— Мистер Лоулесс! Я не знаю, что там, но я чувствую — мой брат мертв. Только не заходите туда… Не заходите, потому что… — Она чуть понизила голос. — Дверь не открывается. Она не открывается, я пробовала, а… из комнаты течет… кровь… ручьи крови… не ходите туда, мистер Лоулесс, нет, не ходите ту… — Она захлебнулась плачем, и Чарли понял, что у него почти нет времени.
Он начал буквально выталкивать ее из дома. Если б Чарли спросили, он не смог бы даже объяснить толком, почему он это делает (разве можно объяснить то, что происходит в Оруэлле в последнее время?), но он всем своим существом чувствовал какую-то невидимую связь между событиями в этом доме и тем, что случилось на Западной Мэйн-стрит в доме Холистера. Ларри находился там, когда все были уже мертвы, он пробыл там совсем недолго, но этого оказалось достаточно, чтобы тоже скончаться. Шериф считал, что Ларри умер по его вине. Чарли не должен был его отпускать одного. Хотя, как знать, может сам Лоулесс наказан еще сильнее — он молодеет и с ужасом думает, чем же это закончится?
Лоулесс спешил и не позволил бы Шилдсам взять с собой даже самое необходимое — возможность почистить вечером зубы или сменить нижнее белье представлялась гораздо менее важной, чем угроза смерти. К счастью, Шилдсы кое-что уже собрали, так что Чарли легко справился со своей задачей. Он захлопнул дверь дома, даже не заперев ее (надо быть самым бестолковым вором, чтобы забраться в такой дом), и внимательно посмотрел на Дэнни, как будто боялся, что заметит у него какое-нибудь изменение. Ничего такого не было, по крайней мере пока.
Дэнни тяжело опустился на ступеньки, и шериф, хоть и чувствовал, что времени в обрез, присоединился к нему, усевшись рядом. Мальчик уже не плакал. Наверное, он выплакал все, что может выплакать девятилетний ребенок. Однако глаза его были еще мокры от слез. Шериф положил руку мальчику на плечо, пытаясь как-то подбодрить его. Чарли понимал, что эта попытка выглядит неуклюже, но чувствовал, что не имеет права просто так сидеть и молчать.
— Я верю тебе, Дэнни, — проговорил Лоулесс — Я знаю, ты сказал мне правду. Тебе это не приснилось. — Он чуть сжал плечо Шилдса. Мальчик молчал. — Я не знаю, как такое возможно… ну, этот малюсенький человечек… с белой бородой… Но я тебе верю.
Вот тогда Лоулесс и услышал от Дэнни Шилдса, как он… искромсал Лилипута.
3
Чарли сидел, слушал и чувствовал, что у него в голове настоящая каша, в висках стучало, отдаваясь болью в затылке. Чарли отлично помнил слова умирающего Ларри. Белая борода. Старик. Именно после дома Холистеров Лоулесс предположил, что мальчик Шилдсов действительно что-то видел перед смертью матери. И вот тебе… Не успел Чарли поверить в этот бред про карликов ростом в половину его предплечья, как парнишка выложил ему историю о том, как убивал этого… старичка-Лилипута. И оставил нож в комнате. Но если он убил его (мальчик не сказал слово «убил»), если существо превратилось в кровавое месиво, то почему Уилл Шилдс все-таки погиб, попав в эту комнату? Лоулесс чувствовал, как у него пухнет голова от вопросов и ответов, противоречащих друг другу. Вот почему, когда Дэнни закончил свой рассказ, он не сказал ни слова, хотя мальчик и смотрел на него красными от слез глазами, явно ожидая от него какой-то реакции.
— Дэнни, нас ждут твои тетя и брат. — Шериф поднялся и бросил взгляд на дом. — И здесь лучше не сидеть. Мало ли что…
А когда они подъезжали к муниципалитету (Чарли еще раньше сказал Берте, что поместит ее с племянниками на некоторое время именно там), Дэнни вдруг сообщил шерифу некую деталь, позволившую, наверное, сохранить не одну человеческую жизнь. Позже шериф не раз в душе благодарил мальчика за этот его невероятно своевременный совет.
— Мистер Лоулесс… — тихо обратился к нему Дэнни.
— Да, малыш?
— Мы будем… у вас в кабинете?
— Нет, Дэнни. Рядом с моим офисом есть конференц-зал. Мистер Гурски положит для вас матрасы, и вы сможете даже поспать, ведь еще очень рано.
— Там безопасно, — как во сне проговорил мальчик.
— Что? — Чарли не сразу уловил смысл сказанного. — Ах да. Конечно, там безопасно.
— Там не живут люди. Они там только работают.
— Да.
— Там безопаснее. Там люди только работают, — снова повторил Дэнни.
— Да. Но что ты хочешь этим сказать, Дэнни? — Лоулесс лишь поддерживал разговор, этот слабый пересыхающий ручеек. Ему казалось, что разговор немного отвлечет ребенка от мыслей о смерти отца. «Хотя ему не привыкать к смерти родителей», — подумал Чарли и передернулся от собственного цинизма.
— Мистер Лоулесс, я…
— Дэнни, можешь для краткости называть меня просто шериф.
— Хорошо. Мистер… Ше… Шериф! — выдохнул мальчик. — Мне кажется… мне кажется, что лучше предупредить всех наших соседей.
«Я не то, ЧТО ты видишь! Меня нельзя убить!» — Мальчик проговорил эту фразу несколько раз.
«Что не ТО, Дэнни? Кого нельзя убить?» — мелькало в голове у шерифа…
— Предупредить о чем?
— Им нельзя оставаться в своих домах, — хрипло ответил мальчик.
Лоулесс тем временем свернул налево, на Йорк-стрит, муниципалитет был уже близко.
— Почему ты так думаешь… — Лоулесс запнулся.
Он вдруг вспомнил, что видел свет в одном из домов рядом с домом Шилдсов, но его внимание было тогда приковано к дому номер двадцать девять, и вот лишь сейчас тот огонек всплыл в его памяти. Чарли нажал на газ. До него дошло, что Шилдсы живут на восточной окраине города, а свет горел в одном из самых крайних домов — на углу Канзас и Уэст-стрит, которая как бы являлась границей города с востока. — Да, ты прав. Соседей нужно предупредить. На всякий случай они должны покинуть дома.
— Шериф, мне кажется… пусть они… пусть их разместят, как и нас… необязательно у вас в конфе… — Дэнни запнулся.
— Конференц-зале, — подсказал Лоулесс.
— Да, необязательно там. Пусть в любом магазине. Только не у кого-то в доме, не в гостях, понимаете?
«Форд» подлетел к самым ступенькам муниципалитета.
— Но почему, Дэнни?
— Не знаю. Но, поверьте, лучше уйти оттуда, где живут люди… Лучше спать в магазинах, барах, у вас в конфе… Я чувствую, мистер Лоулесс. Я не знаю почему…
Чарли увидел, как у ребенка из глаз снова потекли слезы. Он зарыдал, составив компанию старшему брату, по-прежнему всхлипывавшему на заднем сиденье.
— Хорошо, Дэнни! Хорошо. Я не забуду твои слова, только не надо больше плакать. Не плачь, малыш, все будет хорошо.
4
Чарли передал их из рук в руки Кларку Гурски, затем вбежал в свой кабинет. Марк Лок дремал, сидя на стуле, опершись затылком о стену. Рот его был приоткрыт так, словно доктор только что целовался. Монро разговаривал по телефону. «Разместить людей в барах, в магазинах, в муниципалитете, в кафе, в лавчонках, где пяти посетителям уже тесно». Чарли это не казалось смешным; он был готов прислушаться к совету девятилетнего мальчика. В прошлый раз, когда Дэнни не поленился протопать через весь город, шериф оставил без внимания рассказанное мальчиком. Чарли решил тогда, что на Дэнни слишком подействовала смерть матери. Сейчас он думал иначе. У парня погиб отец, но вряд ли помутилось в голове. Быть может, эта новая потеря только обострила его чувства. И сейчас Чарли понимал, что предложение Дэнни не лишено смысла, хотя бы потому… что сам Лоулесс не мог предложить вообще ничего. Чарли отвлекли от его мыслей слова Монро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
