разом умолкли, когда помянутая хозяйка неожиданно появилась из двери в дальнем конце комнаты.
Мадам Жанна беспокойно хмурилась и выглядела слишком озабоченной, чтобы заметить прерванное веселье.
— Тсс! — шепнула Молли, увидев хозяйку. — Ранний клиент. Вот уж чего на дух не переношу, так это когда черт приносит их сразу после завтрака. Так и несварение заработать недолго.
— Не переживай, Молли, им придется заняться Клэр, — сказала Пегги, отбрасывая за спину свою темную косу, — Самая новенькая берет тех, кого никто не хочет, такой у нас порядок, — сообщила она мне.
— Сунь ему палец в задницу, — посоветовала мне Доркас — Лучший способ отделаться поскорее: этаким манером он быстро кончит А я, если хочешь, приберегу для тебя лепешку.
— Э–э… спасибо, — промямлила я.
Именно в этот момент взгляд мадам Жанны остановился на мне и рот ее сложился в испуганное «О!».
— Что вы тут делаете? — прошипела она, бросаясь ко мне и хватая за руку.
— Ем, — сказала я, вовсе не желая, чтобы кто–то прерывал этот процесс.
Я высвободила руку и взяла свою кружку с элем.
— Merde![9] — воскликнула мадам. — Неужели никто не принес вам утром еды?
— Нет, — ответила я. — И одежды тоже.
Я жестом указала на одеяло, которое в настоящий момент так и норовило свалиться.
