Арателле переглянулась с Пеливаром и Аймлин, затем все трое обвели пристальными взглядами Восседающих и лишь после того медленно кивнули. Они явно считали, что Эгвейн всего-навсего повторяет слова, подсказанные ей старшими, но она все равно едва подавила вздох облегчения.
– Будь по-вашему, – угрюмо промолвил Пеливар, тоже обращаясь к Восседающим. – Разумеется, мы не сомневаемся в слове Айз Седай, но просим понять правильно и нас. Бывает, услышанные слова означают вовсе не то, что кажется поначалу. Конечно, я не имею в виду ваши слова. Но пока здесь остаетесь вы, останемся и мы.
Донел, и до того выглядевший больным, сейчас имел такой вид, будто его вот-вот стошнит. Надо полагать, его земли лежали где-то поблизости. А никому не приходилось слышать, чтобы андорские войска на мурандийской земле когда-нибудь за что-нибудь платили.
Эгвейн встала и услышала позади шелест одежд Восседающих, поднявшихся вслед за ней.
– Я не возражаю. Таким образом, вопрос решен. Мы отбудем довольно скоро, чтобы вернуться в лагерь до темноты, но у нас есть еще немного времени. Предлагаю использовать его, чтобы получше узнать друг друга и избежать в дальнейшем непонимания. – Общий разговор даст ей возможность добраться до Талманеса. – Да, и вот еще о чем вам следует знать. Книга послушниц отныне открыта для любой женщины любого возраста, которая пройдет испытание.
Арателле моргнула. Суан – нет, но Эгвейн показалось, что та едва не охнула. Этого они даже не обсуждали, но лучшей возможности для такого объявления могло и не представиться.
– Думаю, многим из вас найдется, о чем поговорить с Восседающими, – заключила девушка. – Так поговорим же без церемоний.
Не дожидаясь, пока Шириам предложит ей руку, Эгвейн сошла с помоста, чувствуя, что вот-вот рассмеется. Предыдущей ночью она изнывала от страха – нет, ей никогда не достичь цели; но вот почти полпути преодолено, и все оказалось не так трудно, как думалось. Правда, впереди ждала вторая половина пути.
Глава 18
Странный призыв
Несколько мгновений после того как Эгвейн сошла с постамента, никто не двигался, а потом и андорцы, и мурандийцы устремились к Восседающим. Девчонка, играющая роль Амерлин, – безусловно, марионетка в чужих руках, – не представляла интереса по сравнению с женщинами, лишенные признаков возраста лица которых не оставляли сомнений в том, что они на самом деле Айз Седай. Каждую Восседающую осаждали по два-три лорда и леди: одни надменно задирали подбородки, другие неохотно кланялись, но и те и другие добивались, чтобы их выслушали. Ветер усилился, он хлопал плащами и уносил пар дыхания, но важность задаваемых вопросов заставляла забыть о стуже. Шириам взял в оборот краснолицый Донел, говоривший долго и громко, перемежая свои тирады резкими поклонами.
Улучив момент, Эгвейн потянула Шириам за рукав и торопливо шепнула:
– Выясни, что сможешь, насчет тех сестер и Гвардии Башни в Андоре. – Как только она отпустила Хранительницу Летописей, Донел снова вцепился в Шириам с расспросами, но скоро растерянно заморгал. Поскольку она принялась расспрашивать его.
Романда и Лилейн бросали на Эгвейн сквозь толпу ледяные взоры, но на каждую из них насело по дюжине знатных собеседников, настоятельно хотевших... чего-то. Возможно, уверений в том, что сказанное Эгвейн означало именно то, что было сказано. И, несмотря на все увертки – а они изворачивались как могли! – обеим приходилось давать такие уверения. Избежать оных не представлялось возможным: даже Романда и Лилейн не зашли бы так далеко, чтобы при посторонних позволить себе усомниться в непреложной истинности изреченного Амерлин.
Суан проскользнула сквозь толчею поближе к Эгвейн. Лицо ее являло собой воплощение безмятежной кротости, но глаза настороженно шарили вокруг, возможно, высматривая Романду или Лилейн – из опасения, как бы те не набросились на них обеих, презрев закон, обычай, приличия и чужие взоры.
– Шейн Чунла! – чуть ли не прошипела она шепотом.
Эгвейн кивнула, но ее глаза высматривали Талманеса. Большинство мужчин, да и многие женщины из числа собравшихся под навесом были достаточно высоки ростом, чтобы его заслонить. Понабилось же таких орясин... Она нетерпеливо поднялась на цыпочки. Куда он подевался?
Неожиданно перед девушкой выросла Сеган. Женщина стояла подбоченясь и на обеих, что на Эгвейн, что на Суан, поглядывала с сомнением. Эгвейн поспешно опустилась на ковер. Амерлин не пристало подскакивать, будто девчонке, высматривающей паренька на танцульках. Нераспустившийся бутон. Спокойствие. Невозмутимость. Пропади пропадом все мужчины! Чтоб им сгореть!
Стройная, с длинными черными волосами, Сеган выглядела так, словно и на свет-то родилась раздраженной. Ее платье было из хорошей синей шерсти, но слишком яркие вышивки на корсаже заодно с перчатками наводили на мысль о Лудильщиках. Она постоянно кривила губки в недовольной гримасе, но это не помешало ей обратиться к Эгвейн с живой заинтересованностью.
– Я хотела спросить насчет книги послушниц. Вы и вправду разумели всех женщин? То есть теперь можно стать Айз Седай в любом возрасте?
Вопрос пришелся Эгвейн по сердцу, и она с удовольствием ответила бы поподробнее, хотя ясно выраженное сомнение заслуживало хорошей затрещины. Однако именно в этот миг толпа слегка расступилась, открыв стоявшего у самого края навеса Талманеса. Тот разговаривал с Пеливаром! Мужчины держались крайне настороженно, явно не желая, чтобы кто-нибудь смог услышать хоть слово из их беседы, и больше всего походили на двух мастифов, только вот зубы не скалили.
– Именно так, дочь моя, – рассеянно подтвердила Эгвейн. – В любом возрасте. – О чем ему толковать с Пеливаром?
– Благодарю, – промолвила Сеган и с запинкой добавила: – Мать.
Она присела в легчайшем подобии реверанса – и поспешила прочь, провожаемая взглядом Эгвейн. Лиха беда начало.
Суан фыркнула.
– Если надо, – почти неслышно пробормотала она, – я готова в темноте пройти под парусом в протоках Пальцев Дракона. Мы вроде бы все обсудили, все взвесили и, кажется, не прогадали ни со снастями, ни с наживкой. Но тебе хочется еще и костер развести прямо на палубе, чтобы лов шел веселее. Мало поймать рыбу-льва в сети, надо себе за пазуху ее сунуть... Тебе не терпится перейти вброд заводь, где плещутся щуки-серебрянки...
– Суан, – прервала Эгвейн, – кажется, мне следует сказать лорду Брину, что ты влюблена в него по уши. Правда ведь, будет только лучше, если он узнает? – Голубые глаза Суан стали большими и круглыми; она силилась что-то сказать, но издавала лишь нечленораздельное бульканье. – Ты Айз Седай, Суан, – продолжила девушка, – так попытайся поддерживать хотя бы видимость достоинства. И постарайся вызнать побольше насчет тех сестер в Андоре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
